Дракон с ... изъяном - Елена Байм

— Твой отец, Мира, был граф Дэниэл Кэнворд — сосед и лучший друг его сиятельства Даррина. Они с детства дружили, росли вместе, мечтали. Даже пошутили однажды: если у одного родится дочь, а у другого сын — обязательно поженят. — женщина горько улыбнулась.

— А потом Дэниэл встретил Авелин Гранж. Дочь разорившегося мелкого торговца. Красивую, скромную, добрую. Он влюбился до беспамятства. Собирался жениться. Но родня была против.

Я сидела, слушала и чувствовала, как мороз пробегает по коже. Я не верила, что она рассказывает про меня.

— Отец Дэниэла сказал: если женишься — лишу титулов и наследства. Но Дэниэл не испугался. Он сказал, что сам откажется от семьи, которая не хочет принимать его любимую женщину. И он ушел. Женился на Авелин. Первое время они жили у Даррина в его доме. А потом твоя мать забеременела и тогда родственники Дэниэла поняли, что все серьезно. Как раз умер отец Дэниэла, а раз ребенок родился в браке, он мог на многое претендовать. И они попытались убить твою беременную мать.

У меня перехватило дыхание.

— Что?!

— Да. Они подослали наемных убийц. Дэниэл успел — он отбился, вывез жену. И той же ночью они сели в экипаж и уехали в неизвестном направлении. Даррин искал их. Долгие годы искал. Но не нашел.

Я молчала, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам…

— А когда я увидела твой кулон, — тихо сказала мисс Фридман, — я сразу догадалась. Этот кулон привез из дальних стран и подарил Дэниэлу Даррин Вальмонт. Я в ту же секунду все поняла. Я ведь тогда была молоденькой девчонкой, которая до беспамятства была влюблена в твоего отца, но он даже не обращал на меня внимания. Для него не было других женщин, крове Авелин. — Она грустно улыбнулась. — Ты так похожа на него, Мира. Те же глаза, тот же изгиб бровей, та же упрямая складка у губ. Я ведь с первого дня, как тебя увидела, вспомнила про свою первую любовь… но я и подумать не могла, что ты его дочь. А потом я пошла к его сиятельству, все рассказала. И он… он решил сделать подарок единственному ребенку своего лучшего друга.

Мисс Фридман кивнула на бумаги. Я развязала бечевку дрожащими пальцами и развернула верхний лист. Пробежала глазами и замерла, не веря тому, что видела.

Это было дарственное на мое имя на поместье матери Генерала. То самое поместье, в котором мы сейчас жили. И приложенный к нему документ — у законника был открыт счет на мое имя. И на нем лежало … пятьсот тысяч золотых.

Я подняла глаза на экономку, не в силах вымолвить ни слова. Рыдания подступили к горлу.

— Я… я не могу… это слишком… не могу…

— Можешь, — твердо заявила мисс Фридман. — Род Кэнвордов очень богат, Мира. Ты можешь попробовать еще заявить права на наследство. Но… — она помедлила, — есть шанс, что тебя попытаются убить. Слишком большие деньги стоят на кону.

Я покачала головой, глотая слезы.

— Нет. Я не хочу становиться частью семьи, от которой отказался мой отец, которая не приняла меня и маму.

Я обняла мисс Фридман, прижимаясь к ней всем телом, чувствуя, как ее руки обнимают меня в ответ.

— Спасибо вам… за все… мисс Фридман.

— Ну что ты, девочка, — прошептала она. — Что ты…

И весь остаток дня мы просидели в ее комнатке — пили чай, вспоминали Дэниэла Кэнворда. Она рассказывала, каким он был в юности — озорным, с искрой в глазах. Как он любил оборачиваться в дракона, как он вырезал из дерева лошадок для маленького Рагнара…

Я слушала и улыбалась сквозь слезы. Мне было так важно узнать про своего отца... Ведь мама ничего не рассказывала про него, видимо боялась, что маленький ребенок может проболтаться чужим людям, а если бы весть дошла до Кэнвордов, меня могли бы убить… И сейчас, слушая воспоминания мисс Фридман, мне казалось, что у меня снова появилась семья. Пусть даже в воспоминаниях…

Мы с ней договорились, как только закончится свадебные хлопоты у Вальмонтов, она передаст отцу Рагнара письмо от меня. Мне хотелось лично поблагодарить его сиятельство за подарок и заодно… посмотреть и просто побыть рядом с тем, с кем дружил мой отец, кто единственный пытался ему помочь…

ГЛАВА 50

С мисс Фридман мы проговорили до самого утра.

Проснулась я поздно — солнце уже стояло высоко, в комнате было светло. Мисс Фридман впервые нарушила свой распорядок и тоже еще спала… Поэтому я завтракала в одиночестве.

Затем по привычке решила занять руки, чтобы можно было спокойно подумать под размеренные движения. Взяла тряпку, смочила ее и пошла в гостиную вытирать пыль.

Я позавтракала в одиночестве — кусок хлеба с маслом и кружка травяного чая — и по привычке решила занять руки. Чтобы можно было спокойно подумать под размеренные движения. Взяла тряпку, смочила ее и пошла в гостиную вытирать пыль.

На мне сегодня опять были чулки. Я с ними и не расставалась. Ведь как я ни уверяла себя, что смогу забыть Рагнара, — не смогла. И тогда я смирилась. Решила, что сохраню любовь к нему в своем сердце и пронесу ее с собой через всю жизнь. И от этого решения мне сразу стало легче. Спокойнее.

Я уже протерла практически везде — подоконники, кресла, канделябры, когда заметила толстый слой пыли на верхнем стеллаже с книгами. Странно, почему я раньше его не замечала. Непорядок, надо стереть. Пришлось встать на цыпочки и тянуться, чтобы достать до этой полки.

И в тот момент, когда я вытянулась в струну, аккуратно балансируя на носочках, я вдруг почувствовала крепкие мужские руки на своих ягодицах.

Я замерла…

Я помнила эти руки. Так обнимать мог лишь один человек… Но у него вчера была свадьба...

В этот момент я решила, что точно схожу с ума. Что это игра уставшего воображения, переволновалась. Но вслед за руками я почувствовала горячее дыхание на шее и спине.

— Мира… я вернулся… — шепнул низкий голос у самого уха. — Я понял, что не хочу и не могу без тебя…

Все еще не веря, думая, что это плод моего воображения, я медленно, очень медленно обернулась.

Передо мной стоял Генерал Вальмонт. Настоящий. Живой. С хитрым огоньком в янтарных глазах и с той самой наглой полуулыбкой, которая всегда будоражила мое сердце.

— Ты… — выдохнула я.

Он не дал мне договорить, притянул к себе. Я бросилась ему на шею, обхватила