Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юрьевна Юраш
Банник вздохнул и, наконец, поднялся с лавки. Его движения были медленными и ленивыми, словно он делал одолжение.
– Ну ладно, – проворчал он. – Пойдем. Но знай, что я это делаю это нехотя.
Глава 49
– Ну и как туда добраться? – спросила я, чувствуя себя неловко. Иногда даже самый добрый и внимательный мужчина не может вызвать в тебе ответного чувства.
– Сейчас баньками проведу, – усмехнулся банник, слегка подталкивая меня в темный угол. – Ты, девица-красавица, небось и не умеешь еще! В твои-то нечистые годки… Тебе-то и от роду всего ничего.
Он взял меня за холодную, влажную руку и повел в темный угол. Когда мы вышли из-за угла, банька изменилась. Теперь это было место, где царили теплота и уют. Я огляделась: высокие деревянные стены, украшенные резными узорами.
– Здорова, банник и банница! – густым, бархатистым голосом произнес мой провожатый, слегка поклонившись. – Тут вот девке помощь надобна.
Из тени вышла худая женщина с длинной косой. Ее лицо было изборождено глубокими морщинами, а глаза светились добротой и заботой. Рядом с ней стоял пузатый мужчина, который выглядел как добрый дедушка. Вокруг них суетились маленькие поленца, словно живые существа, бегающие туда-сюда. Много детишек создавали детский хаос, который напоминал броуновское движение молекул. Будь я на месте матери, я бы, наверное, с ума сошла, пытаясь уследить за каждым из них. Но даже сейчас, наблюдая за этим хаосом, я не могла не чувствовать легкую тревогу.
– Ты чего это к нам в гости намылилась? – спросила банница, слегка прищурившись. В ее голосе не было злобы, но я почувствовала, что она не очень рада моему появлению.
– Мне нужно к одной бабке, – выдохнула я, чувствуя, как мое сердце начинает биться быстрее. – Аграфене, кажется.
– Ой, не ходи к ней! – хором воскликнули банники, переглянувшись между собой. – Не стоит. Ведьма она, да нечистую силу на дух не переносит.
Так, это осложняло дело. Я не знала, как теперь договариваться.
– А придется, – вздохнула я, чувствуя, как решимость начинает брать верх над страхом. – Так где мне ее искать?
– В лесу, – ответил банник, махнув рукой в сторону. – Не в деревне ей жить? Своей баньки у нее нет, а так бы мы провели.
– Ладно, спасибо, – сказала я, стараясь не показывать своего беспокойства. – Сейчас пойду искать. А обратно как? Тоже через вас?
– Ежели живой вернешься, то да, – усмехнулся банник, и его глаза блеснули каким-то странным огоньком. – Почему бы и нет?
Мне что-то не понравился его тон. Казалось, он что-то не договаривал.
Я толкнула тяжелую дверь и вышла в вечернюю прохладу. Деревня выглядела почти точь-в-точь как и наша. Покосившиеся избы, словно уставшие старички, стояли вдоль улицы. С одной стороны простиралось большое озеро, а с другой – густой лес. Я направилась по улице, чувствуя, как каждый шаг приближает меня к неизвестности.
Когда я миновала последние избы, от большой дороги отделилась тонкая тропинка, ведущая в чащу леса. Она петляла, словно пытаясь запутать меня. Я уже подумывала повернуть обратно, когда вдруг увидела избу. Она вросла в землю почти по самые окна, словно пытаясь спрятаться от мира. Серая, с зеленой, покрытой мхом крышей и треснувшими ставнями, изба выглядела как древняя старуха, которая не в силах подняться с завалинки. На крыше росло тонкое деревце, придавая ей еще более заброшенный вид.
Чем-то зловещим повеяло от дома, и мне вдруг не захотелось приближаться. Я замерла на месте, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
– Че забыла здесь? – послышался скрипучий голос, и я обернулась. На пороге стояла маленькая старушка с седыми волосами. Ее лицо было испещрено морщинами, а глаза горели холодным, пронзительным светом.
Есть бабушки – божьи одуванчики, так эта вообще была былинкой. У меня была одна мысль о том, как она вообще двигается на таких тонких ножках. Росту она была крошечного. Мне примерно по грудь.
Мне даже на секунду показалось, что изба со мной заговорила. Уж больно ей этот голос подошел бы!
– Вы Аграфена? – спросила я, стараясь не показывать своего страха.
– Да, – ответила она, ее голос был похож на шелест сухих листьев. – А ты, я вижу, сила нечистая.
Я почувствовала, как холод пробежал по моей спине. Она знала. Знала, кто я и зачем пришла.
Глава 50
Я стояла перед старой избушкой, спрятанной в глубине густого леса. Ветхие доски, из которых был сделан фасад, скрипели под натиском времени, а окна, затянутые паутиной, казались слепыми глазами. Дверь, покосившаяся на один бок, открывалась с трудом, и я, собравшись с духом, шагнула внутрь вслед за бабкой.
Внутри было темно и душно. Пахло плесенью и старыми книгами. Я едва различала очертания старухи, сидевшей за столом в углу комнаты. Ее лицо было изрезано глубокими морщинами, а глаза, казалось, видели меня насквозь. Она сидела, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с прищуром.
– Мне ваша помощь нужна, – произнесла я, стараясь говорить как можно вежливее, хотя внутри меня все кипело от напряжения. – Вы на девку одну килу пустили…
Старуха усмехнулась, и в ее глазах мелькнула искра удовлетворения.
– Пустила! А как не пустить? – спросила она, не скрывая своего злорадства. – Нечего было над парнем насмехаться! А то стояла и давай парня чихвостить! И так и эдак. Ну и не стерпела я. Я этого парня сызмальства знаю. Хороший он, добрый. И счастливой она была бы с ним. Я смотрела.
Я хотела возразить, но старуха не дала мне и слова сказать.
– Да, но… – продолжала я, стараясь держаться подальше. – Так вышло, что килу Лизар снимал. И теперь ему…
Старуха усмехнулась еще раз, и ее лицо озарила довольная улыбка.
– Что ж, – сказала она, вставая из-за стола. – Поделом. Молодой, сильный, но я постарше буду да похитрее.
Она направилась к двери, но остановилась на полпути и повернулась ко мне. Ее глаза сверкнули холодным огнем.
– А нечего
