Фатум - Азура Хелиантус

Он вдохнул, слегка покачивая головой, словно не мог обрести покой. — Ты понятия не имеешь…

Он замолчал, пораженный хриплым звуком собственного голоса. — Ты понятия не имеешь, как сильно я тебя хочу.

— Ты хочешь этого только ради удовлетворения — обладать тем, чего не было у остальных, — неуверенно пробормотала я.

— Нет, Арья, потому что я жажду не только твоего великолепного тела. Это твой разум выносит мне мозг, это твои рассуждения и твое видение жизни заставляют меня поражаться, это твои глаза преследуют меня в кошмарах, а вкус твоих поцелуев я помню даже в своих снах.

Я заставила себя не реагировать на его слова.

Однако через несколько секунд я обнаружила себя лежащей на черепице, а его тело — прижатым к моему. Его ноги были между моих, его большие ладони идеально обхватывали мои запястья, а его глаза, ставшие теперь золотыми, были прикованы к моим. Он внезапно опустился ниже, вплотную прижавшись к моему телу и давая мне кожей почувствовать, насколько велико его желание. Это было неоспоримое доказательство.

Яростный жар обжег меня с головы до пят, раздуваемый его горячим дыханием, которое касалось моего уха, пока он шептал. — Ты правда думаешь, что простое физическое влечение может дойти до такой точки? До того, чтобы чувствовать, как кожа горит от желания коснуться тебя; до того, чтобы ощущать, как тело дрожит от потребности обладать тобой; до того, чтобы не находить смысла в существовании собственных губ, если они не могут целовать твои… ну что, флечасо? Ты правда веришь, что влечение может зайти так далеко?

Я с трудом сглотнула, и жар, охвативший тело, вспыхнул с новой силой. Мне хотелось сказать ему, что я понимаю его лучше, чем он думает. Что моя кожа тоже горит от желания почувствовать прикосновение, что мое сердце так же трепещет от нужды ощутить его ближе, и что поцелуй с другим человеком абсолютно не стер ту потребность снова почувствовать его губы на своих. Наоборот, это заставило меня осознать: я никогда не смогу найти его поцелуи в чужих.

И что я влипла по уши, и яростные волны, грозившие меня утопить, носили его имя.

Однако страстное желание не делало это правильным. И как бы сильно моё сердце этого ни хотело, что-то в голове всё ещё кричало мне: нет, это неправильно.

Ферментор.

Его массивное тело резко отбросило невидимой силой, заставив откатиться в сторону. Я вскочила как на пружинах, подхватила Нику и бросилась прочь из того крошечного пузыря покоя, что нашла в этом потайном месте, понимая: оно стало другим с тех пор, как я начала бывать здесь с ним.

Пока я неслась к своей комнате, которая, к несчастью, была последней в коридоре, мне казалось, что путь стал вдвое длиннее.

Я осторожно положила Нику в лежанку, которую ей подарил Рут (он уже успел привязаться к этой меховой мелочи), и с силой провела ладонями по лицу в жесте отчаяния. Внутри меня поселилось новое чувство, заполнившее пустоту, которую я всегда ощущала в районе сердца, и это пугало меня как мало что на свете. Я не хотела никого любить, потому что вся любовь в моей жизни приносила лишь страдания: всё, что я любила, мне было суждено потерять.

И я не хотела терять больше ни одного человека.

Я решила залить это стаканом алкоголя, а может, и не одним — тогда всё вернется на свои места. Обычно это отлично срабатывало.

Я на цыпочках вышла из комнаты, надеясь не производить шума, но это было бесполезно. Стоило моей пятке коснуться паркета, как я оказалась прижатой спиной к стене, отброшенная с неимоверной силой, которой не смогла противостоять.

Это не было так больно, чтобы причинить вред, но достаточно крепко, чтобы я не могла вырваться и сбежать. Мои руки были заблокированы по обе стороны от головы, а его нога снова нашла место между моих — на этот раз его колено было так близко, что едва не касалось моего самого интимного места. Жар вспыхнул снова, и я снова едва не сошла с ума.

Его лицо приблизилось к моему, и меня накрыло его ароматом меда и морской соли.

— С каких это пор ты бежишь? — выдохнул он мне в губы.

Я почувствовала спазм в животе. — Как будто ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы судить, что в моем духе, а что нет.

Он потерся носом о мою левую щеку, и мое сердце ухнуло вниз. — Я знаю о тебе достаточно, флечасо. В самый раз. Ровно столько, чтобы потерять из-за тебя голову — и это знание однажды разобьет меня вдребезги. И в тот день ты тоже потеряешь контроль. А потом будут огонь и искры, когда я сделаю тебя своей во всех смыслах, которые только изобрел этот мир.

— Разве что в твоих снах. Не теряй надежды.

Я почувствовала, как он улыбнулся, касаясь кожи моей щеки. — А может, прямо сейчас.

— Забудь об этом!

Одной рукой он умудрился заблокировать оба моих запястья над головой, а другой начал медленный спуск к той точке, к которой у него не должно было быть доступа. Он скользнул тыльной стороной ладони по моим ребрам, затем по бедру и, наконец, пробрался именно туда, между моих ног, прижав два пальца к тому месту, которое сейчас казалось самым правильным. Казалось, они и должны были там находиться, и точка.

— Не случится, потому что ты будешь сопротивляться? Будешь сопротивляться тому, чего желаешь так же сильно, как я?

Он знал, насколько безупречна моя гордость, и только что решил на ней сыграть.

— Я всегда сопротивляюсь вещам, у которых нет будущего. — Мой взгляд упал на его губы в тот самый момент, когда он облизал их кончиком языка.

— С чего ты взяла, что у нас нет будущего? — прошептал он мне в рот, находясь опасно близко к моим губам, с таким мучительным взглядом, что у меня сжалось сердце, в то время как его умелые пальцы продолжали двигаться и доставлять мне удовольствие.

Я поймала себя на том, что тяжело дышу, совершенно не контролируя ни себя, ни свое тело.

— Потому что я это знаю. Чувствую это внутри, там, в сердце, которое ты продолжаешь топтать день за днем.

Я закрыла глаза от внезапной вспышки удовольствия, затопившей меня, но мой мозг уже проснулся от адреналина момента. Я терпеть