Поцелуй Льда - Эми Пеннза
‒ Джорджина, ‒ произнёс Грэм позади меня со странной ноткой в голосе.
Я обернулась и увидела, что он бледен, как снег вокруг нас. Его глаза были широко раскрыты... и полны ужаса.
‒ Что такое? ‒ спросила я и начала отходить от камня, но тут же вскрикнула, когда что-то мокрое и шершавое скользнуло по моей ладони. Я отдёрнула руку, приготовившись увидеть кровь, но ничего не увидела. Но когда я отошла от крепостной стены и уставилась на белые зубцы, я могла бы поклясться, что крепость... завиляла хвостом.
Нет. Это было глупо. Я упала на лестнице сильнее, чем думала, и теперь у меня были галлюцинации.
‒ Ты ему нравишься.
Я посмотрела на Грэма, выражение лица которого из испуганного превратилось в благоговейное. Он уставился на меня так, словно никогда раньше не видел. Словно не мог поверить своим глазам.
‒ Что? ‒ спросила я, переводя взгляд с него на зубчатую стену.
Иней искрился в слабом солнечном свете, его толстые слои были белыми, как сахарная пудра. Белые врата съедали нарушителей. Мое сердце забилось сильнее. Означало ли это, что они... облизывали тех, кто им нравился? Я повернулась к Грэму, и выражение его лица снова изменилось.
Теперь он смотрел на меня так пристально, что у меня перехватило дыхание. Когда я заглянула в его глаза, на меня смотрело что-то невероятно древнее. Я уже видела подобное раньше, когда встретила короля Кормака в вестибюле замка Бейтир.
Дракон Грэма держал меня на мушке ‒ и у него не было ни малейшего намерения отпускать меня.
‒ Эм... ‒ я прочистила горло. ‒ Мне нужно поискать...
‒ Без меня ты ничего не увидишь, ‒ сказал Грэм, и от его голоса камень загрохотал у меня под ногами. Он протянул руку. ‒ Уходи оттуда. Сейчас же.
‒ Извини?
‒ Зубчатые стены скользкие и опасные. Тебе больше не разрешается подниматься сюда.
У меня отвисла челюсть.
‒ Что?
Он уставился на меня, его взгляд был непоколебим ‒ и смертельно серьёзен. Он стал настоящим пещерным человеком. Голос Мэрайи Крейн донёсся сквозь время и пространство и прошептал у меня в голове.
«Если пара драконов думает, что ты принадлежишь им, они не будут спрашивать, чувствуешь ли ты то же самое. Они просто возьмут тебя, Джорджи, и никогда не отпустят».
Я думала, что знаю драконов. Но по-настоящему я знала только Кэллума, а ему был всего восемьдесят один год. Он цитировал Йоду и любил фантастические фильмы восьмидесятых о принцессах. Он был современным человеком с мировоззрением двадцать первого века.
Грэм не был современным человеком. Он не смотрел фильмы о принцессах. Он запирал их в башнях.
Но, возможно, его можно было переубедить.
‒ Давай поговорим об этом.
‒ Если мне придётся нести тебя вниз, я это сделаю.
Ладно, переубедить его было невозможно. Я выпрямилась.
‒ Если ты думаешь, что сможешь меня удержать...
‒ У тебя есть пять секунд.
‒ Ты что, с ума сошёл?
Он направился ко мне.
‒ А что случилось с пятью секундами? ‒ закричала я, отступая назад и натыкаясь на зубцы стены. Ещё одна грубая ласка прошлась по моей спине, и я, полуобернувшись, хмуро посмотрела на замок. ‒ Перестань меня лизать!
Грэм подбежал ко мне. Прежде чем я успела пошевелиться, он наклонился и перекинул меня через плечо, как мешок с картошкой.
На секунду я была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться. Затем во мне поднялось негодование, и я взбрыкнула, как мул. Грэм обхватил меня за бедра мускулистой рукой и продолжил идти. Секунду спустя он нырнул в дверь и начал спускаться по лестнице.
‒ Отпусти меня! ‒ потребовала я. Когда лестничный пролёт начал вращаться вокруг меня, я поняла, что брыкаться и кричать ‒ это одна из тех вещей, которые хорошо звучат в теории, но трудно воплотить в жизнь. При каждом шаге у меня сводило живот, дыхание вырывалось из легких. Рука Грэма обхватила мои бедра, словно тисками. Волосы упали мне на лицо и попали в рот. Я выплюнула их, когда кровь ударила мне в голову. ‒ Хорошо! Я не пойду на вершину башни.
Он не ответил, просто продолжил спускаться по лестнице, как будто всё это время носил на плече сопротивляющихся женщин.
‒ Я выбью воздух из твоих легких, дракон!
Его голос заурчал у меня в животе.
‒ Если бы ты была способна на это, то уже сделала бы это.
Проклятье. Он разоблачил мой блеф. Мои родители были способны осуществить эту угрозу, но я, конечно, не была способна. Я замахала руками, пытаясь поймать поток, но слабый ветерок проскользнул сквозь мои пальцы.
Когда мы спустились по лестнице, мой гнев сменился беспокойством. Где, чёрт возьми, Кэллум? Что, если он ранен и нуждается в моей помощи?
‒ Грэм, пожалуйста, ‒ сказала я, позволив своему голосу наполниться беспокойством. ‒ Мне нужно найти Кэллума.
‒ Я здесь, ‒ ответил Кэллум. ‒ Что, черт возьми, происходит?
Я приподнялась, насколько могла, и обернулась, чтобы увидеть Кэллума, стоящего посреди коридора с застывшим выражением на лице. Он выглядел немного взъерошенным, но в остальном невредимым, когда окинул меня встревоженным взглядом зеленых глаз.
‒ Ты в порядке? ‒ он спросил. ‒ Он причинил тебе боль?
Грэм издал низкий горловой рык. Его рука крепче сжала мои бедра, когда он шагнул к Кэллуму.
‒ Чтобы я больше никогда не слышал этих обвинений из твоих уст, мальчик.
Кэллум моргнул. Затем он шагнул вперед, и в его глазах промелькнуло любопытство.
‒ Это ты держишь мою пару на своем плече, и мне совершенно ясно, что она не хочет быть здесь, ‒ голос Кэллума стал вкрадчивым. ‒ Старик.
Грэм подался вперёд, и его рычание отдалось у меня в животе.
‒ Что ты сказал?
Я подавила стон. Спасите меня от тестостерона. Они были в нескольких секундах от соревнования по измерению члена.
‒ Ты слышал меня, ‒ промолвил Кэллум. Загадочный блеск в его глазах стал ярче. ‒ Это моя пара. Отпусти её.
‒ Пара может говорить сама за себя, ‒ громко сказала я, вырываясь из крепкой хватки Грэма. На секунду он обнял меня за ноги, как упрямый малыш цепляется за игрушку. Затем он хмыкнул и рывком поставил меня на ноги. У меня закружилась голова, и я, покачнувшись, наткнулась
