Маска честности - Анна Роквелл

5 октября. Вторник

Вы ведь помните, что я выросла в Лос-Анджелесе? Богатые частные школы, знаменитости, богема. Скандалы, интриги, измены. Если чего-то не знали журналы, то это точно знали дети. Поэтому в школе, особенно в старших классах, девчонки с удовольствием обсуждали личную жизнь своих соседей, друзей семьи или даже собственных родителей.

Я слушала эти разговоры и приходила в ужас! Неужели у всех этих людей напрочь отсутствует мораль и нравственность? Как можно спать с сестрой жены! Как можно подставить собственного брата? В моей голове все это не укладывалось.

На контрасте с этими страстями у меня была совершенно обычная семья. Мама и папа всегда были верны друг другу (насколько мне было известно), отлично ладили и вообще были образцовой парой. Я почти не помню их ссор, хотя я точно знаю, что они были. Просто родители от меня это тщательно скрывали.

Как-то раз, уже ближе к выпуску из школы, я вернулась домой раньше положенного и услышала просто чудовищный скандал. Не помню его содержание, но тарелки там точно били. Я сбежала в шоке, долго переживала и была уверена, что родители точно разведутся. Но на следующий день все было как прежде. И я об этом забыла.

Естественно, когда я повзрослела и поняла, какими отвратительными бывают люди, стала проще ко всему относиться. Но одна установка у меня в голове засела навсегда: я никогда не прощу измену и не изменю сама. И все эти годы я была верна своему слову. До той воскресной ночи.

Наутро понедельника я чувствовала себя отвратительно. Чувство вины перед Оливером, стыд перед Райаном и разочарование в самой себе. Мне казалось, что уж со мной таких скандалов не случится. Но мы давно выяснили, что я про себя ничегошеньки не знаю.

От рефлексии меня не спасали даже занятия: все мои мысли были заняты самобичеванием. И в довершение всего вечером понедельника Оливер прислал СМС, что возвращается на следующий день, поскольку часть назначенных встреч отменилась. Пришлось забивать на домашку и нестись домой – наводить порядок. За прошедшие полторы недели я была в квартире всего пару-тройку раз, так когда же я умудрилась устроить такой хаос? Генеральная уборка заняла полночи, но очистить еще и мозг она не смогла. В голове непрерывно крутились одни и те же вопросы.

Как теперь вести себя с Райаном? Зачем вообще я это сделала? Что я на самом деле к нему чувствую?

Столько вопросов, и все без ответов. Как бы мне пригодился сейчас мой терапевт!

Кросс так и не прислал ни одного сообщения – за последнее время такого ни разу не было. Я понимала, что в его поведении нет ничего странного и из нас двоих именно мне стоило заводить разговор первой. Но, прежде чем идти к нему, нужно понять, что именно говорить. А с этим были явные проблемы.

Во вторник Оливер прилетал утренним рейсом, и я так соскучилась, что решила прогулять занятия. Мы никогда раньше не расставались на столь долгий срок, поэтому мне хотелось его удивить. Я приготовила вкусный и легкий обед, навела марафет и предвкушала секс-марафон по случаю воссоединения.

Ох, это сладкое воссоединение! Все должно было произойти как в кино: он входит в дверь, отбрасывает чемодан и сразу начинает раздеваться. Я тоже торопливо избавляюсь от одежды и остаюсь в восхитительном белье. Он с животным рыком набрасывается на меня, срывает трусики и берет прямо на обеденном столе.

Но вы ведь в курсе, что жизнь – это не кино?

Я услышала звук ключей в замке, отбросила телефон и поспешила к двери.

– Ты вернулся! – радостно воскликнула я, стоило Оливеру переступить порог. – Я так скучала!

Я кинулась ему на шею, он крепко обнял и устало ответил:

– Я тоже скучал, Сэм!

– Я приготовила обед! Севиче, вино и нарезка фруктов. Гавайские мотивы, но не слишком тяжелое. Я знаю, что ты не любишь плотно есть после самолета.

– Звучит очень вкусно, но я воздержусь.

– Что-то случилось? Плохой перелет? – Я озабоченно всмотрелось в его лицо. Оливер выглядел очень помятым.

– Ага. Турбулентность. Нас серьезно трясло, и меня страшно укачало. Худшего полета у меня еще не было.

– Бедняга, – сочувственно улыбнулась я, хотя в душе ужасно расстроилась. Я так долго его ждала, так красочно представляла наше воссоединение, что несбывшиеся надежды весьма ощутимо кололи.

– Я вижу, ты расстроилась. Прости, Сэм! – Мерфи звучал виновато. – Но я готов реабилитироваться! Дай мне поспать пару часов, и буду в строю. А вечером сходим в ресторан. У меня есть повод для праздника!

– Здорово! – мгновенно воодушевилась я. Возможность выбраться куда-то с Оливером меня очень радовала. – А что мы будем праздновать?

– М-м-м! Это секрет! – загадочно улыбнулся он.

Но я так легко сдаваться не собиралась.

– Оливер, ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства? – томно спросила я, подходя поближе и цепляя его за пуговичку. – Ты ведь знаешь, что я ненавижу такие сюрпризы!

– Сэм, так нечестно! – рассмеялся он. – Нельзя использовать свои женские чары, чтобы выведывать секреты!

– У каждого из нас свое оружие. – Я продолжила расстегивать пуговицы. – Ты снимаешь рубашку, я подключаю томный голос. И скажи, что это неправда?

Последние слова я выдохнула ему в шею, от чего на смуглой коже появились мурашки. Я решила закрепить успех парой поцелуев, а затем ногтями провела по его животу.

– Кажется, кто-то не так уж и устал, – хитро улыбнулась я и положила ладонь поверх его брюк. Чуть сжала, добившись сдавленного стона.

– Саманта, так нечестно, – едва слышно повторил мужчина.

– Но тебе же нравится! – воскликнула я и слегка прикусила его за шею. В ответ Оливер пробормотал что-то неразборчивое, подхватил меня под ягодицы и понес в спальню.

Да, иногда я умею добиваться своего.

* * *

Вечером мы и правда собирались на ужин в ресторан. Оливеру удалось забронировать столик в модном месте «Фостерс», про которое нам миллион раз говорила Лидия. Довольно необычный жест для Мерфи, поскольку он терпеть не мог все заведения, что рекомендовала нам моя дражайшая подруга. И честно говоря, его выбор заставлял меня волноваться. Я нутром чуяла, что Оливер хочет меня задобрить, а значит, его сюрприз может вызвать смешанные чувства.

– Оливер, мы уже практически собрались, может, ты все-таки скажешь, что мы празднуем? – невинным голосом поинтересовалась я, закончив красить губы.

– Сэм, ну потерпи! Умерь свое любопытство!

Я посмотрела в зеркало, как он застегивает свою традиционную белую рубашку, и шутливо спросила:

– Ты так сопротивляешься, что я начинаю волноваться. Мне может не понравиться твой сюрприз?

– С чего ты взяла? –