Хранительница света для темного дракона - Ардана Шатз
Эштон посмотрел на меня с нечитаемым выражением. А потом усмехнулся так, что у меня снова замерло сердце.
А потом лёг рядом и притянул к себе, укрывая нас обоих тяжёлым плащом.
В палатке было прохладно, но жар мужского тела проникал сквозь одежду, согревая меня. Я уткнулась носом в грудь Эша, вдыхая знакомый запах — дым, травы, что-то горьковато-сладкое.
— Ника. — Тихо прозвучало мое имя в тишине.
Я подняла голову, и Эш накрыли мои губы поцелуем. Мягким и невесомым вначале. Но потом рука дарха скользнула по моей спине, притягивая ближе. Моя ладонь легла ему на грудь, чувствуя, как учащается его сердцебиение. Язык проник между моих губ, и я задохнулась от эмоций.
Мы целовались бесконечно долго. Его руки блуждали по моему телу — осторожно, но настойчиво. Мои пальцы путались в его волосах, скользили по плечам, по спине. За стенами палатки выла метель, но здесь, в его объятиях, было тепло и безопасно.
Когда он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, я увидела в его взгляде вопрос.
И кивнула, сгорая от жара в груди и невероятной нежности, которая захлестывала меня с головой.
Поцелуй стал глубже, отчаяннее. И я растворилась в нем, не видя и не слыша ничего вокруг, кроме голоса Эша, его взгляда, его ласк. Зная, что он так же растворяется во мне.
* * *
Утро началось с запаха дыма и теплых рук, которые все еще обнимали меня. Я открыла глаза и несколько мгновений просто лежала, слушая ровное дыхание Эштона за спиной. Его грудь прижималась к моей спине, а рука покоилась на моей талии так, словно он делал это всю жизнь.
— Не спишь? — Его голос был хриплым ото сна.
— Нет. — Я перевернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. В утреннем свете, пробивающемся сквозь ткань палатки, его черты казались мягче. — Надо браться за работу.
Эштон кивнул и сел, потягиваясь. Мышцы перекатывались под кожей, и я поймала себя на том, что снова слишком долго рассматриваю его. Он заметил мой взгляд и усмехнулся.
— Мы еще успеем. — Пообещал он, и от этих слов по моей спине пробежали мурашки. — Сначала дело.
Мы устроились прямо в палатке, разложив на столе все необходимое: котелок, бруски воска, фитили, мешочки с травами. Рыжий уселся на край стола и наблюдал за нами, словно понимал, что без него мы никак не справимся.
— Готова? — Эштон взглянул на меня, и я кивнула.
Дарх протянул руку к котелку, и его глаза вспыхнули золотом. Пальцы вытянулись, превращаясь в когти, а из ладони вырвалось пламя. Оно обхватило котелок, не причиняя вреда ни столу, ни бумагам, что лежали в опасной близости от котла. Воск начал медленно плавиться, при этом странно мерцая, будто в него добавили золотистых блесток.
— Это нормально? — Шепотом спросила я Эштона. Он пожал плечами.
— Я делаю это впервые. Может, лучше спросить твоего духа-хранителя?
— Рыжий, так и должно быть? — Я пристально взглянула на кота. Но он оставался спокоен. Только лениво помахивал хвостом. Так что я понадеялась, что все идет по плану.
Воск плавился медленно — гораздо медленнее, чем на обычном огне. Когда он стал достаточно жидким, я начала добавлять травы. Крайне осторожно и поминутно заглядывая в дневник деда Ланики.
Вскоре от котелка начал подниматься просто невероятный аромат. Он не был похож ни на что, что я чувствовала раньше. Сладковатый и горький одновременно, с нотками чего-то таинственного, неопознаваемого. Он обволакивал нас, проникал в легкие, кружил голову.
— Теперь фитили. — Я взяла планки с привязанными фитилями и протянула одну Эштону.
Наши пальцы соприкоснулись, и я вздрогнула. Его кожа была гораздо горячее, чем обычно.
Я показала ему, как обмакивать фитили, как вытаскивать и отправлять на подставку. Эштон повторял за мной каждое движение, и у него выходило так легко, словно он не в первый раз этим занимался. И уж гораздо лучше, чем получалось у Эрика.
Мы работали молча. Казалось, что слова сейчас будут лишними. Макали фитили в воск, ждали, пока они покроются тонким слоем, вытаскивали и снова макали. Раз за разом. Наши руки двигались в одном ритме, иногда касаясь друг друга над котелком.
И каждый раз, когда наши пальцы случайно соприкасались, мне казалось, что я вижу искры, что разлетаются от этого прикосновения. А когда Эштон бросал на меня короткий взгляд, мое сердце начинало биться чаще.
Аромат трав смешивался с запахом дарха — дымом, пряностями и запахом вересковых пустошей. Я дышала глубже, пытаясь уловить каждую ноту, и голова кружилась все сильнее.
— Ника. — Голос Эша вдруг прозвучал совсем рядом.
Я подняла глаза и обнаружила, что он стоит прямо передо мной. Когда он успел подойти так близко?
— Ты отвлекаешься. — Сказал он строго, но в его глазах плясали искорки.
— Это все травы. — Попыталась оправдаться я. — Они пахнут как…
Он не дал мне договорить. Наклонился и поцеловал. Мягко, почти невесомо. Я ответила на поцелуй, не выпуская из рук фитили с застывающим воском. Это было странно: целоваться и работать одновременно. Но почему-то это казалось таким правильным, будто мы делали что-то важное вместе. Что-то гораздо значительное, чем обычные свечи.
Первая партия была готова к полудню. Два десятка толстых свечей, пропитанных драконьим огнем и ароматом трав. Они лежали на расстеленном на полу плаще и мерцали в полутьме палатки, будто внутри каждой из них теплился живой огонек.
— Нам нужно больше. — Сказал Эштон, оглядывая наш скромный запас. — Гораздо больше.
Он вышел из палатки, и я услышала, как он отдает кому-то приказы. Потом заглянул ко мне и поманил меня пальцем.
— Ника, милая, ты могла бы отдать на время ключ Кайлу? А заодно захвати кота.
Не совсем понимая, что происходит, я подняла рыжего на руки, нащупала в кармане ключ и вышла на улицу. Кайлом оказался тот самый бородач с арбалетом. Он смотрел на дарха с нечитаемым выражением лица. А потом повернулся ко мне и протянул руку.
— Отнести кота, принести воск. Это все?
Мне показалось, что он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться. Но Эштон был абсолютно серьезен.
— Именно так. И постарайся побыстрее.
Я вложила в руку Кайла ключ. Потом осторожно отцепила коготки Рыжего от своего платья и протянула бородачу. Кайл посмотрел на кота. Кот, кажется,
