Петля артефакта - Мария Ясная
Окно.
Она не сразу поняла, что произошло. Только когда стекло разбилось, и холодный воздух хлынул в лицо, обжигая, только когда мир перевернулся, и где-то над головой остались крики и чьё-то «Что вы наделали?!», только тогда Ария осознала, что падает.
Время растянулось.
Она видела, как отдаляется окно, как в проёме появляются лица — Лоренс с открытым ртом, Вивьен, прижимающая руки к щекам, Элиан, смотрящая с холодным любопытством. А потом они исчезли, и осталось только небо — серое, бесконечное, равнодушное.
«Я умираю», — подумала она.
Это была не мысль — скорее констатация факта, такая же простая, как «сегодня вторник» или «на улице ветрено». Её тело не успело испугаться, мозг работал с пугающей ясностью.
Удара не было. Был только миг, когда земля приблизилась, и всё внутри оборвалось. А потом была боль. Такая огромная, что она не могла её вместить. И тишина.
Ария лежала на спине, глядя в небо. Она чувствовала, как что-то тёплое растекается по спине, как воздух со свистом выходит из лёгких и не возвращается обратно. Где-то далеко, в мире, который больше не имел к ней отношения, слышались голоса, топот ног.
«Не успела», — подумала она. — «Не успела закончить артефакт. Не успела доказать. Не успела...»
Ей вдруг стало смешно. Она потратила три года, прячась в мастерской, игнорируя насмешки, убеждая себя, что результат важнее всего. А теперь она умирала, так и не узнав, сработает ли её стабилизатор. Так и не сказав никому, что на самом деле она боялась. Боялась их молчаливого презрения, боялась, что они правы, боялась, что в ней действительно сидит та же тьма, что погубила её родителей.
В глазах потемнело. Края неба начали сворачиваться, как выгоревшая бумага.
И тут она услышала шаги.
Тяжёлые, неторопливые. Они приближались, и Ария поняла, что это единственное, что она ещё способна воспринимать. Шаги остановились рядом.
Кто-то опустился на колено. Она попыталась повернуть голову — и не смогла. Только уголком глаза увидела край чёрного плаща и руку с браслетом.
Браслет.
Он был странным — старый, потускневший, с вязью рун, которых она никогда не видела. Он слабо мерцал, и этот свет почему-то притягивал взгляд, не давая оторваться.
— Сольвейг, — голос принца звучал странно. В нём не было ненависти. Только усталость и что-то ещё, что Ария не могла разобрать.
Она хотела ответить, но из горла вырвался только хрип. Тело немело, холод поднимался от ног к груди.
«Я умру сейчас», — поняла она. — «Это конец».
И в этот момент она увидела его руку. Браслет был совсем близко. Если бы она могла хотя бы дотронуться...
Она не знала, откуда взялись силы. Может, это был последний выброс магии, который иногда случается у умирающих магов. Может, просто отчаяние. Но её рука дрогнула, поднялась на дюйм от земли и коснулась его запястья.
Браслет вспыхнул.
Боль исчезла. Холод исчез. Всё исчезло — небо, земля, лицо принца над ней, его удивлённый взгляд. Остался только свет. И чувство, что её куда-то тянут, разрывая на части и собирая заново.
«Жаль», — подумала Ария в последний раз. — «Я так и не узнала, что там, за барьерами».
А потом она открыла глаза.
---
Потолок был белым. Чистым, ровным, без единой трещины. Пахло цветами и чем-то сладким — может, выпечкой.
Ария лежала в мягкой постели, укрытая одеялом, которого у неё никогда не было. За окном щебетали птицы, и солнечный свет падал на пол золотыми полосами.
«Солнце», — подумала она. — «В столице никогда не бывает солнца. Барьеры закрывают небо».
Она села. Голова закружилась, но это было нормальное головокружение, а не предсмертное.
Комната была ей незнакома. Светлые стены, книжные полки, на столе — недопитая чашка чая. И зеркало на противоположной стене.
Ария встала, шатаясь, подошла к нему.
Из зеркала смотрела она. Та же форма лица, те же серо-голубые глаза. Но волосы были длиннее, здоровее, и на щеках играл румянец. И одета она была в ночную сорочку из тонкого шёлка, какую никогда не смогла бы купить.
— Что... — прошептала она.
Дверь открылась. В проёме появилась женщина с тёплой улыбкой — незнакомая, но чем-то смутно знакомая.
— Ария, милая, ты проснулась! Я волновалась, ты проспала завтрак. Как себя чувствуешь?
Ария смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. Потом перевела взгляд на свои руки. На них не было ссадин. Не было крови. Не было ничего, что напоминало бы о падении.
Она медленно поднесла ладонь к лицу, к щеке. Кожа была тёплой. Живой.
— Мама? — спросила она голосом, который не узнавала.
— Конечно, дорогая, — женщина рассмеялась. — Ты что, забыла? У тебя сегодня важная презентация в академии. Твой артефакт перемещения... весь совет будет там.
Артефакт перемещения.
Ария опустила руку. В голове билась одна мысль, страшная и нелепая, но единственно возможная.
Она умерла. И теперь была в другом мире
Глава 2. Ожившая мечта
Глава 2. Ожившая мечта
Потолок был белым. Чистым, ровным, без единой трещины.
Ария лежала, не двигаясь, и смотрела на него, пытаясь понять, где находится. Тело было чужим — слишком тёплым, слишком сытым, без привычной тяжести в костях. Простыни пахли лавандой, а не озоном и пылью. За окном щебетали птицы.
«Я умерла», — подумала она. — «Это должно быть небо».
Но в небе не бывает боли. А она помнила всё: холод камня под спиной, собственный хрип, глаза принца, склонившегося над ней. И браслет. Свет, разорвавший мир на части.
Ария медленно села, чувствуя, как кружится голова. Слишком много всего. Слишком быстро.
Она посмотрела на свои руки. Те же длинные пальцы, тот же шрам на левой ладони. Но кожа чище, ногти ухожены, нет синяков и ожогов. Она провела пальцами по лицу — мягкая кожа, никаких теней под глазами. Волосы, рассыпавшиеся по плечам, были длиннее и гуще, чем она помнила.
Она встала и подошла к зеркалу.
Из отражения смотрела она. И не она. Те же серо-голубые глаза, но без привычной затравленности. Те же скулы, но щёки округлились, на них играл румянец. Вместо старой ночной рубашки на ней была шёлковая сорочка, какую она никогда не смогла бы купить.
— Это сон, — прошептала она. — Просто
