Эльфофобия - Таша Алферьева
* * *
Как только забрезжил рассвет, пришлось спуститься с неба на землю и уже пешком добираться до запримеченного сверху поселения. Ролан сходил на разведку, сначала на крупный постоялый двор, затем в питейные заведения помельче и подальше от тракта. Нигде эльфов не видели и о том, что они проезжали мимо, не слышали. Появилась надежда пересечься с дивными либо здесь, либо в дороге, продолжая двигаться им навстречу.
На постой мы напросились к местной травнице. Ей не привыкать привечать незнакомцев, зачастую ещё и больных. Мы-то были здоровыми, но смертельно уставшими после бессонной ночи.
Женщину во мне гостеприимная хозяйка разглядела сразу же, понятливо (знать бы ещё, о чём она подумала) улыбнулась, напоила горячим ягодным отваром и велела лезть на печку. Путешествовать верхом на драконе оказалось теплее, чем на лошади. Невидимый кокон, окружавший меня в полёте, пускай и не грел, но студёный ветер не пропускал. Замёрзла я, пока мы выходили из леса на дорогу, проваливаясь в иных местах по колено, а то и выше.
Ролан мужественно остался на ногах: отправился караулить, не объявится ли погоня, да сочинять легенду, откуда мы такие безлошадные взялись. Я подменила его спустя несколько часов, когда короткий зимний день начал клониться к вечеру. Притворилась младшим братом, молчаливым и робким, но охочим понаблюдать за справными подавальщицами — так, по крайней мере, решили местные бездельники, ошивающиеся у стойки в надежде на дармовую выпивку. Они же сообщили мне о появлении отряда, состоящего из людей и эльфов. Нетрудно было догадаться, почему вдруг у Дэна с друзьями появилось вооружённое сопровождение. Не любил Лориен Эль-Мирра, когда кто-то шёл против его воли.
Чтобы улизнуть с постоялого двора незаметно, я снова воспользовалась чёрным входом и, пока бежала до дома травницы, лихорадочно соображала, что делать дальше.
Моя задумка Ролану не понравилась. Более того, он посчитал её безумной. А вот Киара, травница, у которой мы остановились, с удовольствием и за щедрую плату помогла найти парик, подходящую обувь, чулки и платье. Последнее пришлось сильно укоротить и подшить пышным подъюбником. Маска у меня была своя: забрала из «Подковы» в память о Джане. Кто бы мог подумать, что она так скоро мне пригодится…
Договориться с владельцем постоялого двора и музыкантами большого труда не составило. Я без сожаления, но с тревогой отметила, что монет в кошеле звенит всё меньше, в основном серебро и медь, а ведь ещё предстояло расплатиться с Лишером за потерянных лошадей. Впрочем, думать об этом сейчас не хотелось.
Ролан вошёл в зал первым, встал подле подмосток. Свободных мест за столами к тому времени уже не было.
Зазвучала музыка. Я почувствовала, как по телу прокатилась волна возбуждения и выплеснулась на зрителей, встретивших появление танцовщицы в коротком наряде одобрительным гулом и свистом. Кто-то вскочил на ноги, подошёл ближе. Кто-то остался на месте, но смотрел так, что сразу стало ясно — узнал…
Негромкая и не слишком быстрая дробь каблуков — я словно проверяю прочность настила: выдержит ли он испытание моим танцем — и даю себе волю. Каждое движение до предела наполняется силой и яростью, каждое из них как щелчок хлыста, стремительно быстрый, звонкий и чёткий. Женщины так не танцуют. Так танцуют воины. Поэтому мой танец завораживает ещё сильнее. Стремительный взмах рукой в зал, понятный без слов: «Смотри. Это для тебя». Любой может принять безмолвное послание на свой счёт, однако адресован он одному единственному. Я делаю несколько вращений, высоко подпрыгивая на месте, и продолжаю отбивать ногами чёткий ритм. В джиге принято, чтобы верхняя часть тела всегда оставалась неподвижной, но этим летом я сломала канон. Я могла резко повернуть голову или сделать чёткий взмах рукой, чтобы ещё больше сосредоточить внимание публики на себе, прежде чем ускорить темп или показать ряд особо заковыристых коленец. В танце я бываю лёгкая как пёрышко, но сегодня — упругая и жёсткая как клинок.
От середины сцены я медленно двигаюсь к её краю. Дэниэль смотрит на меня, забыв про друзей и стражников, прекрасно зная, кто скрывается под маской. Это для других я всего лишь таинственная, яркая, как цветок, чужеземка с далёких южных островов, неожиданно замершая на самом краю помоста как на краю пропасти. Резкий поворот и знак музыкантам — ускориться. Воздух вокруг сгущается, словно взбитый в плотную массу невероятно быстрыми движениями ног. Зрители замирают в ожидании: когда же тело танцовщицы достигнет предела своих возможностей? Всё быстрее и быстрее. Кажется, вот-вот из-под подошв полетят искры. Музыканты с трудом сохраняют заданный темп, больше не в силах наращивать скорость. Первой не выдерживает скрипка, на которой с визгливым стоном лопается струна. Второй испуганно спотыкается флейта. Последней умолкает волынка. И только тогда я останавливаюсь, будто резко прихлопнутый ладонью бешено вращающийся волчок.
Зал взорвался бурными аплодисментами. Все, кто до сих пор сидел, вскочили на ноги, взбудораженные яркими эмоциями. Людям и нелюдям хотелось действий, движений и даже драк. О помост дробно застучали монеты. Ролан не растерялся — принялся шустро собирать. Музыканты спешно перетягивали порванные струны, воодушевлённые успехом и возбуждённые не меньше своих слушателей.
Я отступила вглубь сцены, выравнивая дыхание, пытаясь унять охватившую тело дрожь. Эффект превзошёл ожидания, но был тем, что надо: кутерьма, суматоха и гомон, беспричинный задор и веселье, подогретые крепкими спиртными напитками.
— Эли! — Дэниэль перехватил меня в тёмном углу за помостом, куда я торопливо спустилась, пока до меня не стали домогаться распалённые танцем зрители. — Что ты здесь делаешь?
— Мне нужна твоя помощь! — Я достала из-за корсажа кристалл. — Айвер прав, Лориен не упустит возможности использовать новообретённую дочь для собственной выгоды. Это из-за моего побега вас взяли под стражу. Давай перенесёмся в Эбикон и заключим союз. Конечно, если ты не против. Вот только надо как-то взять письменное согласие от Рэммиона.
— Устного будет достаточно. — Старший дивный так неожиданно возник за спиной Дэниэля, будто соткался из полумрака. — Я
