Мы те, кто умрет - Стасия Старк
Его слова режут на части, отрывая от меня куски. Куски, которые мне нужны, чтобы функционировать.
Конечно, именно сегодня Каррик решил устроить полномасштабную атаку. Я ускоряю шаг, едва избегая столкновения с лошадью и повозкой, а владелец повозки ругается мне вслед. Если я не доберусь до Харристона до его отъезда, у меня не будет возможности добраться до Матараса.
У меня кружится голова, когда Каррик прижимает меня к ближайшей стене.
— Он никогда не вернется.
Я толкаю его в грудь.
— Ты думаешь, я этого не знаю?
— Я думаю, в глубине души ты все еще надеешься на это.
Выражение его лица искажено мукой.
— Тогда ты меня совсем не знаешь. Если я когда-нибудь увижу Ти снова, мне понадобятся все мои силы, чтобы не убить его.
Оттолкнув руки Каррика, я разворачиваюсь и ухожу по улице.
— Ты когда-нибудь думал, что, возможно, я никого не хочу? Мне и так хорошо.
Он хрипло усмехается.
— Хорошо? Я шесть лет не видел, чтобы ты улыбалась. Ты жесткая и холодная. Ты не можешь просто отталкивать всех до конца своих дней.
Прерывистый выдох срывается с моих губ. Каррик хватает меня за запястье, как акула, почувствовавшая запах крови.
— Жизнь не должна быть такой тяжелой. Выходи за меня, и мы уедем. Мы возьмем близнецов и отправимся в теплое место.
Он мог бы это сделать. Его отец — один из самых богатых жителей Торна, но Каррик никогда не полагался на деньги своей семьи. Нет, он работал с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы мечтать сбежать отсюда.
Он предлагает мне все, чего я хочу. Правда, раньше я мечтала услышать эти слова от другого мужчины — давным-давно.
Я предостерегающе встряхиваю рукой, и Каррик с грубым проклятием отпускает меня.
— Я не буду ждать вечно, Арвелл. Я хочу когда-нибудь завести семью. Я хочу сделать это с тобой, но если ты решила зачахнуть тут…
Я останавливаюсь и откидываю с лица прядь темных волос.
— Хватит. — Мой голос звучит тише, чем я ожидала. Проблема с Карриком в том, что он слишком хорошо меня знает. Он знает, как сильно я ненавижу это место. Он знает, что я всегда мечтала увидеть рынки Хиллиана, крепость Диреклифф, острова Сиренсон.
Но я точно знаю, чем это закончится. Я доверюсь ему. Хуже того, я доверю ему и своих братьев. Я не хочу, чтобы мое сердце разбилось еще раз. Когда все рухнет, рухну и я.
— Я должна идти.
Он сердито сжимает челюсти.
— Ты совершаешь ошибку.
Вероятно. Иногда мне кажется, что я только и делаю, что ошибаюсь. Почему в этот раз должно быть иначе?
— Прощай, Каррик.
Он хмурится, глядя на меня и открывает рот.
— Велл!
Я резко оборачиваюсь. И медленное, тошнотворное ощущение обреченности пронизывает мое тело, когда я встречаюсь взглядом с Геритом. Его лицо такое бледное, что кажется серым, по щекам текут слезы. Он тяжело дышит и наклоняется вперед, запыхавшись от бега.
— Это Эв.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Я мгновенно срываюсь с места, смутно осознавая, что Каррик и Герит бегут рядом со мной. Но вскоре я оставляю их позади, мчусь по улицам, уворачиваюсь от матерей с детьми, цепляющимися за их юбки, пар, идущих рука об руку, карманников, снующих в толпе.
О боги. О боги, пожалуйста.
Мои легкие горят, но я поднимаю колени выше, машу руками сильнее.
Что-то ломается у меня в груди.
Нет. Это не оно. Я не теряю своего брата.
Этого не может быть.
Я сворачиваю за угол, и в поле зрения появляется мой дом.
Эврен лежит без сил рядом с нашей входной дверью, хватая ртом воздух. Бран стоит в нескольких футах от него, накинув на голову толстый плащ, и спокойно наблюдает, как мой брат задыхается.
— Что ты наделал? — требовательно спрашиваю я, направляясь к Эврену.
— Я не прикасался к ребенку, — говорит вампир оскорбленным тоном.
— Эврен. Просто дыши.
Его лицо покрывается красными пятнами, дыхание становится прерывистым. Он хватается за мою тунику и пытается что-то сказать. Но из его горла вырывается только сдавленный хрип.
Если бы я могла, я бы вырвала свои легкие и отдал их ему.
Герит с побелевшим лицом падает рядом со мной. За его спиной ругается Каррик.
— Нам нужно отвести его к целителю.
Его слова бессмысленны. Я была у каждого целителя в Торне, и ни один из них не может облегчить эти приступы дольше, чем несколько дней. К тому же у нас нет времени. Это хуже, чем любой приступ, который Эврен переносил до сих пор. Я притягиваю его к себе, как будто моя близость может наполнить его легкие столь необходимым воздухом.
— Это поможет? — Бран достает из кармана плаща два тоника для легких.
Каррик замирает. Медленно поднимается на ноги. Вампир игнорирует его. Самоуверенный ублюдок. Я видела, как сражается Каррик, и он, может, и не победит, но точно причинит Брану боль.
— Ты знаешь, что помогут. Пожалуйста, дай их моему брату. — Я не слишком горда, чтобы просить. Особенно, когда глаза Эврена так широко раскрыты. Когда он смотрит на своего брата-близнеца так, словно молча прощается с ним. Когда Герит дрожит, а по его лицу текут слезы.
Бран спокойно говорит:
— Я так и сделаю. Как только ты согласишься на нашу сделку.
— Сделку? — выдавливает Каррик сквозь зубы.
— Мне нужен гладиатор для императора. — Бран упускает небольшую деталь о том, что тот будет его шпионом и должен будет убить императора. — Выбор за тобой.
Каррик горько и отрывисто смеется.
— Нет.
— Велл, — говорит Герит и берет брата за руку.
Эврен цепляется за мою тунику, пока я не встречаюсь с ним взглядом. Он отчаянно мотает головой, все еще слишком задыхаясь, чтобы говорить. Его губы синего цвета, мышцы на груди и шеи вздулись.
Мой брат умирает прямо у меня на глазах.
— Соглашайся на нашу сделку, и твой брат поправится, — вкрадчиво говорит Бран.
Каррик делает шаг к нему.
— Отдай тоники.
Бран поднимает темную бровь. А затем роняет один из флаконов.
Я вскрикиваю, но уже слишком поздно. Флакон разбивается вдребезги, стекло разлетается, а тоник превращается в фиолетовую лужу на камне.
Бесполезно.
Впустую.
Потрачен.
— Упс, — говорит Бран. На этот раз, когда он улыбается, видны его клыки. Я понимаю, что это угроза, и достаю один из своих кинжалов. Один из моих серебряных кинжалов.
Его глаза вспыхивают, но улыбка
