Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья - Адриана Вайс
Именно поэтому, когда я ловлю его пристальный недобрый взгляд, с которым он рассматривает меня, а потом кидает взгляд за окно, меня прошибает дикий озноб.
Уж не собирается ли он прямо сейчас сдать меня Марку?
Глава 8
Чем дольше мы едем, чем дольше неизвестный попутчик смотрит в окно с хищным выражением лица, тем сильнее у меня внутри все переворачивается.
С другой стороны, мы должны были уже порядочно отъехать. Не мог же Марк броситься в погоню за каретой?
Или мог?
Нервы натягиваются настолько сильно, что в какой-то момент я просто не выдерживаю и осторожно поднимаюсь, с опаской кидая взгляд в окно.
За ним мелькает практически сплошной поток деревьев. Судя по всему, мы уже выехали за пределы Сороса и сейчас катились по объездной дороге.
Внутри все отзывается радостным ликованием, но я заставляю себя подавить эмоции. Пока радоваться рано.
Под все тот же пристально-изучающий взгляд попутчика приподнимаюсь и выглядываю в заднее окошко кареты.
Уже не удивлюсь, если увижу позади нас облачко пыли и всадников в черно-серебристой форме на их фоне.
Но вместо этого…
Глаза натыкаются на абсолютно пустую дорогу. Нет ни единого признака того, что нас преследуют.
А это значит…
Осторожно выдыхаю и позволяю себе снова спокойно опуститься на сидение. Губы сами собой расплываются в улыбке. Бешено колотящееся сердце потихоньку успокаивается, хоть в голове по-прежнему шумит.
– Я по-прежнему не вижу своих денег, – вдруг обращает на себя внимание попутчик, – Так что мне ничего не мешает остановить карету и вышвырнуть тебя отсюда. Или же… – он буравит меня многозначительным взглядом, – …мы можем вернуться обратно в Сорос.
От его слов, я вздрагиваю.
Этого только не хватало!
– Сейчас, одну минуту… – копаюсь в саквояже, вытаскивая деньги и пересчитывая купюры, чувствуя себя будто под прицелом кровожадного охотника.
Стоит только насобирать нужную сумму, как мой попутчик бесцеремонно вырывает деньги у меня из рук и, быстро пересчитав их, убирает во внутренний карман камзола.
– Надеюсь, больше никаких проблем ты мне не доставишь, – отзывается он, будто теряя ко мне всякий интерес.
– Нет, – перевожу дыхание я и стараюсь не думать о том, что оставшихся у меня денег почти ни на что толком не хватит, – Конечно, нет. И еще раз извините за тот случай…
Он морщится и бесцеремонно прерывает меня.
– Мне, конечно, следовало тебе преподать урок хороших манер, но, так и быть, я просто забуду про этот эпизод. У меня сегодня хорошее настроение и отличный повод – моя сбрендившая тетушка наконец-то померла и оставила мне наследство.
Сперва его слова отзываются во мне болью – ума не приложу, как можно радоваться чьему-то уходу. Но потом я с запозданием обращаю внимание на его слова про тетушку и наследство.
У меня появляется странное предчувствие, которое заставляет меня задать ему вопрос:
– Простите, то есть, вы едете в Руаль за наследством?
– Да, – небрежно кидает он, а потом прищуривается и с подозрением спрашивает, – А тебе-то что?
– Не поймите меня неправильно, – поспешно откликаюсь я, – Но я еду в Руаль с той же целью.
Попутчик хмурится и разглядывает меня с таким недоверием, будто сомневается в самом факте моего существования.
– Уж не про Джозефину Беллуа ли идет речь? – с неясной угрозой в голосе спрашивает он.
– Простите, но я не знаю, – виновато развожу руками, – Единственное, что мне известно, так это то, что мне нужен душеприказчик Юдеус Сегаль.
Стоит мне только это сказать, как глаза попутчика вспыхивают яростным огнем.
– Имя! – рычит он.
Я вжимаюсь в спинку сидения, потому что не понимаю ни что послужило причиной такой резкой смены его настроения, ни что последует за этим.
– Что? – нервно сглотнув переспрашиваю я.
А сама стискиваю ручку саквояжа, готовая в любой момент запустить его в незнакомца.
– Твое полное имя! – продолжая прожигать во мне дыру, рычит он.
– Оливия Шелби, – выпаливаю я, запоздало понимая, что назвала ему свою девичью фамилию.
И хорошо! Не представляю что было бы, назови я фамилию Габриэла.
– Шелби… – задумчиво повторяет попутчик. При этом, его гнев будто бы бесследно испаряется.
Он хмурится еще сильнее, несколько раз проговаривает мою фамилию, будто бы пробуя ее на вкус, после чего выдыхает и небрежно бросает.
– Не знаю таких. Определенно мы едем в одно и тоже место, по одному и тому же поводу. Но совершенно точно ты не из числа ее родственников. Может, кто-то из твоих родителей был у нее слугой и если так, то не рассчитывай на что-то ценное. В лучшем случае, получишь чайный сервиз, – победно вскинув голову, сообщает он.
А у меня внутри все обрывается.
Значат ли его слова, что письмо, которое мне пришло, это и правда ошибка?
Может, его хотели послать кому-то еще, но перепутали имя и адрес, а в итоге оно пришло мне? Ведь, и правда, глупо было надеяться на то, что мне, простой сиротке, вдруг достанется целое поместье…
Скорее всего, попутчик прав. Я мало что знаю о своей маме – отец не очень любил про нее рассказывать. Но вполне возможно, она работала у мадам Беллуа, которая решила ее отблагодарить, оставив что-то после себя.
Я тяжело вздыхаю, на глаза наворачиваются слезы.
Я так надеялась, что это знак судьбы, который поможет мне сбежать от Габриэла и начать новую жизнь.
Впрочем…
Это ничего не меняет. Разве я не решила все для себя в комнате, незадолго до того, как в ее дверь стал ломиться Марк? Я уеду в Руаль и начну здесь новую жизнь в любом случае. Независимо от того, окажется это письмо ошибкой или нет.
И все же, в груди у меня продолжает тлеть крошечный уголек надежды.
А что, если это письмо – не ошибка? А что, если Джозефина Беллуа – и правда моя тетя?
Правда, в таком случае, это будет означать, что…
Нет! Такого просто не может быть!
Глава 9
Если Джозефина Беллуа окажется моей тетей, то человек, сидящий напротив меня – станет моим родственником.
Пусть
