Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

Маркус спокойно двигался за нами, пока капитан шел спиной назад, прикрываясь мной, у горла он держал руку в каком-то особом жесте, мне никак не удавалось разглядеть, что именно он держит в руках, но я чувствовала прямо под подбородком что-то широкое и острое. Не нож, но что-то магическое, так как кожу покалывало и ощутимо припекало.

– Это мы еще посмотрим.

Орлианов шагал спиной назад, другой рукой он сделал жест для открытия стены и втянул меня, тут же запечатывая.

– А ну не дергайся.

Это я попыталась вырваться. По шее тут же скатилась капелька крови, смешиваясь с той, что стекала из разбитой брови.

– Виталь, отпусти меня, один ты быстрее уйдешь…

Не успела я проговорить это, как сквозь стену прошел полковник Дворский.

– Какого…

Что-то резко свистнуло мимо моего уха, хватка капитана на моем горле стала жёстче, заставляя не просто испугаться, а заледенеть. Я почувствовала, как что-то нематериальное, но твердое на крошечный миг вжалось в горло и тут же отпустило. А потом Виталь съехал по мне, падая к ногам бесформенной грудой. Из его глаза торчала тонкая стальная игла. Он осел на собственные ноги и откинулся в нелепой позе, раскинув руки.

– Не надо смотреть. – Маркус тут же оказался рядом, обхватывая мое лицо, заставляя смотреть на себя, отворачивая от ужасного зрелища.

– Я… я… я

Никак не получалось ничего сказать, но мужчина осторожно положил руку на мою шею и что-то беззвучно прошептал, полыхнул свет, а после Маркус прижал меня к себе.

– Все, уже все, – зашептал он, – теперь все будет хорошо.

Я прижалась и заплакала. О, Спасительница, неужели все обошлось?! Мне не верилось, что все закончилось! Маркус освободил мне руки, помог растереть и вернуть им чувствительность.

– Но зачем? Зачем ты убил его? Он ведь так много знает, он мне только и успел сказать, что начальник порта тоже замешан с восьмиконечными. – Вытирая непроизвольно катящиеся слезы, я продолжала обдумывать всю ситуацию.

– Анна, что ты за женщина? – произнес Маркус. – Вместо того чтобы поливать мою грудь слезами от ужаса, ты спрашиваешь, зачем я убил человека, который собирался убить тебя!

Он говорил сначала с улыбкой, а после очень серьезно.

– Он бы убил тебя, держал у горла магический клинок. Магия иногда действует быстрее мысли, его малейшее желание, и она бы перерезала тебе горло. Это очень опасное заклинание, последний шанс, так сказать.

– А теперь что? – Я вытирала слезы, но они все равно катились. – Как нам найти всю верхушку?

– Дьявол, Анна, прекрати!

И мужчина просто сжал меня в объятьях и впился поцелуем.

Этот поцелуй был с привкусом соли то ли от слез, то ли от крови из разбитого виска, но был прекрасен. Маркус нежно удерживал меня, а я расслабилась и, наконец, действительно поверила, что все закончилось.

– Невозможная женщина, – прошептал мне в губы полковник.

Когда мы вернулись на склад, то здесь оказалось полно полицейских, которые рыскали среди сложенных грузов.

– Осторожнее! – Я увидела, как один из полицмейстеров схватил какой-то тюк и сбросил с полки. – Это могут быть ценные вещи. Я за них отвечаю.

– Успокойся, дорогая, корона возместит всем убытки.

– А она возместит мою репутацию? – Я оглянулась на мужчину. – Кто потом станет хранить у меня грузы?

Маркус закатил глаза и повел меня к выходу.

– Поезжай домой. Там твоя нянька присматривает за кучером, и мастер Ивадин осмотрит тебя.

– Нифр жив?

– Ранен, но лекарь сказал, что все будет хорошо.

Ох, какое облегчение!

Самар держался за голову и что-то рассказывал мужчине в шерстяном костюме. Наверное, еще один следователь.

– Но, Маркус, как я поеду, если мне надо все тебе рассказать? – вдруг опомнилась я, останавливаясь.

Это степняк мне напомнил.

– Расскажешь через пару часов, когда успокоишься. Я приеду, и мы поговорим.

– Но вдруг кто-то сбежит?

– Порт оцеплен царской стражей и городским гарнизоном, сейчас отсюда не сбежит даже крыса.

Мужчина взял меня под руку, заставляя вновь двигаться к выходу.

– А туннели?

– Анна, прекрати, – одернул меня Дворский, – дай мне сделать работу. Все под контролем. Поезжай домой, умойся и отдохни. Я приеду чуть позже.

Маркус довел-таки меня до экипажа. С уговорами усадил на сиденье, захлопнул дверцу и велел кучеру не останавливаться до самого моего дома.

Я еще сопротивлялась и оговаривалась. Видимо, так сказывался стресс, потому что головой я понимала, что сейчас не нужна, а вот все равно делала глупости. Надеюсь, Маркус это понял. Последнее, что пришло в голову, прежде чем карета отъехала:

– Маркус, а Таисия? Она же осталась в туннеле! – в ужасе закричала я.

– Ее скоро привезут, все хорошо, она с моими людьми.

На меня накатило облегчение, я обмякла на диване, и слезы снова закапали из глаз.

Дома, сидя в ванне, я еще долго приходила в себя. На шее не осталось следов, Маркус залечил небольшой порез, а с бровью справился мастер Ивадин. Вода смыла грязь, руки бандитов и запах Виталя.

Я пыталась осознать все, что узнала. Выходит, с самого начала во всем виноват Григорий. Это он проигрался восьмиконечным. Но и случай. Папа ведь сам купил эти склады, наверняка он не знал или не придал значения славе этих зданий. А ведь как просто все оказалось. Всего лишь небольшая коморка, куда ведет один из тайных туннелей. Но она была настолько ценна, что погубила жизнь моего отца, чуть не стоила жизни мне самой и моих близких.

А мачеха? Получается, ее вина косвенная, сама она не травила, возможно и не знала. Я потерла лицо руками. Нет, пусть с этим разбирается полиция. Кто, что и сколько знал.

Полежав еще немного в остывающей воде, я выбралась, высушила волосы, насколько получилось, и отправилась к Таисии.

Девушка, как и я, только вышла из ванной.

– Как ты?

Я присела рядом с найдёнкой. Тая сначала просто сидела, а потом привалилась к моему боку, я ее обняла.

– Простите меня…

– За что?

– Это из-за меня они нас похитили!

– С чего ты это взяла? – Я удивленно посмотрела на девушку, в глазах которой стояли слезы.

– Да эти сказали, что я навела их на вас. Капитан узнал меня сразу, а там и порешали, что надо нас убрать, тогда полиция ничего не узнает и туннели останутся тайной.

– Нет, дорогая. – Я погладила мокрые кудряшки Таи. – Орлианов затеял это давно, задолго до нашего знакомства. С тех самых пор, как погиб мой отец, а меня чуть не отравили.

Про себя я добавила, что с тех самых пор, как я