Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард
Наш выход был красивым.
Глава 26
Кристаллы уже убавили яркость, наступил вечер. Зажглись ночные фонари, сверкающая дорога под нашими ногами переливалась разными рунами, а мы красивой стайкой со мной во главе шли к нашим будущим мужьям, которые застыли на краю дороги, дожидаясь нашего выхода.
Мужчины тоже принарядились: белые рубахи, черные штаны, начищенные до блеска сапоги. В глазах робость, а у моего инквизитора огонь, от которого становится так же светло, как от дневных кристаллов. Мой инквизитор! Звучит!
Как ни странно, сочетать нас узами доверили Ланэлю как самому старому.
Эльф проводил ритуалы, и я чувствовала магию, что шла от него волнами. Приятная магия, теплая и ласковая, светлая.
Когда дошла очередь до нас, мы замерли перед эльфом, а тот взял наши руки и стал читать слова клятвы, которую мы подтвердили, и в ту же секунду на наших руках появились яркие татуировки, сверкающие, как новогодние елки, и обхватывающие от запястья до локтя на манер вьюна.
— Свечение потухнет, когда вы подтвердите свой брак, — сказал Ланэль.
Я удивилась, у гномов таких татушек не было.
— У них и магии нет, Олли, — Катя, мне кажется, вздохнула от моей темноты.
— Мне очень хочется, чтобы во время нашей брачной ночи ты потерялась, — сказала я Кате.
— Ты знаешь слово активатор, — съехидничала сайгон. Нет, мне не кажется, она слишком человечная.
А потом был пир, песни и танцы. Даже мне пришлось петь, впервые своды «Надежды» услышали песню на русском, про жениха, который пришел за невестой, а отец предлагает ему то сундуки, то коня… в общем, голос у меня красивый, все заслушались, пусь слов не понимали, но песня всех тронула.
— Госпожа, — зашептала мне на ухо Рани, — я вам чистую постель постелила, да закусок на подносе оставила, мальчишки у нас сегодня спать будут, я всех детей собрала.
— Спасибо, дорогая, — у меня из головы вылетело о таких приготовлениях, мысли совсем другим заняты. Наверное, еще не до конца верю, что опять замуж выхожу. Ведь клялась себе, что больше никогда…
Я украдкой взглянула на Аньяна и поняла, что он все это время смотрел на меня с улыбкой, я улыбнулась в ответ. Сердце запыхалось, как пойманная в силки птичка, аж дышать нечем, от всех этих волнений и сознание можно потерять.
Словно поняв наше нетерпение, стали провожать молодых в отдельные домики, так сказать, пора род продолжать. Меня только одно тревожило — не проспать бы завтра встречу с королем. Надеюсь, Катя разбудит.
Не помню, как дошли до дома, как вошли в комнату, слишком переволновалась. Своего первого мужа я три года знала, год дружили, год парочкой были, год вместе жили, чувства проверяли, пока поженились, а тут поцелуй и сразу замуж… мне страшно!
Но страх прошел, стоило Яну дотронуться до меня, погладить по щеке, медленно развязать пояс на платье, медленно расстегнуть пуговички на спине. Он все делал очень медленно, а у меня сейчас сердце выскочит от напряжения. Его прикосновения нежные, сладкие, его губы влажные, мягкие, рокочущий рык из глубин его тела, от которого мурашки по телу:
— Олли, моя Олли.
А потом были поцелуи, от которых сознание уносило в вышину, ласки, которые пронзали тело от сладкой муки, ярчайшее освобождение, когда мы оба достигли вершины нашего соития. И это не единожды, ведь ночь так длинна, а мы очень долго искали друг друга.
Утром меня разбудил квик. Как в наше первое утро его мохнатая задница оказалась перед моим носом, я отодвинула мелкого и потянулась, чувствуя во всем теле приятную усталость. Потом я вспомнила все, что было вчера и ночью, и подскочила на кровати под невольный писк питомца.
— О нет, ал-лё, — я потрясла рукой, чтобы активировать сайгон. Как я могла забыть вчера это сделать. – Катя, сколько времени?
—Ты должна быть на встрече уже час назад, — отчеканила сай.
— Мать вашу! — я соскочила и принялась быстро носится по комнате в поисках вещей. Кое-как оделась и быстрее вниз, в кабинет. Хватаю палку-сверкалку и иду к шкатулке, застываю, пытаясь осмыслить, что ее нет. Потом, как озарение приходит понимание, что ее взял Аньян и пошел на встречу сам.
— Олли, — возле дома ошивался Ланэль с внуками, — я пытался их остановить, но твой командующий слишком упрям, как и твой истинный, они решили, что тебе опасно ходить на встречу, и решили отдать шкатулку сами.
Ну как можно быть такими… мужиками!
— Госпожа, — Рина с женщинами убирали последствия вчерашнего праздника и поспешила мне не перерез, — Фобос, он запретил мне будить вас, простите, я виновата.
— Разберемся, Рина, — строго сказала я женщине, — на тебя оставляю пещеру. Хозяйство присмотреть, огород полить, траву вырвать. Детей к грибам не пускать. Эльфам не верить, и они тут гости. Я скоро!
— Храни вас боги, госпожа, — Рина осталась смотреть мне вслед, а я неслась к путям , ругая на все лады и Фобоса и Аньяна.
Возле лестницы увидела одного из глазастиков, розового. Он и пискнуть не успел, как я схватила его под мышку и понеслась к путям. Гриб пыхнул пыльцой, я прокашлялась. И постаралась убедить глазастого, что у него сейчас будет пиршество, там, куда я иду много тьмы, очень много.
Главное, чтобы не обожрался, подумала про себя и погромче проорала красному, что забираю одного на кормежку, в ответ недовольство, красный сам хотел быть вместо розового.
Эх, бедолаги, сидели бы себе на грядках и в ус не дули, а быть разумным — это тяжкая работа.
Пути уже привычно отнесли меня до нужного адреса.
Вот с этого места начался мой путь в этом мире, родная деревушка Олли Чер. Всего пару месяцев назад улетела отсюда Олли в черную бездну на поиск приключений. Гриб под мышкой затих. Еле видимый черный шлейф тащился за нами.
— Подождал бы есть, троглодит, — я покачала головой.
Я же шла по знакомым и в то же время чужим улицам в сторону нужной таверны.
Меня тут явно не ждали. Возле таверны стоял, как часовой, Грум из отряда Фобоса. Увидев меня,
