Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
– Во имя всех богов. – Моя мать закрыла глаза, а затем с чувством сожаления поцеловала Рорика в щеки. – Неудивительно, что он говорит то, что слышит, имея такую семью.
– Лив. – Отец обхватил меня за плечи и притянул к себе. – Я хотел предупредить тебя, мне поступило несколько предложений от… – Он нервно сглотнул, словно попробовал что-то кислое. – Наши вельможи просят уделить им немного твоего времени.
Мое сердце пропустило удар.
– Время… в смысле…
Он удивленно нахмурился.
– Они заинтересованы в союзе, моя радость.
О боги. Глупо, что меня застали вот так врасплох, ведь я была наследницей кланов Ночного народа всего северного края. В конце концов, мне должны были предложить жениха или супруга, но внезапно свалившаяся новость выбила весь воздух из легких. Я была совершеннолетней, но почти никогда не испытывала к кому-то симпатию, не говоря уже о любви. Лишь несколько украденных поцелуев от юношей-дворян в королевствах, как правило, на спор, чтобы доказать Джонасу, что я не недотрога.
Меня нельзя было назвать смелой в отношениях с мужчинами, но Мира всегда знала, насколько я неопытна в любовных вопросах.
Свадьба. Это звучало так… уныло.
Мне не нужен был брак, потому что он являлся частью королевских обязательств. Я мечтала о страсти, о том, что если мой возлюбленный не прикоснется к моей коже в ближайшее время, то я вспыхну от нетерпения. Душа жаждала жгучего накала, хаоса и одержимости.
А что, если я выберу себе пару, а через пять лет обнаружится, что мы надоели друг другу, и мне так и не довелось ощутить прикосновение чужих рук?
– Ливи. – Мой отец склонил голову, негромко произнося слова, пока остальные болтали вокруг нас. – Ты знаешь, что я никогда не соглашусь на что-то против твоей воли.
– Знаю. – Натянув улыбку, я пожала одну из его рук.
Он поцеловал костяшки моих пальцев.
– Мне не дает покоя мысль, что целый сброд недостойных ублюдков останется здесь с тобой, когда меня не будет рядом.
– Я бы не волновалась, даж. Меня окружают слишком заботливые мужчины. Одно неверное движение, и кто-то недосчитается своих пальцев.
Он усмехнулся и притянул меня к себе.
– Прости меня, но твоя жизнь находится под присмотром Джонаса Эрикссона, а это не внушает мне уверенности.
– Я все слышал! Теперь я чувствую, что должен сделать что-то и доказать, что вы глубоко ошибаетесь. – Голос Джонаса возвышался над суетой, доносившейся из кареты его семьи.
– Видишь? Не беспокойся, – сказала я, обнимая его. – Стиг и большая часть Рэйфа с нами.
Отец напоследок снова поцеловал меня в лоб. Я в очередной раз попрощалась с матерью и дядями, а затем неотрывно наблюдала, как все правители королевств фейри садятся в свои кареты и покидают форт, сопровождаемые пешими и конными стражниками Рэйфа.
Пока они трудились не покладая рук, их наследники, представители знати, воины и придворные устраивали празднества с играми, стрельбой из лука, метанием топоров, морскими прогулками по бухтам островов, а на смену им приходил шумный маскарад, разгульное пиршество и неудержимый разврат после заката.
Охрана всегда находилась поблизости. Даже у Джонаса и Сандера она была, но их редко видели, поскольку они вынуждены были вести себя так же изворотливо, как и их королевские подопечные, стремившиеся оторваться от них на каждом шагу. Здесь было безопасно; мы могли возмущенно закатывать глаза, насмехаясь над родительской опекой, но они никогда не оставили бы нас совсем без присмотра.
После того как Рорик был отдан под личную охрану Стига и еще трех стражников Рэйфа, приставленных к младшему принцу, Джонас подошел с распростертыми объятиями.
– Да начнется веселье. – Он сжал предплечье Алека. – С возвращением. Теперь, когда ты обучен искусству насилия, могу я попросить тебя стать моим личным охранником на завтрашнем маскараде? У меня такое чувство, что мне понадобятся защищенные от чужих глаз двери. Не пугайся посторонних звуков, которые точно услышишь.
– Нет, благодарю, – ответил Алек. – И, может быть, ты хоть раз проведешь праздник, стоя трезво на ногах.
– Боги, как скучно. Я останусь при своем, спасибо.
Джонас выдавил из себя одну из коварных ухмылок, которая добавила ему очаровательную ямочку на щеке. Сегодня, видимо, все планы Джонаса достались мне, потому что он обратил свой темный взгляд в мою сторону.
– Давайте же наконец начнем праздновать по-нашему.
– Разумно ли подходить так близко к Бездне, когда на горизонте бушует шторм?
Мира оказалась единственной, кого интересовала разыгравшаяся непогода, и я была искренне рада заданному вопросу. Сердце беспокойно билось в предчувствии несчастья, и впервые за все время мне не хотелось отмечать день, когда морские фейри были заперты за стенами Бездны.
– Да, – настаивал Джонас. – Тем более что Ливи опять снятся кошмары по ночам, и с этого момента больше во время Багрового фестиваля не будет никаких забот. А теперь пойдемте. Посмотрим, найдем ли мы этих морских певцов.
Глава 3
Певчая птичка
В детстве мы с Алексием проводили ночи напролет в сделанных нами в саду просторных крепостях. Моя магия хаоса была связана с землей, как у большинства северных фейри. Я могла утолщать кусты, раскрашивать цветы и даже исцелять мертвую почву.
Наши крепости выглядели как волшебный лес, сошедший со страниц сказки.
Тогда мы усаживались вокруг фонаря, и Алексий принимался за страшные истории о морских певцах и их привычке охотиться на сухопутных жителей ради наших крепких костей. Он мастерски описывал происходящие события, и я до сих пор чуть-чуть убеждена, что все клинки и ожерелья, принадлежащие фейри с глубин, сделаны из останков врагов.
Если в гости заглядывали Джонас и Сандер, сказки становились еще мрачнее. Их магия отличалась от моего сияющего хаоса – они творили, прибегая к кошмарам и непроглядной тьме.
Тот, кто не имел представления о принцах-близнецах, и предположить не мог, что они способны создавать столь жуткие образы, а затем внушать их человеку. Не существовавший прежде страх после встречи с ними никогда не забывался.
Освоив свои способности, мы уже не использовали их друг против друга, как в детстве. Так что чувство ужаса, вцепившееся в сердце, словно пиявка, возникло не из-за проделок близнецов. Это была не более чем моя собственная трусость.
Я сидела на скамье лодки, поджав одно колено. Мира распустила свои густые русые волосы, позволяя морскому ветру пробежаться по ним, словно пальцам нежного поклонника. Алексий и Джонас, играющие в переглядки, гребли, и с каждым взмахом весла погружались все глубже в воду – между ними шло едва уловимое соревнование.
В тревоге я
