Данияр. Неудержимая страсть - Маргарита Светлова
И Дея почувствовала, как её собственная волчица одобрительно рычит внутри.
— Ладно, с ней всё понятно, — Дея отпила чаю, поставила кружку с лёгким стуком. — А что делать с вами, тихушницы? — Её взгляд скользнул по лицам Марты и Айрис. — Как я поняла, вы все знали, что история с запечатлением Данияра и Зары — ложь. Но почему тогда мне никто об этом не сказал?
Марта тяжко вздохнула, положив свою тёплую ладонь на плечо племянницы.
— Детка, — её голос прозвучал мягко, но с оттенком вины. — Понимаешь, в тот момент тебе нужно было уехать. Для меня твоя безопасность была важнее сердечных дел. Их всегда можно поправить. — Она посмотрела Дее прямо в глаза. — Тем более, я была уверена, что Данияр ни за что от тебя не откажется.
— Понятно, — тихо сказала Дея, опуская взгляд.
— Эй, Дея, не обижайся, — взяла её за руку Айрис, и её пальцы были тёплыми и успокаивающими. — Мы все действовали во благо тебе. Поверь.
Дея подняла на них глаза, и в её взгляде не было гнева, лишь лёгкая печаль.
— Да я не обижаюсь. Я считаю, вы поступили правильно. Просто… — она сделала паузу, подбирая слова, — больше так не делайте. Честно, я умею сама расставлять приоритеты. И, конечно, даже зная, что он ко мне неравнодушен, я всё равно бы уехала. Просто… не так было бы больно. Не так горько.
Она замолчала, глядя на пар, поднимающийся от чая.
— Пять лет я думала, что он выбрал другую. Что я была недостаточно хороша для него. Стыдилась своих чувств. Если бы вы тогда сказали мне правду, вы избавили бы от ненужной боли.
В комнате повисла тишина. Марта и Айрис переглянулись, и в их глазах читалось понимание и раскаяние.
— Прости, — наконец, сказала Марта. — Ты права. Мы думали о твоей безопасности, но не подумали о твоём сердце.
Дея кивнула, и лёгкая улыбка появилась на её губах.
— Вы прощены, мстить не буду.
— Ну, раз не злишься, расскажи, как вы с ним встретились? — умоляюще сложила ладони Айрис, и её глаза заискрились любопытством.
Дея вздохнула, её щёки покраснели.
— Феерично. Как выражается моя Рыжая, чуть не случилось страшное. Вовремя она меня спасла. А потом мы с ним немножко поспорили. Он рассказал, что скучает. Я подулась. Ну, в принципе, что ещё могло быть? — Айрис хмыкнула, мол, не верю, а взгляд говорил: «Больше подробностей». — Я просто была ошарашена встречей с ним и его напором. Посему смылась по-быстрому, чтобы дров не наломать. Ну, не бросаться же на шею и говорить: «Я так счастлива, что ты меня ждал, я вся твоя!»
— Ну, да, — согласилась Марта, разливая по кружкам свежезаваренный чай с мятой. — Это было бы странно с твоей стороны, да и не в твоём характере.
— Конечно, не в моём, — фыркнула Дея, с наслаждением вдыхая аромат напитка.
— Ну, и сколько ты будешь его мариновать? — не унималась Айрис, а у самой в глазах плясали весёлые огоньки. — Он ведь не из тех, кто будет долго ждать.
— О сроках мы не договаривались, — ответила Дея. — Но мне кажется, до завтра вполне достаточно.
— Наивная… — протянула Айрис, качая головой. — Готова поставить свою лучшую отмычку на кон, что он припрётся сюда ещё до полуночи. Уж я-то своего брата знаю.
— Оставь отмычку себе, — тут же отказалась от пари Дея. — Она тебе ещё пригодится. Вы лучше расскажите, что у вас тут интересного случилось за последние пять лет. Я ведь всё пропустила.
Подруги наперебой начали рассказывать — о смешных случаях на тренировках, о новых парах в стае, о стычках с соседями. Беседа затянулась часа на три, наполненная смехом, воспоминаниями и лёгкой ностальгией. Дея, наконец-то, смогла расслабиться.
Вдруг она вспомнила про набор препаратов Исты, оставленный в фургоне. За остальное она не переживала, но, если это найдут, могут возникнуть проблемы.
— О, подождите, я кое-что забыла!
Она встала, вышла на крыльцо и направилась к машине. На улице вечер медленно опускался на землю, окрашивая небо в тёплые сиреневые и оранжевые тона. Воздух стал прохладнее, наполняясь ароматом нагретой за день земли и цветов. Из открытого окна доносился смех и голоса подруг.
Только она подошла к фургону, как её волчица зарычала — низко, предупреждающе. Это было не свойственно Рыжей — та обычно была либо спокойна, либо уходила в подполье, если напугана. Но чтобы проявлять агрессию… Никогда.
Дея замерла. Так она может теперь реагировать только на одного человека…
ГЛАВА 27
Данияр мчался к дому Марты, подгоняемый внутренним огнём. Его волк сходил с ума, не в силах оставаться вдали от Деи. Ему не понравилось, как они расстались, и он требовал всё исправить немедленно, не дожидаясь удобного момента.
Когда до цели оставалось всего семьсот метров, путь ему преградил брат, возникнув словно из воздуха.
— Данияр, эй, притормози! — с лёгкой иронией в голосе произнёс альфа, точно уловив его состояние. — Несёшься, словно товарный поезд, у которого отказали тормоза. Таким воинственным видом только врагов можно до усрачки напугать, а не женщину обхаживать. Может, спарринг, а? Пар сбросишь, глядишь, и отпустит.
— Брат, сейчас не время для твоих ядовитых шуток, — отрезал Данияр, не скрывая раздражения.
— А мне кажется, самое время, пока ты не наломал дров. Ты слишком взбудоражен, чтобы идти к своей Искорке.
— Спасибо за заботу, но я как-нибудь сам справлюсь со своими эмоциями.
— Уверен? — Альфа окинул его оценивающим взглядом. — Судя по твоей нахмуренной морде, всё прошло не так, как ты хотел. Расслабься, братишка, первый блин всегда комом.
— Комом? — Данияр нервно рассмеялся. — Это ещё мягко сказано. Она зла на меня, — признался он, тяжело вздохнув и запуская пальцы в волосы.
— Да ладно… А за что?
— Оказывается, она была неравнодушна ко мне всё это время. А я, пытаясь избавиться от своих чувств, прыгая по койкам… причинял ей боль. Чёрт! — Он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть воспоминание. — Не знаю, как теперь всё исправить. И почему я не замечал, что ей не безразличен?
Видара так и подмывало бросить: «Да ты слеп, брат, когда дело доходит до Деи!». Да и сам он далеко не сразу разгадал истинную причину её спешного отъезда, хотя смутные подозрения о том, кем она является, посещали
