Жена светлейшего князя - Лина Деева
Он явно собирался добавить что-то ещё, но заметил меня и замолчал. Остальные тоже развернулись в мою сторону, и под их перекрёстными взглядами захотелось съёжиться, как нашкодившему ребёнку.
И всё-таки я нашла в себе силы держать спину прямо.
— Доброй ночи всем. Первая Дева, я очень рада, что вы и ваши сёстры успели добраться до замка и теперь в безопасности.
— Спасибо, дитя. — Хранительница подплыла ко мне и ласково обняла. — Не тревожься, больше этой ночью ничего не случится.
— Воистину так, — подтвердил Наварр. — Однако разъезды вдоль стен я бы всё же отправил.
Кератри бросил на Геллерта короткий взгляд и, получив беззвучное разрешение, сказал:
— Распоряжусь. С вашего позволения.
— Ждём в Зале Совета, — кивнул Геллерт, и граф, поклонившись, зашагал прочь. А Геллерт, в свою очередь, обратился к остальным: — Первая Дева, господа, прошу всех в Зал. Я присоединюсь к вам чуть позже, только провожу жену.
В последнем не было ничего неожиданного: зачем на военном совете праздные слушатели? И всё равно в моей душе шевельнулась обида. Я тоже хотела знать, что нам грозит и как от этого защититься.
— Увидимся утром, дитя, — мягко произнесла Хранительница, с обычной проницательностью угадав мои чувства. И в её словах послышалось обещание развеять моё неведение.
— Конечно, — с благодарностью отозвалась я. И, распрощавшись, отправилась к себе в сопровождении Геллерта.
— Ничего не бойтесь, — вслед за Хранительницей повтори он, оставляя меня в спальне. — Мимо солдат Кератри и железных воронов не пробраться никакому лазутчику, хоть с мороком, хоть без.
— Надеюсь, — пробормотала я. Без необходимости поправила браслеты и решилась спросить: — Как вы думаете, откуда король узнал о Храме?
Геллерт неопределённо повёл рукой.
— В принципе, существование Храма никогда не было тайной. А узнать о том, где он расположен, король мог как от дяди Леопольда, так и от Дамиена. Но в любом случае ситуация нам на руку: теперь Бальдоэн будет считать, что Хранительницы погибли. А значит, нападать без расчёта их вмешательства.
— Разве Девы могут воевать? — До сих пор мне казалось, что Хранительницам дано использовать силу Источника лишь на мирные дела.
— Они могут защищать, — поправил Геллерт. — А это немало: кто знает, какие ещё сюрпризы приготовили Ремесленники?
Я передёрнула лопатками, и Геллерт несильно подтолкнул меня к кровати:
— Ложитесь и не переживайте. Сколько бы у Бальдоэна ни было солдат и военных артефактов, ни с первого, ни с десятого штурма замок ему не взять. Обещаю.
Я кивнула, борясь с желанием прижаться к широкой и надёжной груди. Чтобы хоть на несколько мгновений оказаться в крепком кольце рук. В полной безопасности.
Но вместо этого тускло пожелала доброй ночи и забралась в постель. Огонёк светильника погас, однако из-за незашторенного окна темнота не стала полной, и я смогла рассмотреть застывший на пороге чёрный силуэт Геллерта.
— Доброй ночи.
Долгий, физически ощутимый взгляд, и он исчез, аккуратно притворив за собой дверь.
Глава 61
— Идут! Они идут!
Солнце едва-едва перевалило за середину своего ежедневного пути, как взъерошенный мальчишка-слуга ворвался в лазарет, неся нам с Александрин тревожную весть. И хотя она была ожидаемой, у меня не хватило выдержки продолжить заниматься прежними делами. Извинившись перед целительницей, я покинула лазарет и поспешила подняться на верхушку ближайшей из башен.
Мне надо было видеть своими глазами.
Длинная тёмная лента перед дальними горами поначалу не казалась чем-то опасным. Но она ширилась, приближалась, и вскоре стало возможно разглядеть, что на самом деле это многотысячное королевское войско. Реяли знамёна и штандарты, сталь кольчуг и шлемов пускала яркие солнечные зайчики.
— Как много, — пробормотала я, защитным жестом обнимая себя за талию. — Но штурмовать они будут не сейчас. Можно спуститься и ещё поработать.
Однако прошло ещё некоторое время, прежде чем чувство долга перебороло недобрую гипнотизирующую силу зрелища. Я отлепилась от парапета и заторопилась вниз.
«Их так много — неужели дядя настолько боится княжества? Или…»
Я запнулась и чудом не упала на ступеньках.
«…или он решил попросту стереть с лица земли чересчур инаковый народ? Чтобы память о нём осталась только на страницах летописей?»
* * *
Не было ни рёва труб, ни иных сигналов начала штурма. Просто в уши ввинтился противный свист, окончившийся громким «Ба-бах!». Бросив всё, мы с Александрин выскочили из лазарета, и уже на наших глазах следующий каменный шар разлетелся в пыль над замковой стеной.
— Искусство Хранительниц! — перекрикивая шум, повернулась ко мне целительница. — Ваша светлость, ступайте…
Её прервал новый грохот, от которого мы обе закрыли уши ладонями.
— Поняла! — крикнула я Александрин и, подобрав юбки, побежала к донжону вместе с другими перепуганными женщинами.
— Спокойнее, спокойнее! — громогласно увещевал всех стоявший в дверях сенешаль. — Не суетитесь, замку пока ничего грозит. Спускайтесь аккуратно!
Я встретилась с ним взглядом, и Амальрик ободряюще улыбнулся в ответ. Однако перекинуться хотя бы парой слов возможности не было, так что я вместе со всеми нырнула под защиту толстых каменных стен.
Здесь было гораздо тише и потому казалось безопаснее. Мною овладело искушение подняться в свои покои и хотя бы одним глазком взглянуть на битву. Я даже сделала несколько шагов в сторону вёдшей наверх лестницы, но меня остановил звонкий оклик Лидии:
— Госпожа! Сюда, госпожа!
Я бросила огорчённый взгляд на лестницу и развернулась, вынужденная всё-таки сдержать данное Геллерту слово.
* * *
Звуки творившегося на поверхности не долетали в катакомбы даже эхом. Однако собравшиеся в обширной пещере люди всё равно опасливо приглушали голоса и с тревогой посматривали то на выходы в коридоры, то на потолок, под которым ровно горели волшебные светильники.
Я сидела на застеленном ковром сундуке, держа в руках заботливо прихваченные камеристкой «Легенды». Но хотя здесь можно было читать, почти не напрягая зрения, книга оставалась закрытой. Рукоделие, лежавшее в корзинке у моих ног, я тоже не трогала, пускай и понимала, что разумнее сейчас было бы отвлечься. Однако всё, что у меня получалось, это перебирать в памяти сказанные утром слова Первой Девы о том, что никакому обычному оружию не пробить щит замка. А ещё гадать, на какой выход для горского народа она намекнула в самом конце разговора, и безуспешно стараться расслабить слух, чтобы не ловить несуществующее эхо боя.
Сколько времени прошло с его начала? Мне казалось, уже наступила ночь, но никто не спускался к нам, чтобы объявить: атака отбита.
«Что же там происходит? Что с Геллертом? В порядке ли он? Удерживаем ли мы стены?»
Вопросы без ответов вертелись у меня в голове
