Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс
“Гувернантка для ваших наследников…” — совершенно неожиданно ее слова эхом отдаются у меня в голове.
Я хмурюсь, отгоняя эту мысль.
Какие еще, к дьяволу, наследники? У меня нет на это времени!
Моя империя только что пережила мощный удар, конкуренты, эти шакалы, уже скалят зубы, почуяв запах крови. Мне нужно отвечать, и отвечать жестко. Показывать силу, а не слабость. Семья, наследники – это уязвимость. Лишняя помеха.
И все же… почему эта мысль, брошенная ей так небрежно, вдруг показалась такой… притягательной?
Я снова смотрю в окно. На этот раз, чтобы увидеть, как ее карета трогается с места. Маленькая, хрупкая, она уезжает прочь, увозя с собой часть моей новой головной боли.
Я смотрю вслед карете Анны, и в голове нет ни цифр, ни планов по завоеванию новых рынков.
Только она.
Ее образ. Запах ее кожи – не приторных духов, как у придворных дам, а чего-то настоящего, чистого, как полевые травы после дождя. Тепло ее пальцев. И огонь в глазах.
Огонь, который не испугался моего холода, а вспыхнул только ярче.
Это не просто упрямство. Это не просто смелость. Это – сила духа.
Та самая, первородная, которую так ценят драконы.
Та, что способна противостоять пламени и не сгореть.
Эта игра становилась гораздо интереснее, чем я предполагал. И дело было уже не в деньгах, не в академии и даже не в моей поруганной чести.
Дело было в ней.
Глава 27.1
Анна
В приподнятом настроении и с воодушевляющими мыслями я возвращаюсь в академию.
Настроение – боевое, на душе – весна.
Впервые за все это время у меня появилось ощущение, что не все потеряно. Что у нас есть шанс.
Но когда карета останавливается у знакомых, покосившихся ворот, эйфория мгновенно улетучивается, сменяясь холодной, колючей осторожностью.
Я моментально вспоминаю вчерашнее нападение, лезвие ножа у горла, яростный шепот…
Я медленно выхожу из кареты, напряженно оглядываясь по сторонам. Сердце снова заходится в тревожном ритме.
Но вместо злодея в темном плаще я вижу у ворот знакомую массивную фигуру.
У ворот, положив огромную ладонь на один из каменных столбов, стоит декан Громвальд. Он водит пальцем по истертым рунам, и те в ответ вспыхивают тусклым, болезненным светом.
— Декан! — окликаю я его, чувствуя, как волна облегчения смывает страх.
Он поворачивается ко мне и хмуро кивает.
— Госпожа ректор. С возвращением.
— Что вы здесь делаете? — спрашиваю я, подходя ближе.
— Как это что? Свою работу, — бурчит он. — Как магистр-протектор проверяю защитный периметр академии. И, должен вам сказать, дела тут хуже, чем я думал. Эти руны дырявые, как старый сапог. Я их, конечно, немного подлатал, так что теперь сюда хотя бы бродячий упырь не залезет. Но для серьезной защиты нужны новые силовые печати. А на них нужны деньги.
Я облегченно выдыхаю. Кто бы мог подумать, что этот вспыльчивый гигант окажется таким ответственным.
— Я уже работаю над этим, магистр-протектор, — улыбаюсь ему, и на этот раз моя улыбка – искренняя и теплая. — Огромное спасибо вам.
Он лишь хмыкает в ответ, но в его светлых глазах я вижу тень ответной благодарности и уважения.
Я иду дальше, к главному корпусу, и на душе становится немного спокойнее. Громвальд на страже. Райнер разбирается с финансами. Я договорилась с Рокхартом на повторные испытания.
Кажется, я наконец-то смогу выдохнуть…
— Госпожа Анна! Наконец-то вы вернулись!
Я едва не подпрыгиваю от неожиданности.
Из дверей главного холла вылетает взволнованная Лайсия. Глаза ее горят, рыжие косички растрепались, дышит она так, будто пробежала марафон.
Мое хрупкое спокойствие лопается, как мыльный пузырь. Я напрягаюсь всем телом.
— Что-то опять случилось? — спрашиваю я, уже готовясь к худшему.
— Там… там со студентами беда! — выпаливает Лайсия.
Паника ледяной змеей скользит по позвоночнику. Студенты! Драка? Пожар? Новое нападение? Кого-то ранили?
— Что с ними?! Где они?! — я хватаю ее за плечи.
«Да что ж это за академия такая,» — с тоской думаю я. — «Настоящая пороховая бочка! Нельзя и на пять минут расслабиться!»
— Идемте скорее! Они все у вашего кабинета!
Она хватает меня за руку и буквально тащит за собой.
Я мысленно стенаю.
Ну почему каждый раз, как только появляется луч надежды, тут же сгущаются тучи, еще чернее прежних?
Лайсия подтаскивает меня к моему кабинету, и я вижу их. Толпа. Человек тридцать студентов стоят перед дверью, переминаются с ноги на ногу и при виде меня замолкают.
Но все живы, здоровы, крови нет, ничего не горит…
Я в полном недоумении.
Я поворачиваю к себе Лайсию и смотрю ей прямо в глаза.
— Лайсия, а ну ка объясни толком. В чем дело?
Она нервно сглатывает, ее взгляд бегает по лицам студентов.
— Они… — шепчет она, и ее голос дрожит. — Они хотят уйти, госпожа ректор. Забрать документы. Все.
Я смотрю на нее, потом на молчаливую толпу студентов, и чувствую, как земля уходит у меня из-под ног.
— Что?!
Я не ослышалась? Они хотят… уйти? Забрать документы? Все тридцать человек?
Да это же… это же кошмар! Полнейшая катастрофа!
Из толпы отделяется знакомая фигура.
Тот самый парень в громадных очках, с которым я столкнулась в свой первый день. Тот, что с таким презрением говорил об инспекторах и все же указал мне дорогу.
Он подходит ближе, и я вижу, что, несмотря на внешнее спокойствие, его руки, сжимающие какую-то книгу, мелко дрожат.
— Госпожа ректор, — говорит он, и его голос, хоть и тихий, звучит на удивление твердо. — От лица всех собравшихся я прошу вас отдать распоряжение подготовить наши личные дела и документы для отчисления. Мы хотим покинуть академию.
Его слова – как удар под дых.
Я с трудом заставляю себя дышать.
Внутри все опускается, сжимается в тугой, холодный комок отчаяния. Я только что вернулась окрыленная, с надеждой, с планом… А меня встречает такое…
— Но… почему? — я обвожу взглядом их лица. Молодые, хмурые, разочарованные. — Почему вы вдруг решили уйти прямо сейчас? Что случилось?
В толпе раздается возмущенный гул.
Парень в очках криво усмехается.
— Вы еще и спрашиваете? — в его голосе звенят нотки горькой иронии. — Преподавателей не хватает, половина лекций отменяется. Стены едва не падают нам на головы. В библиотеке скоро грибы можно будет собирать. Мы предоставлены сами себе. Мы надеялись…
