Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

– Стой здесь и никуда не уходи, – Джет был серьёзен, как хирург перед первым надрезом.

– Океюшки, – я послушно заякорилась на месте, изображая скромную вазу.

В голове приятно шумело. Думать о проблемах не хотелось. Наоборот, хотелось веселиться и безобразничать. Как жаль, что я с утра не выпила асиш, сейчас бы плюнула крошечным «напалмом» на юбку Эбле… Потом бы, конечно, потушила кувшинчиком кармина, но сначала бы развлеклась по полной.

Ревниво заметила, как дамочки смотрят на моего шпиона. И было на что: он сегодня выглядел не то чтобы на сто – а на все триста процентов. В строгих тёмных брюках, белоснежной рубашке, с лёгкой синевой на точёных скулах. Украшений ноль, но при такой внешности лишний блеск только мешал бы.

Вспомнила его фигуру в одних плавках, когда он вчера изображал «камуфляж», сглотнула вдруг образовавшийся комок (ещё неясных, но уже настойчивых!) желаний. Потому что фигура у него – будь здоров. Поджарая, гибкая, как у молодой пантеры. Пресс… да что там пресс – восемь идеальных кубиков по ГОСТу. Спина с ямочками у бёдер, длинные ноги, сильные, пружинистые, не слишком волосатые – всё, как я люблю.

Я поймала себя на мысли, что дышу чуть глубже, чем прилично, и мгновенно пригладила эмоции, как непослушную чёлку. Но, честно говоря, в голове уже рисовалась табличка: «Руки прочь! Моё!».

– Не хотите проветриться? – ко мне подошёл очередной молодой человек с намёком на знакомство.

Стандартное «не хочу» я с трудом, но затолкала обратно в горло. Прокашлялась и улыбнулась:

– Почему бы и нет? – уж лучше пройтись по парку, чем глазеть, как Эбла прижимается к Джету и пускает слюни на его рубашку.

Чтобы доползти до парка, пришлось устроить мини-марафон со слаломом: не меньше километра, петляя между гостями и слугами. Но, торжественно заявляю, игра стоила свеч.

Пахнуло свежестью и запахом зелени. Воздух – как мятный леденец для лёгких: вдохнул – и почти чувствуешь себя фотосинтезом. Я и раньше сюда заглядывала, но тогда сквер был как приличный чиновник на пенсии: аккуратный, предсказуемый, без сюрпризов. А сегодня – бац! – темнота включила режим «Супер Иномирье». Ветки вытянулись в длинные когти с хищным маникюром, стволы превратились в химер – то ли охрана парка, то ли местные арт-объекты, – а листья устроили вечеринку «только для своих», подмигивая глазками-огоньками бордового цвета.

В общем – жуть. Но красивая, фотогеничная.

– Расскажи что-нибудь о своём мире, – кавалер, как по учебнику, попытался завести разговор.

Я посмотрела на него так скептически, что где-то побледнел учебник по светской беседе. Ага, конечно. Метать бисер перед свиньями – трюк красивый, но бисер жалко, и свиньи не ценят. Да и развлекать чью-то любознательность у меня сегодня не в планах: мои желания – как обычно – едут в первом классе, остальные пусть бегут рядом по перрону.

– Тебе сколько лет, деточка? – решила не тянуть кита за хвост.

Мальчонка замялся и, собрав всю храбрость в кулак, промямлил:

– Восемнадцать.

– Иди гуляй, – великодушно махнула я в сторону входа в бальный зал. – Оставь тётю одну.

Кандидат в женихи испарился. Походу он меня опасался похлеще, чем я его.

Я ещё секунду поиграла в нерешительную статую, а потом рванула в иномирскую мини-чащу – как в кухню ночью: тихо, быстро и с сомнительными намерениями. Посадку совершила в неожиданно обнаруженной беседке, по дороге столкнув с пути какую-то парочку – мне нужней, я в печали, мне полежать и пострадать. Улеглась на лавку, прикрыла глаза и честно забыла, что после пьяного веселья меня традиционно настигает откат – сонливость. Листья загадочно шуршали, издалека долетал шум бала: музыка, разговоры, смех – всё это мягко качало сознание, убаюкивало и, в конце концов, убаюкало.

– Ты что тут делаешь?! – голос над головой прогремел, как ведро гвоздей в стиральной машине на отжиме. Я дёрнулась, слетела в сидячее положение и попыталась изобразить бодрость.

– Дышу свежим воздухом, – прохрипела невнятно.

Джет тяжко выдохнул – примерно так, как выдыхает человек, который три часа искал телефон, а он всё это время был у него в руке.

– Ты не должна уходить с кем попало, да ещё и в парк! Ты же знаешь, что за тобой идёт охота! Каждый из Домов планирует тебя украсть! Я точно знаю, что только басаровцев бродит в округе пять отрядов.

«Не с кем попало, а с кандидатом в женихи», – поправила я мысленно. А на самом деле любовалась на злобно пыхтящего ёжика, вышагивающего по беседке взад-вперёд. Джет был раздражён, грозен и при этом нелепо очарователен: волосы растрёпаны, пальцы сжаты в кулаки, глаза яростно пылают.

– Я весь дома́н обошёл! – он рубил воздух ладонью. – Пришлось выпить асиш и прочитать твою «инту… – он споткнулся о слово, понизил громкость, но нотации не прекратил, – чтобы найти тебя. А ты… спишь! Одна! В беседке!

В голове плавала разноцветная муть – то ли от короткого сна, то ли от жёлтого пойла. Соображалка работала в режиме «через раз», но принимать близко к сердцу крики шпиона я точно не планировала.

– Мм, обожаю, когда ты такой, – промурлыкала хрипло. – Властный, деловой, суровый. Так и хочется тебя укусить.

Джет остановился, будто натолкнулся на невидимую стену. Ошарашенно уставился на меня с видом парня, заглянувшего к скромной соседке за солью, а там – оргия, стриптиз, дым из кадила и сатанинский обряд до кучи.

Я поднялась – попыталась грациозно, вышло, если честно, так себе, – шагнула к нему и прижала указательный палец к его губам.

– Тсс, – прошептала беззвучно. Прислонилась всем телом и мягко подтолкнула его к стенке беседки. Не то чтобы у меня грудь – тараном, но фактор внезапности сработал: Джет поддался и послушно отступил назад.

Есть что-то восхитительное в том, чтобы сделать мужчину беспомощным. Шокировать словесно, поймать в ловушку, зажать своим телом в углу и делать с жертвой что угодно, а он не может сопротивляться.

Ведь не может же? Нет, не может.

Я приподнялась на носочки, потянулась к его рту и коснулась губами, блаженно закрывая глаза. Губы оказались мягкими и тёплыми. Вкус свежий и сладкий, как у первой майской клубники. У парня вырвался изумлённый выдох, такой соблазнительно хриплый, что во мне проснулась какая-то отчаянно развратная особа, которую я раньше видела разве что в теории. Девственница, помните? Но подкованная.

Я положила руки ему на плечи и прижалась плотнее, осыпая поцелуями подбородок, скулы, по-хулигански куснула кадык. Джет вздрагивал от каждого касания, но не сопротивлялся: стоял, как оловянный солдатик на параде, грудь ходуном, руки по швам. То