(Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов - Мила Синичкина

— Мы не в нашем королевстве, это точно, — тут же принимаюсь докладывать, чтобы не провоцировать ссору, я ведь тоже не железный. — И вокруг нас на много километров простирается лес. Но я увидел наиболее короткую тропу, ведущую к какому — то поселению.

— Хорошо, веди, — лаконично отвечает Мортимер.

— Может быть, сначала перекусим и попьем? Ты говорила про ручей, я его тоже слышу, — предлагаю демократично. — Мы потратили много сил, нужно отдохнуть. Ночь нас все равно не пугает, я смогу обеспечить тепло и безопасность.

Наблюдаю, как Агнесс борется с собой, но, кажется, в этот раз побеждает ее неинфицированная сторона.

— Ты прав, — кивает Мортимер, — и извини за резкие слова. Я могу собрать хворост для костра, чтобы не быть совсем бесполезной.

Хочу сказать, что я сам со всем справлюсь, но останавливаю себя.

— Хорошо, спасибо. Я за водой. Пожалуйста, не уходи далеко, я буду волноваться.

— Не уйду, — дергает она головой, — обещаю.

Я киваю и шагаю в чащу леса на звук бегущей воды. Наша с Агнесс подчеркнутая вежливость ранит не меньше обоюдного недовольства друг другом. По всем мыслимым и немыслимым законам мы с леди Мортимер должны уже закрепить связь физически, тогда проблем с взаимопониманием было бы меньше.

Быстро нахожу ручей и набираю воду в две пустые фляги. Осталось решить вопрос с едой. Как назло, даже птицы не пролетают над нами, не говоря уже о зайце или звере побольше. Трудно добыть еду, когда она боится к нам подойти.

В итоге я возвращаюсь к месту нашего привала лишь с водой. Агнесс уже здесь, сидит спиной ко мне на траве, обхватив себя за колени. Перед ней лежит совсем небольшая кучка хвороста, такой ни на что не хватит, но я хвалю Мортимер.

— Умница, а я с водой, — бодро произношу, присаживаясь рядом, — с едой пока проблема. Предлагаю пожевать вяленое мясо из моих запасов и запить водой. Голод утолим, силу вернем, а нормальный обед получим уже в цивилизации.

— К — как скажешь, — говорит Агнесс, заикаясь, — но костер разожги, пожалуйста, я очень замерз — зла. Холод — дно вдруг с — стало.

Она поворачивается лицом ко мне, а я с трудом сдерживаю крик ужаса.

Глава 60

Агнесс дрожит, ее кожа приобрела синеватый оттенок, в глазах клубится чернота, и даже волосы как будто вмиг потускнели.

— Что? Но как? Меня не было всего — ничего, — прижимаю ее к себе. — Давай я тебе согрею, ты такая холодная. А царапины, наоборот, горят огнем.

— Это из — за них, н — наверное, — с трудом произносит Агнесс, прижимаясь к моему боку. — В — вылечи меня, п — пожалуйста, мне страшно.

— Конечно, устраивайся удобнее и закрывай глаза. Несколько минут, и ты вновь будешь, как новенькая, — ободряюще произношу. — Не бойся.

— Хорошо, не б — буду. Я верю тебе, — покорно говорит Агнесс и укладывается в моих объятиях.

Мне бы самому в себя поверить, сейчас с ней происходит что — то посерьезнее чем, когда я применил к ней боевую магию в ее доме.

Приказываю себе отринуть все плохие мысли, глубоко дышу и настраиваюсь на потоки лечебной магии. Целитель должен сохранять хладнокровие, а это сложно сделать, когда лечишь свою истинную.

Но тревога за Агнесс делает и полезное дело, силой воли я заставляю себя не поддаваться панике, поскольку от этого зависит успех лечения. И мне удается. Нужные потоки щедро выходят из меня, мягко обволакивая Агнесс в свой заботливый кокон.

Я физически могу ощущать, насколько им трудно. Моя светло — голубая магия буквально борется за каждый сантиметр организма Агнесс с посторонней черной энергией, жадно впитывающейся во внутренние органы Мортимер.

«Если бы кто — то вдруг не вспомнил о своей давней мечте жить отшельником в познании всего вокруг, этого всего сейчас не было бы», — мелькает в моей голове отстраненная мысль.

Голубой поток тут же слабеет, поддаваясь моим эмоциям, но я делаю глубокий вздох и снова сосредотачиваюсь на процессе, возвращая себе жалкое подобие хладнокровия.

«Я справлюсь. Я все исправлю. Мы с Агнесс столько всего преодолели и с этим тоже справимся», — придерживаюсь уверенной мысли, и дело идет на лад. Голубая магия занимает все больше пространства в теле Мортимер, успешно выжигая черную.

— Все, — произношу с облегчением, едва не выпуская Агнесс из рук.

Сил и времени потребовалось от меня гораздо больше, чем я предполагал изначально, но, главное, Мортимер теперь в порядке. Я восстановлюсь, ничего со мной не случится. И эта черная зараза меня не убьет, организм ее уже сам практически выжег.

— У тебя получилось, — произносит Агнесс, открывая глаза, — мне больше не холодно, и дышится легко.

— Все так, только не могла бы ты сесть рядом, мне трудно тебя держать.

Мои руки дрожат, и весь я, должно быть, сейчас представляю собой плачевное зрелище.

— Ах, — Агнесс быстро отстраняется и занимает место рядом, — это я виновата, ты от меня заразился!

— Не говори ерунду, — хмурюсь от громкого звука, — и говори потише, пожалуйста. Мне просто нужно отдохнуть. Придется тебе поухаживать за нами обоими: и покормить, и напоить.

— Без проблем.

Агнесс поднимается на ноги и достает еду из моего мешка, возвращается и начинает нас кормить, осторожно отщипывая по кусочку и поднося их к моему рту. Я искренне наслаждаюсь процессом, чувствуя, как дракон внутри меня довольно урчит и уже не жмется, пытаясь сделаться меньше.

— Ммм, — ловлю ртом один из аккуратных пальчиков Агнесс, — как вкусно. Десерт поистине великолепен, вот только его очень мало.

Призываю магией накидку, хватаю Мортимер и укладываю ее на нее сверху.

— Ты что делаешь? — ее зрачки изумленно расширяются. — Мы ведь не совсем здоровы.

— Я знаю, что нас окончательно вылечит, — произношу и припадаю губами к ее шее…

Глава 61

Агнесс

Я понимаю, куда мы движемся, лишь в середине процесса. Секундный проблеск в сознании хочет остановить разворачивающееся безумство, но мне удается его быстро приструнить.

Руки Александра везде, впрочем, как и мои. Придуманные людьми правила мы давно пересекли, нагло нарушили все мыслимые и немыслимые границы прямо на траве под голубым небом.

Есть что — то первобытное в выборе места нашего акта любви. Но мне не удается задержаться на этой мысли, эмоции и ощущения одерживают верх над сознательным. Не знаю, как у Александра, а мной овладевает такое чувство, будто я в жизни не делала ничего правильнее и лучше, чем сейчас.

А, главное, я