Янтарь лорда демонов. Меченная тьмой - Ольга Грон
Новый порыв ветра едва не сбил с ног. Небо стремительно темнело, тяжелые тучи скрыли луну, заволокли ее непроглядной мглой. На какое-то мгновение воцарилась тишина, и город замер в ожидании грозы. Воздух завибрировал, и эта вибрация проникала в меня, наполняя удивительным чувством свободы.
Следующий порыв ветра разметал с горячей мостовой дорожную пыль. И я будто очнулась: сбросив оцепенение, побежала вниз по улице, в направлении старого квартала, где хватало укромных мест — аллей, мостиков, арок. Там я смогу спрятаться. Хотя бы ненадолго.
Люди исчезли с улиц совсем, будто в предчувствии беды.
Небо разорвало на куски первой молнией, которая оранжевой сетью опутала всю его видимую часть. Придорожные деревья склонило словно под тяжестью, с них вихрем полетели листья. Я спешила убраться от этого места как можно быстрее. Я помнила угрозы Роквелла, что он все равно меня найдет, но надеялась обмануть лорда и не дать мной воспользоваться.
Гром едва не разорвал мои барабанные перепонки. А потом с неба одна за другой полетели тяжелые капли, с силой ударяясь о камни брусчатки.
Снова затрещали ветви, одна из них упала прямо передо мной. Я обошла ее, прижимаясь к стене незнакомого здания.
Ливень хлынул пеленой, отсекая от всего чужого для меня мира, где не было места справедливости, где я не могла быть уверенной в своем будущем. Свет молний слепил, стена дождя мешала рассмотреть дорогу. И я уже не понимала, куда иду.
Мутные потоки воды бурлили под ногами. Нормальных ливневок в Грэмвилле не имелось, а тех, что и были, не хватало. И мне приходилось пробираться по щиколотку в воде, которая так и норовила бросить меня на дорогу и понести в один из каналов столицы…
В этом хаосе я отчетливо слышала зов. Кто-то искал меня в ночи, посреди охваченного грозой города. Голос Роквелла эхом звучал в ушах. А потом показалось, что сверху промчалась крылатая тень…
Я шагнула в сторону, преодолевая сопротивление потока, зашла под какой-то козырек, под которым со страшным скрипом шаталась на цепи вывеска. Сбоку от меня захлопнулась ставня — люди прятались от разгулявшейся стихии. Да только мне негде было укрыться от струй дождя, которые уже давно промочили насквозь одежду и волосы, а туфли и вовсе проще было снять и выбросить, столько в них набралось воды.
— Девушка, что вы тут делаете? — раздался неприятный голос женщины, что закрывала следующую ставню. — Шли бы вы домой…
— У меня здесь нет дома, — огрызнулась я, но мой голос растворился в очередном отзвуке грома.
Я замерла, заметив вдруг во мраке тень, напоминающую летящего итхара. Дождалась, пока тень исчезнет. И побежала что было сил в другую сторону. А потом споткнулась и упала.
Кто-то поднял меня за руку. Я вскрикнула. А потом, отбросив мокрые пряди с лица, уставилась на двух городских стражников из ночного патруля.
— С вами все в порядке? Что вы делаете на улице одна, да еще в такую погоду? — удивленно спросил один из них.
Я не знала этих патрульных, ни разу не встречалась с ними.
— Где вы живете? — довольно грубо поинтересовался второй.
— Мне нужна помощь. Меня преследует… Меня преследует демон! Точнее, итхар! Они не люди! Они монстры, страшные, ужасные монстры. И один из них хочет забрать меня себе… — хрипло говорила я в полнейшем отчаянии, надеясь рассказать правду.
— И что дальше? — не понимали патрульные, что же я от них хочу.
— Вы ведь знаете, кто они такие? Итхары имеют над всеми власть… Но они даже не люди, а настоящие исчадия тьмы…
— Вас преследует итхар? И что с этого? Вы ему что-то должны? Кто он?
— Да какая разница, кто он⁈ Вы что, не слышали, что я сказала⁈ — взорвалась я. — Меня преследует жуткий крылатый монстр с рогами и хвостом, а вы спрашиваете, кто он такой, вместо того чтобы защитить?
Я вновь убрала с лица мокрые волосы, с которых стекала вода, скрестила руки на груди, дрожа от холода, ведь вымокла до нитки.
— Вас изнасиловали? Покалечили?
— Нет и нет! — топнула я ногой. В туфле громко хлюпнула вода.
— Тогда я не понимаю, что вы от нас хотите. Где вы живете? Мы вас подвезем. Если вас что-то не устраивает, можете прийти днем, мы обязательно вас выслушаем и составим протокол.
— В общежитии академии, — шумно выдохнула я, поняв, что не смогу до них достучаться, как бы ни пыталась.
Стало все равно, что будет дальше. Пусть этот Роквелл находит меня, забирает и Янтарь, и девственность в комплекте. Плевать. Может, судьба такая. В конце-то концов, никто не будет защищать от итхара, для которого закона просто не существует. А даже если закон и есть, то все равно сработает не в мою пользу, что бы я ни предприняла.
У меня уже начинался какой-то синдром выученной беспомощности, когда с досадой понимаешь, что ничего не можешь изменить.
— Не стоит шататься одной по городу. Иначе завтра придете жаловаться на другое. Идемте в карету, она за поворотом.
Я тревожно взглянула на небо, а затем кивнула патрульным. Молча добралась до повозки. Дождь немного стих, но у меня все равно зуб на зуб не попадал. Один из стражников уселся напротив, и карета тронулась.
— Хотите сказать, что я вас совсем не удивила? Вы знаете, что они собой представляют? — стараясь не дрожать, спросила я.
— Ну вы же понимаете… — развел руками стражник.
— Я ничего не понимаю. Но обязательно разберусь, — стиснула я зубы.
Когда мы добрались до академии, дождь немного стих, хотя молнии не прекращались, периодически освещая небо яркими вспышками.
Мне больше некуда было идти. Разве что к барону Ристарду, но я и так уже создала ему много проблем. Уж лучше сама буду разбираться во всем. Конечно, есть вероятность, что Фланнгал выкрадет меня с территории академии, но чему быть — того не миновать.
— Шатаются по ночам тьма пойми где, потом приходят, — ворчала старуха Эльма, провожая меня недобрым взглядом, когда я мокрая заходила в здание.
— Тея Вилтон, с вами все в порядке? Там такой сильный дождь, — поинтересовалась, выглянув в коридор, одна из преподавательниц, моя соседка.
— Все хорошо, хорошо, — успокоила я ее и прошмыгнула в свою комнату.
Оставшись одна, зажгла масляный светильник с помощью намагниченной палочки, испускающей искру. Такие здесь использовались вместо спичек. И принялась избавляться от одежды. Я переоделась в сухую рубашку, набросив
