Измена. Новая жена дракона - Адриана Вайс
Я и правда не желаю смерти Маркосу, вот только точно так же я и не желаю становиться истинной Теодора. Я вообще не хочу больше быть ничьей истинной – для меня это не приносит ничего, кроме страданий.
Однако, Теодор продолжает буравить меня своим тяжелым взглядом, всем своим видом показывая, что отступать он не намерен.
– Учтите, что я хотел бы получить ответ на этот вопрос прямо сейчас, – подливает масла в огонь Теодор.
Я же отчаянно стискиваю подол своего платья, просто не в силах ему что-либо ответить, Сейчас я как никогда прежде хочу только одного – чтобы меня просто оставили в покое.
Хочется встать и громко ответить – я же самая обычная девушка, неужели такие всесильные драконы как вы просто не могут обойтись без меня? Неужели, вы не можете решить все между собой сами?
Мне очень хочется так сказать, но из горла вырывается только жалкий хрип.
Теодор заинтересованно склоняет голову, прислушиваясь, а я тут же опускаю взгляд.
Не могу… просто не могу…
Со стороны Теодора доносится разочарованный вздох.
– Что ж, тогда давайте я вам помогу определиться, – в голосе Теодора проскакивает раздражение и я вздрагиваю.
Теперь, к моей безумной панике подмешивается еще и слепой страх. Не знаю что он там задумал, но ничего хорошего от него ждать точно не стоит.
Теодор медленно отходит от стола и, не сводя с меня пугающего взгляда, подходит вплотную.
Страх еще больше заполняет мое тело, пробираясь даже в самые отдаленные уголки и подавляя любую волю к сопротивлению. Насколько сильно я не хотела сейчас сказать Теодору, чтобы он не приближался ко мне, ровно на столько же я чувствовала себя скованной по рукам и ногам. А каждый шаг Теодора только усиливал это ощущение.
И в тот самый момент, когда я уже близка к отчаянию, дверь в нашу небольшую комнату внезапно распахивается. Мы с Теодором резко вскидываем головы и видим как в комнату влетает один из неизвестных в масках.
– Что у вас там опять? – раздраженно рычит Теодор.
Маска подходит к нему вплотную, бросает на меня быстрый взгляд и прикладывает руку к уху Теодора. Он что-то тихо и быстро говорит, но я все же улавливаю обрывки фраз: “проблемы… к замку приближается…”
Лицо Теодора моментально меняется. Он недовольно сжимает губы и кивает.
– Приведи все в полную готовность, – отзывается Теодор, – А ИМ я займусь лично.
Маска выпрямляется, кивает, а потом снова переводит взгляд на меня.
– А с этими что делать?
Теодор даже не смотрит на меня. С угрюмым выражением лица, он идет к выходу из кабинета.
– Кажется, нашей гостье нужно время, чтобы серьезно обдумать мое предложение. Поэтому, отведи их пока в самое подходящее место для раздумий.
Маска ухмыляется, а я напрягаюсь еще больше. Благодаря тому, что Теодор хотя бы на время отстал от меня, страх понемногу отступает и я снова чувствую как по моим обледеневшим рукам и ногам снова хлынула кровь. Вот только, место страха теперь заполняет смутная тревога.
Что это за место, куда нас хотят отвести? Но, самое главное, что у них там произошло, о каких именно проблемах говорил маска и кого хочет лично встретить Теодор?
На секунду у меня появляется мысль, что, быть может, Маркос узнал что я в беде и пришел за мной, но я быстро отметаю ее от себя. С какой стати Маркосу так стараться ради меня? С недавних пор я для него – никто.
– Пошли, – маска грубо хватает меня за руку и рывком заставляет подняться с места.
Затем, так же хватает Уго и ведет нас вниз. Но, не на площадку внутреннего дворика, а еще ниже. Мы с Уго взволнованно переглядываемся. Не знаю как он, а мне кажется, что нас ведут в какую-нибудь темницу.
И спустя несколько минут мои предположения подтверждаются. Мы спускаемся в темное помещение, где пасет сыростью и влагой. В грязно-сером свете единственного факела мы видим расположенные вдоль стены камеры с проржавевшими железными прутьями. Практически такие же, какие были в Башне Мертвецов.
В одну из них нас и заводит конвоир. Перед тем как завести нас в камеру, Уго показывает глазами на маску и делает знаки, чтобы я приготовилась бежать, когда он собьет его с ног. Но по блеску глаз конвоира в прорезях маски, у меня складывается впечатление, что он заметил знаки мальчика, поэтому категорично мотаю Уго головой. На что получаю со стороны маски очередную ухмылку. Видать, точно заметил.
Маска запирает нас в тесной камере, где из всей мебели одна только грубо обтесанная деревянная лавка, прикрученная железными цепями к стене и куча соломы в углу. Сам же поспешно поднимается наверх и оставляет нас одних.
– Могли бы хотя бы еды дать, – хмуро кидает ему в след Уго.
Стоит ему заговорить о еде, как я понимаю, что и сама была бы не против пожевать хоть корку хлеба. В животе все сводит от голода, а все вещи, которые у нас только были с собой, отобрали маски.
– Ничего, – пытаюсь подбодрить Уго, – Без еды они нас не оставят. Вот увидишь, скоро принесут что-нибудь.
Я осторожно присаживаюсь на край скамьи, ежась от обжигающей прохлады сидения.
– Если хочешь, поспи пока, я разбужу как кто-нибудь придет, – показываю ему на свободное место на скамье.
Уго криво улыбается, но садится на скамью рядом.
– Вы умеете успокаивать, – он с благодарностью приваливается головой к моему плечу и продолжает, – Думаю, из вас бы вышла отличная мама…
Его неожиданные своей искренностью и пронзительностью слова бьют меня прямо в самое сердце. На глаза наворачиваются слезы, а вот на язык не ложится ничего, кроме банального:
– Спасибо. Я думаю твоя мама тоже гордилась бы таким замечательным сыном, как ты…
Уго тяжело вздыхает и отворачивается. Но перед этим, я замечаю как блестят от слез его глаза.
– Я не знал своей мамы… она умерла сразу после того, как я родился, – глухим голосом отозвался он.
– Прости пожалуйста, я не знала… – обнимаю мальчика, чувствуя как он едва заметно вздрагивает всем телом.
Вот ведь дура! Могла догадаться, что вряд ли Кристиану просто так отдали мальчика в услужение.
Утешаю Уго как могу, чувствуя как у самой из глаз
