Самозванка в академии драконов - Надя Лахман
Я замолчала, тяжело дыша, понимая, что и так сказала много лишнего, и теперь дракон наверняка выдаст меня Инферно. Плевать. Зато на душе стало чуточку легче. Как будто я сейчас выпустила наружу всю обиду на отцов — своего и Вероны.
Блейз продолжал прожигать меня нечитаемым взглядом, а потом вдруг спросил:
— В какой группе ты учишься?
— Боевой, — буркнула я.
— Ну конечно. Я мог бы и сам догадаться, — дракон неожиданно усмехнулся.
— И про свой побег из дома ты мне, конечно, не расскажешь?
Я отвела глаза.
— Простите, я не могу.
Дракон кивнул и устремил задумчивый взгляд на холмы, больше ничего не спрашивая.
Я тоже молчала, стоя рядом. От того, какое решение он примет сейчас, зависело мое будущее.
— Я всегда мечтал, чтобы у меня родился сын, но родилась Верона и целители запретили ее матери больше рожать. Каждый из моих предков с почетом заканчивал Академию Драконов: этой традиции много веков, она нерушима. Я пытался привить Вероне качества огненного дракона, но она пошла характером в мать, — лорд вновь замолчал.
— Видимо, пора признать, что у меня ничего не вышло.
— Вы не... — запротестовала было я, но дракон остановил меня властным жестом руки.
— Я не буду выдавать тебя лорду Инферно, вижу, что ты прекрасно можешь постоять за себя. Но мой тебе совет, девочка, если уж мы заговорили о жизни. Не беги от нее. Истинный дракон встречает судьбу лицом к лицу. Этот урок вам с Вероной еще предстоит усвоить.
Кивнув на прощание, дракон направился в сторону ворот, оставив меня стоять и смотреть ему вслед.
Может, он и прав. Пора заканчивать этот обман. Связаться с отцом, сказать, где я нахожусь. Возможно, он даже позволит мне остаться учиться здесь — какое-то время. Удивительно, но сейчас я уже не так сильно хотела попасть в Элодийскую академию магии. Привыкла к АДу, наверное. К тому же, у меня появились друзья.
И... он.
Я помрачнела, вспомнив об Инферно. Отец наверняка будет настаивать на скорейшей помолвке. И если я соглашусь: позволит ли дракон мне учиться дальше? Какие у него вообще планы?
Вот я и подошла к тому, с чего начинала: нужно каким-то образом узнать истинные причины его помолвки именно со мной — до того, как я сдамся отцу. Вот только как это сделать?
Глава 26
Рекса выписали из целительского крыла только через неделю. Все это время мы с Минди навещали его в перерывах между учебой, а по вечерам ходили в питомник к Лаки. Подруга начала тренировать виверну, как она говорила, чтобы ее «не боялись окружающие».
Я лишь скептически хмыкнула, в очередной раз глядя на то, как Киана и Зия ускорили шаг и свернули в сторону, завидев нас с ящером. Благо что доставать нас они перестали.
— Ты все думаешь о том, что прочла в старом дневнике? — Минди посмотрела на меня своими светящимися глазами. Кажется, зрачок в них иногда стал пульсировать и сужаться: неужели ее магический дух медленно пробуждается?
— Да, — призналась я, кидая виверне сдувшийся прокусанный мячик и наблюдая за тем, как она догоняет его и терзает, мотая шипастой головой. — Никак не выходит из головы ее рассказ. Я ни разу не слышала, что магический дух можно отнять, а ты?
— Может, эта Аарона имела ввиду что-то другое, — неуверенно произнесла подруга.
— Возможно, что так, — согласилась я. — Но Харел... Она ведь обвиняла его.
— У нас нет ни единой причины, чтобы подозревать дроу, — возразила Минди. — И, думаю, если бы они были, ни Линдвор, ни Инферно не стали держать Гримвуда на посту декана. Рекс, кстати, думает так же.
Я промолчала. Друзья скептически восприняли мой рассказ о прочитанном в дневнике, посчитав, что не стоит придавать этому особого значения. Я так не считала, буквально чувствуя, что произошедшее с Аароной и то, что происходит с адептками сейчас, как-то связано между собой. Хотя это даже звучало бредово: описываемое в дневнике происходило несколько веков назад.
Снова интуиция? Как знать. В любом случае друзей я ни во что больше втягивать не собиралась, решив попробовать разобраться во всем сама. Но сначала... следовало разобраться с собственной проблемой.
Именно поэтому спустя несколько дней я очутилась ночью в заброшенном ритуальном зале, держа под мышкой раритетную книгу, украденную из тайного отдела библиотеки. И интересовал меня сейчас ни много ни мало ритуал по призыву фантома...
*****
— Огонь... земля... четыре стихии... четыре стороны света... — я старательно вырисовывала синим мелком лучи пентаграммы в заброшенном ритуальном зале академии. Каменные плиты холодили голые коленки, но я не обращала на это внимания, сверяясь со старой потрепанной книгой, лежавшей тут же, неподалеку.
А чего мне стоило раздобыть ее, кто бы знал! Оказывается, пентаграммы призыва давно запрещены, даже если призываемый явится только в виде фантома. Бред! Я же не демона собиралась вызвать, а...
Ладно, признаю, тот, кого я сейчас позову, еще хуже демона: высокородный дракон, близкий родственник короля и... по совместительству мой неудавшийся жених. Как хорошо, что он об этом не знает!
Хмыкнув, я критически оглядела пятилучевую звезду и вновь углубилась в книгу: теперь предстояло самое сложное, наполнить пентаграмму нужными символами и поделиться капелькой собственной крови. Надеюсь, это того стоит, иначе мне точно не жить!
Аккуратно, стараясь в точности воспроизвести все магические закорючки, я ползала по полу, периодически с тревогой глядя в окно, из которого была видна академическая башня с часами. Уже полночь, мне не поздоровится, если поймают после отбоя.
— Так, последний элемент, — я сдула со лба непослушную прядь ярких волос и вынула из кармана форменного пиджака маленький кинжал.
Пара секунд на раздумья, и острие проткнуло подушечку пальца. Капельки крови устремились вниз, напитывая пентаграмму моей магией. Вот и все. Давай же дракон, появись!
Синие лучи замерцали, когда пентаграмма начала разгораться. Скоро свет стал таким нестерпимым, что я отшатнулась назад, закрывая глаза руками, а когда отняла их, поняла: у меня все получилось. В центре пентаграммы стоял
он
.
Высокий, широкоплечий силуэт в ореоле белого света. В черных брюках, подчеркивающих крепкие ноги, узкие бедра и великолепную зад... Стоп. А почему он стоит спиной? Мой взгляд медленно заскользил еще выше — по тонкой белоснежной рубашке, облепившей рельефную мускулистую спину и широкие плечи,
