Янтарь лорда демонов. Избранная светом - Ольга Грон
— И это все, чем ты занималась все дни в академии? Неужели тебе не удалось узнать ничего интересного для меня?
А он, однако, эгоист. Впрочем, я и не сомневалась.
— Я узнала, кто точно причастен к Осведомленным, — сказала тихо, с налетом тайны.
— И кто же? — неожиданно выпрямился Роквелл.
— Секретарша тейна Лестера. Алиссия. Она очень странная. И когда я была у ректора в кабинете, она подслушивала наш разговор, — нашла я решение, как одновременно выудить информацию о блондинке и сделать вид, что выполняю просьбу Фланнгала.
— Алиссия?.. Нет, она не имеет к Осведомленным никакого отношения, — отмахнулся итхар.
— Откуда тебе это известно? Она та еще штучка.
— Она работает на Дерента, — подтвердил Роквелл мою предыдущую догадку.
— Ах вот оно как… И почему она на него работает? Выходит, она бывший Янтарь? — сделала я изумленное лицо. — Ты же говорил, что с девушками ничего не происходит! А вот по ней и не скажешь. Отвратительная особа.
Скулы на лице Фланнгала нервно дернулись.
— Расскажи мне подробнее о вашей выставке. В чем все же состоит проблема.
Перевел тему, не желая отвечать на мой вопрос. Что ж…
— Значит, так… Нам нужен просторный зал с хорошим освещением. Чтобы свет падал на картины со всех сторон, раскрывая их качества по максимуму. Нам нужно привлечь богатых клиентов, которым будет не жалко выложить за каждую картину приличную сумму. Ведь они того стоят. И вот представь: музыка, столики с угощением, где любой может взять то, что хочет. Вокруг цветы и картины. Люди ходят между ними, обсуждая каждый штрих, каждую деталь, созданную художником. Сам мастер произносит речь. И все понимают, что просто не могут уйти без покупки. Так оно работает! Главное — привлечь внимание, доказать людям, что это именно то, что им нужно приобрести.
— Хитро придумано, если все верно сделать. Из тебя бы вышел хороший делец. Вот только та таверна, где ты сегодня была, больше наталкивает на мысль, как бы побыстрее оттуда сбежать. Я ведь видел ее раньше.
Я вздохнула, вспомнив свои старания, просьбы и последующие отказы.
— Не знаю, что делать. Конечно, «Серебряный кувшин» — совершенно неподходящее место, но не уверена, что нам удастся найти получше. Мы ведь сбрасывались на костюмы для персонала, на банкет, на новость в газете… — Я умолчала о том, что деньги были на время взяты из фонда Осведомленных. — И сумма, что остается, не позволяет сильно шиковать. И я отлично понимаю, что взялась за невыполнимую задачу, взвалив на себя всю ответственность. Сделала все, чтобы люди мне поверили, и теперь не могу их подвести. Потому что они загорелись идеей. Они ждут от меня чуда. А я, увы, не волшебница, — вздохнула, нервно сжимая в ладонях ткань платья. — Я не могу обмануть тех, кто мне доверяет. И постараюсь сделать из той таверны нечто привлекательное. Хотя совершенно не уверена, что получится.
Фланнгал задумался, медленно попивая кофе. А я совсем поникла, понимая, что и завтра будет то же самое. Нам везде откажут, потому что никому не интересен малоизвестный городской художник, никто не захочет брать на себя риск. У меня здесь нет влиятельных друзей. Пока я нажила в Арделе только влиятельных врагов.
— Покажи мне, куда еще ты хотела поехать, — вдруг попросил Роквелл.
Я вскинула голову и пожала плечами, не совсем понимая, зачем ему это нужно. Но все же побрела за своим ридикюлем, принесла в столовую, достала письма, разложив их перед лордом в ожидании его реакции.
— Это сразу отпадает… Хозяин этой таверны — тот еще скряга, сдерет с вас три шкуры… Здесь зал совсем маленький и темный, — комментировал лорд, откладывая по очереди бумаги в сторону. Похоже, он ориентировался в городе весьма неплохо.
— Что ты предлагаешь? — уточнила я, скрестив руки на груди и стоя за его спиной.
Роквелл обернулся и вдруг хитро улыбнулся, а потом притянул меня к себе, усадив на колени и внезапно обняв за талию.
— Расскажи-ка еще раз, как это все выглядит в твоем представлении в идеале.
Честно говоря, сидя на коленях Роквелла, я ощутила, что мысли вдруг сменились на другие. Снова стало жарко, да и вообще неловко. Вот как говорить о делах, когда в висок дышит такой мужчина? Но я все же попыталась объяснить.
— Значит, свет… Скажи, а как тебе ресторан, где мы с тобой так чудно танцевали? — промурлыкал, как большой кот, итхар.
— «Гостория», что ли? Не-ет! Там меня точно отправят восвояси. Даже пробовать не хочется. Хотя это было бы прекрасным вариантом, — поерзала я, пытаясь избавиться от ощущений, что вызывала во мне близость Роквелла, и заключила: — Безрассудная идея.
— Уж не более безрассудная, чем зал для посещений в королевском дворце, куда большая часть потенциальных клиентов просто не сунется. Да и накрывать столы там не позволят. А ведь это едва ли не главный стимул.
— Если бы все было так просто, — вздохнула я.
— Что ж… Поехали, еще не слишком поздно. — Он приподнял меня, поставив на ноги.
— Куда поехали? Я тебя не понимаю!
— В «Госторию». Попробуем договориться с владельцем ресторана. Что же ты застыла, Лера? Неужели не нравится мое предложение?
— Очень нравится, но честно…
— Тогда меньше думай. У тебя всего четыре дня, чтобы сделать настоящий праздник для горожан и своих друзей. Ведь ты заставила их поверить в себя и свои силы.
— Ладно, едем, раз ты настаиваешь, — отмахнулась я, все еще не понимая, что задумал Роквелл.
Полчаса спустя мы вновь направлялись в город вместе с Роквеллом и Диверкусом. Еще не стемнело, и по улицам Грэмвилля шатались праздные толпы зевак, радуясь летнему вечеру. Эти дни были солнечными, но не слишком жаркими, и дождей в ближайшую неделю не прогнозировалось. К выходным вообще маги-синоптики обещали отличную погоду.
На въезде в центр образовалось небольшое столпотворение карет, и я уже начала нервничать, когда мы все же выехали на верхний уровень, попав в знакомый мне квартал. Воспоминания заставили вздрогнуть, и я взглянула на Роквелла, пытаясь сравнить ощущения, что испытывала в прошлый раз, с нынешними.
Они здорово изменились, как изменился и сам Фланнгал. Не знаю даже, в чем это больше проявлялось: в прекращении попыток отобрать мой Янтарь или же что-то поменялось в его тоне, в его отношении. Я чувствовала, что нужна ему.
