Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— Ты моя! — страстно прошептал он, крепко удерживая распластавшуюся под ним девушку. — Скажи, что хочешь меня!

— Да! Трахни меня жёстко! — она трепетала всем телом. — Заставь меня кончить!

— Скажи это! — прорычал Северус, подчёркивая свои слова особенно сильными толчками.

— Я хочу тебя! Пожалуйста! Я твоя!

Он сорвался, зашлёпав бёдрами о её побитую задницу в ритме отрывистого стаккато.

— О боги! Да!

Он двигался всё грубее и почувствовал, как напряглось её тело.

— М-м-м!..

Гермиона начала судорожно дрожать под ним, а Северус издавал рычащий звук наслаждения с каждым толчком. Он тоже подошёл к самому краю и, к своему удивлению, осознал: если она не кончит в самое ближайшее время, ему придётся либо остановиться, либо первым излиться в её задницу.

— Кончи для меня! — отрывисто приказал он сквозь зубы.

Прибавив жару, он дошёл до максимальной скорости, на какую был способен. «Пути назад нет. Вопрос только в том, кто кончит первым».

— Ааах-х-х-х!.. — каждая мышца её тела задрожала в экстазе. Оргазм пронёсся сквозь неё, и она с радостью упала в бездну, содрогаясь от облегчения.

Северус радостно выдохнул, когда её мускулы стали сокращаться вокруг него. Но облегчение от того, что он выдержал, было недолгим — она старалась выжать из него всё, крепко сжимая свои ягодицы. У него не было другого выхода, кроме как оставаться на глубине; он просто не мог пошевелиться. В то же мгновение его яйца поднялись на новую высоту, и сперма брызнула в глубину её тела.

— Гермиона!

Она лежала под ним с ошалевшей улыбкой на губах. Тяжёлое и влажное от пота мужское тело прижималось к её спине. Его пальцы расслабились вокруг её запястий, но он всё равно продолжал сжимать её в своих объятиях.

— Чёрт! — с усмешкой выдохнула она. — Это было потрясающе!

— Согласен, — выдохнул он ей в шею. — Надеюсь, тебе понравилось, потому что я совершенно вымотан.

— Кажется, я обслюнявила кровать, — пробормотала она, вытирая подбородок о покрывало.

Северус улыбнулся и поцеловал её в шею.

— Приму это как комплимент.

— Так и есть. Не двигайся. Мне нравится чувствовать тебя сверху.

— Ты пожалеешь, когда я усну на тебе.

— Зато мне будет не холодно, ведь ты меня согреешь.

— Как скажешь. Мы будем принимать ванну, или ты хочешь томиться в собственном соку?

— Нет уж! Я хочу в ванную!

— Отлично. Надеюсь, ты собираешься снова стать моей сиделкой, потому что теперь я вообще ни на что не способен.

— Чёрт! А я то надеялась, что ты отнесёшь меня туда на руках…

Северус ухмыльнулся и нежно прикусил её плечо.

— Возможно, мне удастся совершить последний подвиг.

— Если хочешь, потом я могу намазать тебя мазью.

— Звучит заманчиво.

— А ты намажешь мне задницу кремом?

— Да, если у меня хватит сил открыть банку.

Она улыбнулась, прикусив нижнюю губу.

— В крайнем случае можно использовать тот крем, что у меня в заднице.

Северус тихо рассмеялся.

— А вот и та грязная девчонка, которую я люблю.

— Твоя грязная девчонка, — уточнила она.

— Да. Моя, — он переплёл свои пальцы с её хрупкими пальчиками.

— Твоя, — повторила она, с надеждой сжимая его руку в ответ.

* * *

Северус снова оказался в лабиринте из коридоров, но на сей раз не бежал и не волновался. Он сразу же подошёл к нужной двери, открыл её и шагнул вперёд, но попал не в сад на заднем дворе своего дома, а в свои личные покои в Хогвартсе. Он прошёл через гостиную и распахнул дверь в спальню. В его постели лежала Гермиона, полностью обнажённая. Она сладко спала, обняв руками подушку, как всегда обнимала его во сне.

— Я горжусь тобой, Сев.

Он резко обернулся. Лили стояла рядом с камином, наблюдая за ними с лёгкой понимающей улыбкой.

— Лили?!

— Прости, я не могу остаться здесь надолго. Я пришла, потому что хочу, чтобы ты знал: я радуюсь, наблюдая за тобой.

— Прости. Мне до сих пор… так жаль… — с горечью прошептал он. — Я не знал, что он собирался с тобой сделать! Я бы убил его, если бы мог!

— Я знаю, — она улыбнулась знакомой ему с детства ласковой улыбкой. — Теперь это не имеет значения. Ты помог сохранить жизнь Гарри — для меня это самое главное. Ты ещё можешь полюбить и быть любимым. Воспользуйся этим шансом.

— Но я люблю тебя!

— Раньше любил. Хотя никогда не говорил мне об этом. Вот почему теперь я так горжусь тобой.

— Я был глупцом! Пожалуйста, прости меня!

— Я давно тебя простила, — искренне сказала она. — Перестань сожалеть о прошлом, Северус. Не повторяй ошибок, и пусть в будущем у тебя всё будет хорошо!

Его лицо застыло, а слёзы тихо текли по щекам.

— Я скучаю по тебе.

— Я останусь в твоём сердце, Сев. Помни обо мне. Но любить ты должен ту, которая сейчас находится рядом с тобой.

Образ Лили начал таять, превращаясь в полупрозрачного призрака.

— Не уходи!

— Позволь ей любить тебя!

Она ушла, но её голос всё ещё эхом разносился по комнате.

— Позаботьтесь друг о друге!

* * *

Его глаза распахнулись, щёки были влажными. Гермиона гладила его лицо, вытирая мокрые потёки.

— Северус! Наконец-то ты проснулся! С тобой всё в порядке? Ты стонал во сне. И плакал.

Он быстро провёл рукой по лицу, убирая последние остатки слёз.

— Я в порядке. Ничего особенного.

— Ты всё время повторял имя Лили…

— Не бери в голову. Мне всего лишь приснился странный сон.

Гермиона поцеловала его в подбородок, но он сразу отвёл глаза. Интуиция подсказывала ей, что он никогда не станет говорить с ней об этом. Обхватив его лицо своими ладошками и мягко повернув к себе, она убрала с его лица несколько чёрных прядей.

— Это был дурной сон?

— Нет. Не ночной кошмар.

— Ясно… — откинувшись на подушки, она поманила его к себе. — Иди сюда. Позволь мне позаботиться о тебе.

Голос Лили вновь зазвучал у него в ушах: «Позволь ей любить тебя! Позаботьтесь друг о друге!» Он прижался щекой к груди Гермионы, прислушиваясь к её сердцебиению. Она не стала настаивать на дальнейшем разговоре, просто ласково гладила его по голове, проводя пальчиками по волосам. Через несколько минут её пульс замедлился, соответствуя его собственному.

— Ты не хочешь ещё немного поспать? — прошептала она.

Северус пожал плечами, сомневаясь, что теперь вообще сможет заснуть.

— Ладно… Может поговорим об этом?

Он отрицательно покачал головой.

— Я не буду ревновать. Обещаю. Если в своё время