(с)нежный плен для зари - Анна Сиротина
В голове промелькнула мысль, как же я мог забыть такую женщину? Перед глазами всплыло воспоминание, как «добрая мамочка снежных тигров», убеждала меня отказаться от подлой расчетливой девчонки, которой была нужна только корона. Я сначала расстроился, а потом подумал, что мне специально показали вырезанный кусочек разговора. В свое время, отец учил меня, как можно манипулировать людьми, показывая им только часть целого, вкладывая в голову сомнения и подталкивая к нужным выводам. Вот и послал рыжую стерву на три буквы. А она решила-таки по-своему. Ах ты богиня недоделанная. Да чтоб у тебя завелись невыводимые мандавошки.
Тем временем, моя валькирия всадила в голову, наступающему на них чешуйчатому разряд молнии, полностью дезориентируя его. Меня распирало от гордости и восхищения своей девочкой. Я добил ящера силой источника, он кулем рухнул на мостовую.
Узкая улица города превратилось в настоящее поле битвы. И хоть с момента моего появления прошло всего пара минут, казалось, что несколько часов. Шуму мы наделали порядочно, и точно перебудили всю округу. Местные жители боязливо смотрели в окна. Наверняка уже кто-то вызвал правоохранителей. Драконы понимали, что у них не осталось времени, так как скоро прибудет стража с блокираторами магии. Они были не на своей территории и за попытку похищения их будут судить. Но уйти проигравшими они не могли. Один из противников молниеносно сменил направление и устремился к девушкам, а второй полностью обернулся, заполняя собой всё пространство улицы. Зарина оттолкнула Лизель, и оказалась в лапах ящера. Чешуйчатый гад благоразумно решил, что одна лучше, чем ничего расправил крылья и взмыл в небо, там окончательно обернулся и полетел прочь, унося моё сокровище. Буран издал такой отчаянный рык и сверху ему ответил оглушительный рев. Черные крылья заслонили луну. Стен! Он быстро нагнал похитителя и заставил его снизится и изменить направление. Другу было крайне тяжело, ведь он мог зацепит Зарину. Поэтому использовал только когти и крылья. Песчаные драконы были меньше, но более гибкие и верткие, ведь им приходилось не только летать, но и передвигаться в песке. Второй дракон, заметив в наших рядах пополнение тоже взмыл в воздух и бросился на помощь первому.
Двое, против одного. Я не сомневался в Стене ни капельки, я видел друга на поле боя. Лишь с замиранием сердца следил за маленькой девушкой в огромной когтистой лапе. Страшная мысль засела в голове, а вдруг дракон уронит её? И случилось именно то, чего я боялся. А дальше, звуки пропали, мир стал черно-белым, все происходило как в замедленной съемке. Стен ринулся за Зариной, открыв свой бок, и противник воспользовался этим, выпустив струю пламени. Слева от меня блеснула вспышка портала, и Алекс оказался на спине Стена, прикрыв его щитом. Но, это все было неважно, я видел лишь падающую девушку и то, что друзья не успевают.
Тело действовало само. Прыжок на навес, еще прыжок, толчок от стены, вцепился когтями в карниз, запрыгнул на самый верх близлежащего дома, и помчался по крышам чтобы поймать свою девочку. Неожиданно крыши кончились, передо мной была площадь, и Зарина падала прямо в центр. У меня был один шанс. Оттолкнувшись что есть сил, я прыгнул вперед, в воздухе сменил ипостась и схватив любимую, крепко прижал к груди. Инерция сделала своё дело, я изменил траекторию её падения, перевернул нас и влетел спиной в чью-то стену, проломив деревянные перекрытия. Повезло, что не каменные. Наш фееричный полет остановило что-то мягкое. Зарина лежала сверху и не двигалась. Я слышал, как заполошно билось её сердце и чувствовал, как быстро вздымается грудь от частого дыхания. У меня и у самого так же билось сердце, а руки свело судорогой. Сейчас их ничем не разжать. Мы лежали так какое-то время, пока дыхание не восстановилось. Мир начал снова обретать краски и звуки, приходило осознание, что моя девочка рядом, живая! Зарылся носом в макушку и вдохнул такой родной запах магнолий, пионов и лотоса пропитанный ледяной свежестью. Попытался отстраниться, чтобы осмотреть её, но Зарина вцепилась в меня руками, теснее прижалась и громко всхлипнула.
— Поплачь родная, даже сильным девочкам надо плакать. — И она разревелась. Я гладил её, говорил кучу приятных слов, утешал. А она всё плакала. Постепенно, Зарина начала успокаиваться, и наконец, подняла на меня своё личико. Нос и глаза покраснели, на щеках были соленые дорожки, губы подрагивали. Даже в таком виде, она была самая красивая. Меня переполняли эмоции, которые вылились в одно единственное слово. — Люблю!
— И я люблю! — В уголках ясных глаз появились две слезинки.
— Моя инари! Никто и никогда не сможет больше нас разлучить. — Я начал покрывать её лицо поцелуями, и не заметил, когда нежность переросла в дикую необузданную страсть. Нам было все равно где мы, смотрит ли кто-то на нас. Клочки одежды летели во все стороны, мы целовались, ласкали друг друга, заново узнавали. Я слышал мысли Зарины, знал все её желания, а она знала мои. Я остановился буквально на секунду, а моя страстная девочка протестующе замычала.
— Инари, ты ведь снова невинна, придётся немного потерпеть. — Сказал любимой, прижимая головку к узенькому входу и размазывая мою и её смазку.
— Я целый месяц терпела, больше не намеренна. Хочу тебя! — Прошептала Зарина, и мы уверенно подались навстречу друг другу. Она рвано вдохнула, принимая меня в себя. Горячая, тесная, влажная. Я замер, давая ей привыкнуть к чувству наполненности.
— Я везунчик! Дважды умудрился зайти в одну и ту же реку. — Простонал в губы любимой и накрыл их поцелуем, ловя протяжный стон. Начал двигаться, сначала осторожно и медленно, но глядя на то, как реагировало тело Зарины, я всё увеличивал темп. Головокружительная развязка настигла нас одновременно. Влажные тела бились в экстазе, одном на двоих. Когда последние волны улеглись, мы увидели, что от наших рук идет сияние. Морозный узор переливается всеми оттенками голубого. А на плече Зарины раскрыла лепестки белая лилия, в центре которой сияла
