Мачеха поневоле для драконьего бастарда - Алекс Скай
Арина хотела сказать: «Потому что вы хозяин замка и вам удобнее было не видеть». Но прикусила язык. Не сейчас. Не при Ноэле. Иногда правда, сказанная не вовремя, становится дубинкой, а не дверью.
— Может быть, стоит спросить тех, кто докладывал, — сказала она. — И тех, кто выбирал, что именно вам слышать.
Кайрен посмотрел на неё снова.
— Вы слишком смело говорите для женщины, которая ещё вчера требовала отправить его из замка.
Арина замерла.
Вот оно.
Не просто «прежние намерения». Конкретика.
Прежняя Элира хотела избавиться от Ноэля.
Неудивительно, что её здесь боялись.
И неудивительно, что Кайрен смотрел так, будто готов был сжечь её при первом неверном шаге.
— Вчера, — медленно сказала Арина, — я была дурой.
Он прищурился.
— Вы никогда не признавали ошибок.
— Видимо, утро действительно историческое.
— Что изменилось?
Всё.
Тело. Мир. Имя. Жизнь. Небо за окном, где, возможно, летали настоящие драконы. Мужчина перед ней. Мальчик за спиной. Само понятие реальности.
— Я увидела его, — сказала Арина.
Это было безопаснее всего.
И честнее, чем она ожидала.
Кайрен молчал.
Потом перевёл взгляд на Ноэля.
— Ты трогал книгу?
Мальчик съёжился.
Арина шагнула было вперёд, но остановилась. Нельзя отвечать за него всё время. Защита не должна превращаться в новую клетку.
Ноэль очень тихо сказал:
— Леди Элира разрешила.
Кайрен несколько секунд смотрел на сына.
— Ты хотел читать?
— Да, отец.
Отец.
Не «милорд». Не «лорд Морвент». Всё-таки отец.
В этом доме ещё не всё умерло.
Кайрен подошёл к столу. Ноэль напрягся, но не отодвинулся. Лорд Морвент посмотрел на открытую страницу и провёл пальцем по строке, не касаясь руки мальчика.
— Здесь написано о первом камне башни, — сказал он. — Ты помнишь, как читается знак верности?
Ноэль поднял глаза так резко, что у Арины сжалось горло.
— Помню.
— Прочти.
Мальчик сглотнул.
Потом неуверенно, но правильно прочёл несколько слов на странном драконьем языке. Арина не знала звучания, но смысл снова распахнулся в голове: «Кровь не делает дом. Дом делает тот, кто стоит у огня и не уходит».
Какая злая, прекрасная ирония.
Кайрен слушал молча.
Когда Ноэль закончил, лорд Морвент закрыл книгу.
Не резко.
Осторожно.
— За завтраком тебе накроют место.
Мальчик не поверил.
Это было видно сразу.
Он даже не обрадовался — просто застыл, будто если шевельнётся, слова отменят.
— Отец?
— Ты пойдёшь со мной.
Ноэль посмотрел на Арину.
И вот этот взгляд оказался опаснее всех угроз Кайрена.
В нём было ожидание. Маленькое, осторожное, почти стыдящееся самого себя. Он хотел знать, она тоже идёт или исчезнет, как исчезали все, кто на секунду становился тёплым.
Арина не успела ответить.
Кайрен сказал:
— Леди Элира тоже.
В его голосе не было доверия.
Только решение держать её рядом, чтобы видеть каждое движение.
Арина могла бы обидеться.
В другой день.
В другой жизни.
Сейчас это было даже удобно: её не запрут обратно в спальне и не оставят разбираться с миром по занавескам.
— Прекрасно, — сказала она. — Наконец-то завтрак. А то я уже начала подозревать, что в вашем замке питаются исключительно напряжением.
Ноэль посмотрел на неё с таким изумлением, будто она только что пошутила при драконе и осталась жива.
Кайрен тоже посмотрел.
— Вы странно говорите, — сказал он.
— Мне уже сообщили.
— Кто?
— Ваш сын.
Ноэль тут же опустил голову.
Арина мысленно выругалась на себя. Рано. Слишком рано так легко включать мальчика в разговор.
Но Кайрен не рассердился.
Только коротко взглянул на Ноэля и сказал:
— В этом он прав.
Арина не удержалась:
— Умный ребёнок. Жаль, что часть дома до сих пор воспринимает это как неудобство.
Кайрен подошёл ближе.
— Леди Элира.
— Да?
— Одно неверное движение — и я узнаю, зачем вы всё это начали.
— Милорд, если я сама пойму, зачем у меня сегодня началась новая жизнь, вы будете первым, кому я сообщу.
Слишком честно.
Слишком близко к правде.
Его глаза снова вспыхнули золотом.
На этот раз не от злости только. От подозрения.
— Что это значит?
Арина улыбнулась.
Устало. Почти без сил.
— Значит, я тоже хочу завтрак.
Он не поверил.
Конечно, не поверил.
Но не стал давить при Ноэле.
Они вышли из детской втроём.
В коридоре уже ждали Ровена, Мина и ещё двое слуг. Все смотрели так, будто только что увидели, как горгулья спела колыбельную. Кайрен отдал короткий приказ насчёт комнаты Ноэля: огонь, одежда, книги оставить, стол привести в порядок. Голос у него был ровный, но слуги слушали так, будто каждое слово высечено на камне.
Арина шла рядом с Ноэлем.
Не брала за руку.
Не потому, что не хотела. Потому что мальчик и так был натянут, как струна. Любое лишнее прикосновение могло стать для него не заботой, а новой формой власти. Она просто замедлила шаг, чтобы ему не приходилось поспевать за взрослыми.
Кайрен заметил.
Она заметила, что он заметил.
И стало ясно: этот мужчина будет считывать всё. Каждый жест. Каждую паузу. Каждую улыбку. Он не доверял ей ни на медную монету, если здесь вообще были монеты.
Что ж.
Честно говоря, она и сама себе сейчас доверяла не полностью.
У поворота к широкому коридору Ноэль вдруг остановился.
Арина тоже.
Кайрен прошёл на два шага вперёд и обернулся.
— Ноэль?
Мальчик смотрел не на него.
На Арину.
Глаза у него были огромные, серые, испуганные до боли. Но где-то под страхом появилась первая тонкая ниточка надежды — такая хрупкая, что Арине стало страшно сильнее, чем перед Кайреном.
— Миледи, — прошептал Ноэль.
— Да?
Он сжал руки перед собой.
— Вы правда не отдадите меня тётушке Селесте?
Бастард за семейным столом
Бастард за семейным столом
— Вы правда не отдадите меня тётушке Селесте?
Вопрос прозвучал так тихо, что его мог бы проглотить коридор. Но он не проглотил. Каменные стены, высокие окна, слуги у дальней стены, даже Кайрен, стоявший на два шага впереди, — все услышали.
Арина тоже услышала.
И сразу поняла, что ответить «нет» легко только тому, кто не собирается платить за это слово. А она стояла в чужом теле, в чужом замке, рядом с чужим мужем-драконом, под взглядами людей, которые, кажется, уже успели мысленно похоронить её благоразумие. Она не знала законов этого
