Дракон с ... изъяном - Елена Байм

Надо же. Со мной он не шутит, а меня может только стращать и смущать.

И зачем я только пошла к ним? Чтобы увидеть, как он смотрит на другую? Чтобы почувствовать себя лишней?

Я развернулась и пошла обратно в дом. Смех за спиной практически сразу же прекратился, будто его оборвали, но я не обернулась.

Поднялась к себе, упала на кровать и заплакала.

— Неужели я настолько несимпатичная, что даже деревенская девка краше меня в несколько раз? — шептала я в подушку, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Что в ней такого, чего нет во мне?

Я плакала до тех пор, пока слезы не кончились. А потом села на кровати, вытерла лицо рукавом и посмотрела в окно.

Что ж. Я еще покажу этому самовлюбленному дракону, что я красивая и соблазнительная. Он потом локти кусать будет, да только даже поцеловать себя ему не разрешу.

Довольная своей мыслью, я весь остаток дня ходила с хорошим настроением. Улыбалась поварихе, напевала что-то под нос.

А когда наступил вечер, я приняла ванну — теплую, с душистым мылом. Распустила волосы, расчесала их, дала им высохнуть свободными волнами. Надела ночную сорочку — самую лучшую из тех, что у меня была.

И хотя дракон меня сегодня опять не позвал, я решила: я ему все равно докажу, что я — красивая.

Я осторожно приоткрыла дверь, осмотрелась и робко вышла в коридор, а затем уверенным шагом направилась к спальне графа.

ГЛАВА 44

Стоило мне оказаться возле двери, как вся моя смелость меня и покинула. Ладони вспотели от страха, однако отступать было поздно. Один раз стукнула для приличия по двери и, не дожидаясь ответа, зашла в комнату дракона.

Он стоял у окна, спиной ко мне.

На нем не было ничего, кроме полотенца, обернутого вокруг бедер. Похоже, он только что принимал ванну — вода все еще стекала по его плечам, с мокрых волос, падая на пол и оставляя темные разводы на деревянном полу. Лунный свет заливал его фигуру, делая ее нереальной красивой.

Я шумно вдохнула.

Он обернулся.

— Ой! — выкрикнула я смущенно, пятясь и теряя остатки напускной смелости. — Кажется, я дверью ошиблась!

Я уже развернулась, чтобы выскочить в коридор и захлопнуть за собой дверь, но его голос — громкий и властный, остановил меня:

— Стоять!

Я замерла.

Он подошел ко мне, бесшумно ступая босыми ногами по полу. Я чувствовала исходящее от него тепло.

Затем наклонился к моему уху и прошептал — так тихо, что по коже побежали мурашки:

— Как хорошо, что ты зашла...

У меня перехватило дыхание. Я подняла на него глаза, готовая услышать что-то важное, что-то, что перевернет все...

— Я ведь забыл выпить пять капель, — закончил он, — А тебя увидел и сразу вспомнил. Стой тут!

Он развернулся и пошел к столу. Достал бутылек с эликсиром, открутил крышку и сделал глоток прямо из горлышка — как всегда не измеряя, сколько капель он пьет.

Я стояла, не понимая, куда себя деть от стыда. Щеки горели огнем. Я смотрела в пол, на разводы от его мокрых следов, и умоляла, чтобы он не заметил, как дрожат мои руки.

Но дракон не стал меня смущать. Он подошел к кровати, лег, подложив под спину подушку, вытянул ноги. Полотенце чуть сбилось, открывая край бедра, но он даже не поправил его.

А потом — нежным, ласковым голосом, которого я у него еще не слышала, — он сказал:

— Подойди ближе.

Я робко подошла. Ноги будто налились свинцом, каждый шаг давался с трудом.

— Сними лямку с левого плеча.

Я замерла.

— Что?

— Сними. Лямку. С левого плеча, — повторил он медленно, смакуя каждое слово. — Так... хорошо... чуть медленнее... плавнее...

Я послушалась. Лямка скользнула по плечу, обнажая его. Сорочка чуть сползла вниз.

— А теперь вытяни правую ногу и поставь носок ноги на кровать.

Я смутилась еще сильнее. Если я поставлю ногу на кровать, сорочка задерется и оголит меня до колен. Но увидев, как внимательно следит за моей ногой дракон, как его взгляд темнеет и становится тяжелым, я все же решилась.

Медленно, чувствуя, как ткань скользит по бедру, я поставила ногу на край кровати.

— Мммм... - довольно протянул он. — А теперь медленно поднимай сорочку... до бедра...

Я вспыхнула до корней волос. На мне было простое белье — старенькое, заштопанное в паре стратегических мест. В этот момент я очень пожалела, что выкинула розовые панталоны. С ними я бы чувствовала себя увереннее. А сейчас, стояла перед ним, чувствуя себя жалкой поломойкой, на которую он больше никогда не посмотрит.

— А теперь возьми правую руку и медленно проведи ею по своей шее... - прошептал он.

— Что? — переспросила я, не веря своим ушам.

Но видя, что дракон не шутит, я попыталась сделать так, как он сказал. Но я сильно нервничала — рука дрожала, движения были резкими, неуклюжими.

Дракон тихо шепнул:

— Закрой глаза и представь, что ты одна.

Я закрыла глаза. И он начал говорить — тихо, бархатно, обволакивая каждым словом:

— Представь, что у тебя нежная, бархатная кожа... Ты скользишь по ней... вниз... еще... касаешься своей красивой, упругой груди... Она у тебя такая манящая... так и хочется дотронуться до нее языком... лизнуть... чтобы вырвать стон из твоих губ... таких влажных и таких горячих...ммм… мне так нравятся твои груди... они аккурат помещаются у меня в руке...

Я слушала его, слушала, словно завороженная. Его голос проникал куда-то глубоко, разливался по венам теплом, заставляя забыть, где я и кто я. Я чувствовала, как моя собственная рука скользит по груди, и это было... приятно.

Неловко, странно, но приятно. А потом я почувствовала, как что-то сжало мою грудь через ткань.

Я распахнула глаза.

Дракон стоял передо мной вплотную. Его ладони — сильные, горячие сжимали мою грудь, и в глазах его был такой жаркий, затуманенный голод, что у меня перехватило дыхание.

— Аххх! — вскрикнула я и отстранилась, отступая на шаг.

Он не сразу отпустил меня. Посмотрел на свои руки, потом на меня — затуманенным, словно пьяным взглядом. А затем встряхнул головой, будто сбрасывая наваждение, и его лицо приняло привычное нахальное выражение.

— Я же говорю, — произнес он своим обычным тоном, с насмешкой и ленцой. — Ты не подходишь. Ничего! Абсолютно ничего не чувствую. Может, все-таки стоит предложить роль помощницы лекаря Агнесс? — задумчиво произнес он, возвращаясь к кровати и падая на нее с самым безразличным видом.

— Свободна.

Граф повернулся на бок,