Бесприданница для дракона - Елена Байм
Остальные же братья с недоверием, но согласились. Они искренне не понимали, зачем мне все это, не верили, что я готов разделить свой доход.
С того момента я четко распределил обязанности между тремя братьями. Мэтью взял на себя земледелие. В последнее время мы с женой почти не занимались полями, и он с энтузиазмом взялся за дело. Я помог ему засадить землю, и теперь он контролирует выращивание овощей.
Эдуард отвечает за корма для животных. Поскольку мы с женой открыли сыроварню и разводим коз и коров, потребность в кормах выросла, и брат успешно справляется с этой задачей.
Фергус же возглавил продажи. Он не только наладил сбыт сыров, но и добился невероятного - наши продукты теперь поставляются в столицу, идут на ура! А вчера пришла радостная весть, что императорский повар заключил с нами годовой контракт. А это значит, что пора расширяться.
Но самое интересное, у нас появился бренд. Вся наша продукция подписана «Василиса». Это целиком заслуга жены - она придумала название, разработала рецепт, продумала упаковку. Теперь наш сыр узнаваем, ценится за качество и особый изысканный вкус.
И вот теперь братья сидели в гостиной - кто‑то устроился в кресле, кто‑то прислонился к каминной полке, но в глазах каждого читалось одно и то же, искренняя радость и желание разделить со мной этот особенный день. При виде меня они вскочили со своих мест, подбежали, обняли.
Их присутствие, теплые поздравления казались неведомым чудом.
- Ты не представляешь, как мы рады за тебя и гордимся тобой, - сказал Фергус, поднимая бокал. - И не только из‑за детей. Хотя, признаюсь, ты удивил всю империю, выполнил десятилетний план сразу. Но отдельную благодарность хочу сказать за то, что ты сумел нас собрать.
В воздухе повисло теплое, почти осязаемое ощущение праздника. Я невольно оглядел их - родных, и сердце сжалось от радости.
84. Разговор с Уиллом
Тем временем Мэтью уже доставал из кармана небольшой сверток - очевидно, подарок для моих сыновей. Эдуард оживленно расспрашивал о деталях - как прошли роды, какие имена мы выбрали, на кого похожи мои малыши.
А вот Уильям просто стоял чуть в стороне, не проронив ни единого слова.
Вдоволь наговорившись, братья направились наверх, всем не терпелось увидеть племянников. Их голоса, оживленные и радостные, затихали по мере того, как они поднимались по лестнице. Я уже сделал шаг следом, но в этот миг ко мне быстрым шагом приблизился Уил.
Он резко дернул меня за локоть, и в его взгляде я уловил непривычную смесь тревоги и решимости. Лицо брата выглядело напряженным, словно он долго колебался, прежде чем подойти.
- Я понимаю, что не время, - выдохнул он, понизив голос, - но мне крайне необходимо с тобой поговорить. Прямо сейчас.
Я замер, невольно оглянувшись на лестницу. Там, наверху, раздавался приглушенный смех братьев, их восторженные возгласы, наверняка кто‑то уже склонился над колыбелью. Но что‑то в тоне Уилла заставило меня остановиться. Будто от нашего разговора зависела его жизнь.
- Хорошо, - кивнул я, отступая в сторону, подальше от любопытных ушей. - Говори.
Уил огляделся, убедился, что мы одни, и сделал глубокий вдох. Его пальцы непроизвольно сжали край рукава, выдавая внутреннее волнение.
- Знаешь, брат, у нас с тобой было много непонимания, - начал Уил, опустив глаза в пол. - Я совершил немало дурного в отношении тебя. Понимаю, такое просто так не прощается. Но…
Брат тяжело вздохнул и поднял глаза:
- Мне больше не к кому обратиться. Мне … срочно нужны деньги.
Я удивленно вскинул брови. Почему, для чего? Брат не был богат, но и нищим он не был. Заметив мою растерянность, Уил поникшим голосом произнес:
- Моя жена… Анетта… Между прочим, твоя бывшая экономка… она доконает меня, - выдохнул он с горечью. - Она продала все ценное, что было в доме, спустила деньги на платья и драгоценности. А на днях, как выяснилось, заложила мой дом.
Я был в шоке. Надо же, Анетта оказалась ушлая девка.
- Так ты разведись, - я пожал плечами. - К чему все это терпеть?
- Не могу, - голос Уилла сел до шепота. - Она меня шантажирует. Я… я… совершил несколько неблаговидных поступков. Она нашла бумаги. И теперь я и слова не могу ей поперек возразить. Я даже подумывал нанять наемника, чтобы избавиться от нее, - он сглотнул, - но не смог взять грех на душу. А она продолжает требовать денег…
Я помолчал, переваривая услышанное. Кажется, Уил здорово влип!
- Может, стоит поговорить с отцом? - предложил я.
- Нет! - резко выкрикнул Уил, и в его глазах мелькнула тень страха. Он шагнул ко мне ближе, обеими ладонями сжал мою руку и жалостно прошептал:
- Прошу, выручи. Одолжи триста золотых. Я отработаю, обещаю.
В комнате повисла тяжелая тишина. Я смотрел на брата, на его осунувшееся лицо, дрожащие руки и отчетливо понял – он на грани, еще чуть-чуть и сорвется.
- Деньги я тебе дам, - медленно произнес я. – Можешь не отдавать. Мой тебе совет – разводись. Поговори с отцом, у него есть разные связи. А потом, если надумаешь, то присоединяйся к семейному бизнесу. Я уже и место нашел. Мы планируем выйти на иностранный рынок, а у тебя отлично подвешен язык, к тому же ты знаешь лонгорийский. Подумай…
Уил поднял на меня растерянный взгляд.
- И не тяни. – продолжил я. - Попробуй поговорить с женой по‑хорошему. Предложи отступные. Я помогу.
Брат молчал, сжимая и разжимая кулаки.
Я отсчитал триста золотых, пересыпал в кожаный мешок и протянул ему. Уил принял его сдержанно, едва заметно кивнув.
- Спасибо, - пробормотал он почти беззвучно.
Развернувшись, он направился к двери, но на пороге замер. Обернулся, окинув меня долгим, задумчивым взглядом:
- А знаешь, ведь отец оказался как всегда прав. Ты, действительно, единственный, кто достоин быть наследником рода и графского титула…
После этого он ушел. А я смотрел вслед, думая, что не встреть я Лияну, я вполне мог сейчас оказаться на его месте…
ЭПИЛОГ
Прошло три года. Мои сыновья заметно подросли – они уже не беспомощные младенцы, а бойкие, любознательные мальчишки, каждый со своим характером.
Старший - молчаливый и внимательный. Он всегда выделяется среди братьев. Пока младшие носятся по двору, увлеченные шумными
