Уникальная помощница для следователя-орка - Дита Терми

Но я не могу сдаваться. Я не хочу быть пешкой в его руках.

Я не хочу быть той самой… «особой энергией», что бы это ни значило.

– Я вам зачем? – шепчу я, стараясь соображать лучше.

Нужно тянуть время. Боги. Нужно просто говорить с ним, потому что он и сам не прочь поболтать. Вон как расположен к беседе, это ведь прекрасно. Вдруг получится отсрочить неминуемое? Вдруг придёт помощь? Вдруг… что-то должно мне помочь! Всем нам.

– Ты – катализатор, – его глаза загораются фанатичным блеском. – Твоя кровь, твой дар… они идеально совместимы с артефактом. Таких, как ты, почти не осталось. Многие линии смешались, другие… выродились. А ты – идеальная, живая батарейка для начала новой эры. Эры, где править будут сильные и умные, а не просто рожденные в шелках.

Он берёт со столика стерильный шприц с длинной, тонкой иглой и направляется ко мне. Такой невозмутимый, что мне становится ещё страшнее. Он будто робот. Бесчувственный! То, что он рассказывает, похоже, на истребление. Методичное, жестокое. Кто он такой, чтобы вершить чужие судьбы!

– Не бойся. Твоя жертва пойдет на великое дело, – добавляет он тихо.

Отвращение и ярость переполняют меня. Реформатор, блин. Я дожидаюсь, пока Хейвен подойдёт вплотную ко мне, пока он возьмёт мою закованную в оковы руку, чтобы найти вену. Достаточно.

Я собираю всю слюну, какая есть во рту, и плюю ему прямо в лицо.

Охотник вздрагивает. Медленно вытирает щёку тыльной стороной руки. В его ледяных глазах вспыхивает бешенство. Он смотрит вниз на свою руку. Глубоко вздыхает. Поднимает на меня взгляд.

А вот и эмоции. Только, кажется, я не слишком счастлива их лицезреть.

Хейвен размахивается и бьет меня по щеке. Открытой ладонью, но с такой силой, что голова отскакивает назад, в ушах звенит, а мир уплывает в чёрные точки. Я теряю сознание на долю секунды, повисая на цепях, чувствуя боль в суставах от неожиданной нагрузки на тело. Но через мгновение я снова в себе. И мне до безумия страшно. Да, я сделала это, но как я могла бы ещё остановить его? Ведь я скована!

Но сейчас случится непоправимое. Стоит ему получить мою кровь, как он включит эту ужасную машину смерти. И тогда умрут люди! Многие. Практически весь Верхний Город. Место, где я жила, где живёт Бронк.

– Упрямая сука, – слышу я шипение Хейвена.

Он снова подносит иглу к моей руке, намереваясь закончить начатое. И я зажмуриваюсь от страха и ужаса.

И в этот момент сверху раздается оглушительный грохот. Пыль сыплется с потолка. Хейвен останавливается и вскидывает голову наверх в полном удивлении.

Над нами, прямо через перекрытие, с ревом обрушивается часть стены. В облаке пыли и щебня, освещённый лунным светом с потолка, стоит Бронк. Его плащ развевается, лицо искажено яростью, в руке – пистолет.

Глава 33. Найти

Грум Бронк

Первое, что пробивается сквозь пелену небытия – тупая, разлитая по всему телу боль, и оглушительный звон в ушах. Сознание собирается по кусочкам, как разбитое зеркало. Я открываю глаза.

Перевёрнутый мир. Искореженный металл, пахнущий гарью и кровью. Стекло крошится подо мной. Я лежу на боку, прижатый смятой дверью. Паромобиль… Он больше не похож на машину. Это груда хлама в тупике.

Нас протаранили.

Элли.

Мысль пронзает мозг острой, ледяной иглой. Элли. Моя Элли. Чёрт побери.

Я дергаюсь, пытаясь высвободиться. Боль в рёбрах кричит, но я её глушу. Отчаянным усилием выталкиваю себя из-под обломка двери, падаю на острые осколки, которые впиваются в тело и в ладони.

Ничего. Пустота. Пассажирское кресло пусто. Её нет.

Проклятье. Они взяли её. Забрали у меня. А я поклялся защищать её и подвёл… Я не смог её укрыть от этих уродов. Не смог предугадать их шаги.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Аккуратно выдираю из ладоней осколки стекла. Нужно взять себя в руки. Паника не поможет найти любимую. А я должен сделать это. Я, чёрт подери, должен вернуть её. Чего бы мне это ни стоило.

Мне нельзя сейчас отчаиваться. Нельзя терять голову. Нельзя позволять чувствам брать верх над моим разумом. Ведь если я сломаюсь – её убьют. Или сделают с ней что-то хуже смерти.

Я заковываю своё отчаяние в ледяную скорлупу. Замораживаю все эмоции внутри себя, не давая им шанса прорваться наружу. Превращаю отчаяние в хрупкий, прозрачный, смертельно опасный кристалл. Месть. Я должен отомстить им за то, что подвергли её опасности.

По телу пробегает волна тошноты, но я давлю её, сжимая кулаки со всей силы.

Больно. Так больно, что кружится голова. Всё тело горит. И это хорошо. Боль помогает думать, боль помогает чувствовать что-то физическое, а не то, что хочет пробить дыру в районе груди.

Нет у меня роскоши страдать. Я должен быть сильным. Я должен помочь ей. Она верит в меня. Верит, что я защищу. Даже сейчас. Уверен, что она ждёт моей помощи.

Я больше не подведу её.

Поднимаюсь на ноги, шатаясь, осматриваю место крушения. Никаких следов борьбы. Её вытащили. Аккуратно. Значит, она была жива, но без сознания. Потому что она ценная находка для них.

Она им нужна. Об этом говорила охотница. На это указывают все факты.

Это хорошо. Значит, время есть. Надеюсь, что его хватит, чтобы я смог разобраться, где, чёрт побери, мне искать её.

Я вырываю из груды металла свой пистолет, проверяю обойму. Почти полная. Хватаю небольшой блок с инструментами Каспера. Больше тут ничего ценного не осталось.

Выбираюсь из машины и иду. Шаг за шагом я иду прочь, прогоняя дрожь в ногах, волнение в душе, отсекая панику.

Оставляю за спиной сломанный паромобиль. Оставляю место аварии. Место, где у