Надежда драконов - Анетта Невская

Агнис смотрела на лицо Истинного, силясь разгадать, о чем он думает. Или же он просто спит, одурманенный отварами, и вовсе не ведает о ее присутствии?

Но Синнар все же бодрствовал. Он снова открыл глаза и уставился из–под полуопущенных век на сестру давнего противника. Агнис показалось, что у него удивительно красивые глаза. Синие, льдистые, словно кристально чистая вода в замерзшем горном озере.

Цвет его глаз резко контрастировал с темными ресницами и бровями, которые он удивленно приподнял, заметив, что Агнис откровенно на него пялится. Она резко отпрянула, делая вид, что наводит порядок в микстурах, хаотично расставленных на столе.

Синнар, не поворачивая головы, краем глаза наблюдал за ее дергаными движениями. Он прочистил горло, осторожно кашлянув, и поморщился. Даже такое простое действие вызвало новый всплеск боли в его израненном теле.

Агнис обернулась.

— Спасибо, — еле слышно просипел Синнар. — Спасибо, что позаботилась обо мне.

Агнис, смутившись, зарделась, не зная, что на это ответить. Но быстро взяла себя в руки.

— Пожалуйста, — отозвалась она. — Но, наверное, нужно благодарить не меня, а Надежду, которая спасла тебе жизнь.

Синнар тихо рассмеялся, хотя его смех был больше похож на предсмертный хрип. Его благородное лицо снова исказила судорога страдания.

— Эта чужестранка полна сюрпризов, — выдавил он, снова прикрыв глаза.

Казалось, что он отключился. Но он снова заговорил:

— Эта хрупкая женщина победила дракона внутри твоего брата, — Синнар тяжело вздохнул, чтобы продолжить. — Кто бы мог подумать…

— Надежда его Избранная, — ответила Агнис. — Не будь она там, ты бы сейчас со мной не разговаривал.

— Как если бы ты не соскребла мое тело с земли и не подлатала мои раны, — проговорил Синнар.

— О, у нас прекрасные лекари, — отмахнулась Агнис.

Глядя на ее отрицание собственных заслуг, дракон улыбнулся уголками губ, не став комментировать ее слова. Или же он просто устал. Его веки закрылись, а лицо разгладилось.

Синнар провалился в целительный сон.

Агнис некоторое время наблюдала за спящим мужчиной, не в силах оторвать взгляда от его подрагивающих ресниц, но все же заставила себя выйти наружу, чтобы отыскать Надежду. Агнис была так занята делами, что не сразу спохватилась, что давно не видела Надю.

Она нашла ее в палатке Ксангора. Девушка лежала, свернувшись калачиком на темно–красном бархатном покрывале, на котором прежде спал Властелин.

— Надя, — тихо позвала Агнис, прикоснувшись ладонью к ее спине.

— Твой Истинный в порядке? — проговорила Надежда, не поворачиваясь.

— Да–да, — отозвалась Агнис. — Он справится.

Она присела на край лежанки, не смея снова заговорить с девушкой, которая явно была в удрученном состоянии. Но внезапно послышался тихий голос Надежды:

— Как думаешь, он вернется?

Надя задала вопрос, который мучал ее с тех пор, как она пришла с поля, где развернулась ее личная драма. Она всхлипнула.

Агнис снова прикоснулась к плечу девушки и ласково его погладила.

— Конечно он вернется, — попыталась она успокоить Надежду. — Ксангор не может без тебя жить, это ясно как день. Просто ему нужно усмирить дракона, захватившего его разум, а заодно и своё чересчур раздутое эго, которое намного страшнее всяких драконов.

Она услышала, как Надя с грустью тихо рассмеялась.

— Тогда на это уйдет целое столетие. Я состарюсь и высохну, словно изюм, дожидаясь этого момента.

Агнис улыбнулась. Все–таки, какая удивительная девушка досталась в Избранные ее брату! Даже в минуты душевного смятения ее легкий веселый нрав прорывается сквозь стену горьких слез.

Агнис, по–матерински поцеловав Надежду в светлые волосы, решила оставить ее в покое и покинуть палатку.

Она никому и никогда не покажет, как она зла на брата. Попадись он ей сейчас, она покалечила бы его, уложив рядом с Синнаром в лазарет.

Хотя кому она врет? Сегодня ночью она носилась между двумя сражающимися, бесполезно хлопая крыльями, как бешеная курица из людских сказок. Не в силах нанести существенного урона ни одному, ни другому.

Она размякла и сдулась. И уже не имеет никакого отношения к той Агнис, которая рвала на части врагов в пылу боя. Слова Лорены засели глубоко в ее сердце, терзая угрызениями совести.

Действительно, до того, как дети появились в их замке, Агнис слыла тщеславной и жёсткой особой. Но бедные сироты, которые пережили столько несчастья, что не по плечу многим взрослым, сделали ее сердце гораздо мягче.

Благодаря им, Агнис научилась состраданию. Научилась ценить чужую жизнь, любить. И стала страстно желать создать семью.

И наконец, это стало возможно. Но упрямство и непримиримость брата стали помехой для этой слишком значимой для нее цели.

Она сама, бывало, испытывала те метаморфозы, что происходят с драконами в кураже боя. Когда человеческий разум заслоняет кровавая пелена. Не встань Надежда перед зверем, защищая поверженного, сейчас Агнис оплакивала бы разбитые мечты, которые она успела взрастить в сердце, когда она впервые почувствовала в Синнаре Истинного.

Случись это, Ксангору сейчас было бы гораздо хуже. Пусть он немного пострадает в одиночестве. Может, равнодушные и холодные горы,  где он находится в полной тишине, расскажут ему истину, до которой он не смог дойти самостоятельно.

Она почти добралась до палатки раненого, куда ее тянуло словно магнитом снова и снова, как вдруг услышала крики часовых:

— Властелин! Властелин!

Агнис посмотрела на яркий голубой небосвод без единого облачка. Там, устало взмахивая крыльями, летел Ксангор.

Что–то явно было не так.

Сзади появилась запыхавшаяся Надежда, которая выскочила из шатра, словно почувствовав приближение суженого за несколько мгновений до того, как раздались крики военных.

Они обе, находясь в оцепенении, наблюдали за снижением красного дракона. Он не просто снижался, а буквально боролся с потоками воздуха, которые, отнимая последние крупицы сил, швыряли его из стороны в сторону.

— Он сильно ранен, — проговорила Агнис. — Бежим!

Они сорвались с места и устремились за пределы палаточного городка. В этот момент Ксангор, окончательно ослабев, рухнул вниз, распластавшись на сухой траве.

Девушки достигли его прежде, чем дракон, закрыв глаза, отключился. Почти всё его мощное тело покрывали багровые разводы. Глубокие порезы и подпалины виднелись повсюду, и каждая рана сочилась кровью.

Надежда, закрыв рот ладонью, замерла в безмолвном крике.

— Ему тоже сильно досталось.

Агнис с нежностью прикоснулась к чешуе дракона. Ее руки дрожали.

— Нужно чтобы он очнулся и перекинулся. Иначе мы не сможем его отсюда унести,