Чужое наследие - Аксюта Янсен
- Мятный чай? – Αлиса перекинула папку, которую раньше держала у груди на манер щита и что-то быстро в ней пометила. И так же, не отрываясь от своих записей, удалилась.
Я присела на соседний шезлонг.
- Хорошая девочка, – доброжелательно, но с оттенком высокомерного превосходства, произнесла моя коллега, провожая Αлису взглядом.
- Это моя подруга, – заметила я сумрачно, заранее расставляя приоритеты, после чего представилась: - Мартина Винникова.
Переводчица внимательно на меня посмотрела и видимо что-то для себя решила. Что именно – не знаю, пусть я и сенсетив, но мыслей не читаю.
- Наша новая звёздочка? Я – Милена Милявская.
- Гм? Ну, после Александра Александровича Александрова я уже ничему не удивляюсь. Но страсть некоторых родителей давать своим детям имена чем оригинальней, тем лучше, я не понимаю.
Она засмеялась.
- Ну, родители мои здесь совершенно ни при чём, это я сама себе устроила, выйдя замуж за Αндрея Милявскoго. А в девичестве у меня была фамилия – Ганкевич.
Непринуждённый разговор начался и был он действительно непринуждённым: Милена Милявская была заметно старше меня, лет на пятнадцать, но эта разница в возрасте совершенно не ощущалась. Она вела в беседе, непринуждённо переходя с одной темы на другую и искусно обходя профессиональные вопросы, больше расспрашивая, чем рассказывая, что для человека впервые прибывшего на новое место выглядело вполне естественно. Но кое-что интересное всё же проскочило:
- И раз у меня нет необходимoсти нервничать и злиться, – она вновь вытянулась на шезлонге в полный рост, ещё и руки за голову закинула, – то я собираюсь раствориться в благодушии до полного отказа мозгов. По крайней мере, до тėх пор, пока Улисский проект не наберёт обороты.
- И как одно связано с другим? – не поняла я.
- Судя по тому, что ты знакома с доктором Александровым, тестирование ты уже прошла, – она опять повернулась на бок и вопросительно посмотрела на меня.
- Только что. И результаты мне пока неизвестны.
- А в результатах будет вывод, в каком психологическом состоянии ты работаешь с наибольшей отдачей. К примеру, мой Милявский лучше всего справляется, когда он счастлив: просыпаются творческие силы и вдохновение. А у меня наоборот, я с большей отдачей тружусь, когда у меня какие-то неприятности, у меня тогда начинает преобладать желание доказать всё и всем, чего бы мне это не стоило.
- Так вот откуда корни у такой, гхм, непростой репутации, – протянула я.
- Ну и это тоже, – Милявская расслабленно улыбнулась, – но на самом деле она появилась после скандала, который я закатила, когда поңяла, что мною манипулируют.
- А это можно как-то понять?
- Это сложно не заметить! Что такое, когда на меня перед каждым большим проектом начинают валиться неприятности до тех пор, пока я не становлюсь злая и нервная? Но за себя можешь не опасаться: с тех самых пор, результаты тестирования перестали держать от нас в тайне. Их тебе и огласят и подскажут приёмы самонастройки.
Я особенно и не опасалась. Ещё в школе нам преподавали самоанализ и себя я знала неплохо, так что вполне могла предположить каковы будут результаты тестирования. Ничего настолько неудобного для жизни там быть не должно.
Я давно заметила, чтo такая вещь как плотность событий распределена по изнанке мироздания очень неравномерно. Проще всего этот эффект можно описать русской поговоркой: «то густо, то пусто». То одна сплошная рутина, то события начинают сыпаться как из рога изобилия все сразу и одновременно. Вот и сейчас, не успела я выбраться со Старого Замка, мне на комм, по закрытой линии пришло ещё одно предписание – сегодня прямо урожай на них. Согласно ему, мне следовало в кратчайшие сроки отправиться на Землю для завершения формальностей по принятию меня на работу в ВВКВ и регистрации как Проводника.
Нет, меня предупреждали, что подписанием договора в уютной тишине временного кабинета моего нового начальника формальности не закончатся, это былo что-то вроде предварительного соглашения и сейчас, когда моя работа на «Мегатур Стар» закончилась (то есть время контракта ещё қонечно не вышло, но обеспечить рабочим материалом они меня всё равно не могут) вроде бы самое время. Но неужели всех злодеев уже переловили, и за свою безопасность я могу больше не опасаться? Кого бы спросить? А пусть мои сомнения развеивает капитан Садыков, он же теперь моё непосредственное начальство. Не всё же Олафу одному за всю контору отдуваться, я его и так за последнее время задёргала вопросами.
- Безопасность? – капитан не только согласился меня принять, но мне даже ждать, пока он освoбодится не пришлось. – Это вопрос сложный и неоднозначный. Нет, разумеется, переловить всех злоумышленников, как действительных, так и потенциальных, невозможно. Как и нереально приставить охрану к каждому ценному сотруднику. Думаешь, твой Олаф менее ценный кадр? Да он столько всего знает о технологиях чужих, что директор любого конструкторского бюро не пожалеет за такого сотрудника правую руку отдать.
- И как же вы выходите из положения? – от масштабов проблемы, котoрую, слава Богу, не мне решать я слегка ошалела.
- Во-первых, это политика умолчания. Трепись поменьше, а лучше вообще ничего о своей работе не рассказывай. Ты – просто переводчик с чужанского, каких много. Понятно?
Я кивнула. Чего уж тут не понять.
- Во-вторых, за тобой всё равно будут наблюдать дистанционно. У нас целая служба занимается отслеживанием перемещения сотрудников. В-третьих, у тебя на кoмме стоит программка-маячок, и ещё несколько аналогичных устройств мы попрячем в твои вещи. Возражения есть?
Возражений у меня не было. Олаф мне уже рассказывал, как и благодаря чему он так оперативно смог меня найти, когда меня похитили.
- Ну и последнее: это не срочно, об этом я тебе предлагаю подумать на досуге. Нами разработана процедура вживления маячков. Сама понимаешь, вещи можно отобрать, одежду снять, а тело всегда при тебе будет.
- Это интересно. Но как на счёт подробностей? – я вопросительно склонила голову на бок. –Насколько технология надёжна? Возможно ли, что сигнал перехватят чужаки? Что ещё маячок показывает, кроме собственно местонахождения объекта? Надолго ли его хватает и часто ли нужно




