Попала – не пропала, или Мой похититель из будущего - Ольга Грон

Занятная, конечно, у них история. Странная, мрачноватая планета находится на удалении от своей звезды, да еще и скрыта пылевым облаком. Недаром они так болезненно переносят свет нашего Солнца. У коренных ансарийцев свои законы и кланы. А еще они довольно развиты в техническом плане.

Под конец лекции я задремала в кресле Шера. Учебный фильм уже закончился, и экран погас. Я проснулась от звука крадущихся шагов.

Вот подумай о вампирах – и они тут как тут.

– Какая встреча, ма шери. – Ален галантно склонился и сжал мои пальцы, поднес их к холодным губам и поцеловал.

Мне стало не по себе, ведь я еще помнила страшные вещи, что увидела в учебном фильме. Едва не отдернула руку, но сдержалась. Все же Ален здесь тоже работает.

– Ален, мне нужно у тебя спросить, – вспомнила я о нашей встрече в Москве.

– Все что хочешь, дорогая. Но сначала послушай. Я не спал всю ночь и написал тебе стихи, – томно зашептал он. – Ты – моя Муза, мое вдохновение.

– Ален, я вообще-то по делу! Может, стихи потом прочтешь? – Я заставила себя улыбнуться.

Ален отбросил со лба локоны и подозрительно прищурился. Отступил назад.

– Потом может быть слишком поздно. Дела подождут. Ты только послушай:

Твой запах – тьмы густой поток,

Манит и тянет за собой.

Ты словно соткана из звезд,

Что светят в тишине ночной.

В плену твоих прекрасных глаз

Готов я вечность провести,

И тысячи красивых фраз

Мне хочется сейчас сплести.

С этими словами он обогнул кресло и склонился надо мной.

– Ален, нет! – отмахнулась я. – Я действительно хотела поговорить.

– Давай преступим порог невозможного. Такую, как ты, я ждал всю жизнь, – говорил ансариец, совершенно меня не слушая.

Но все же отошел на метр, вновь надвинул на глаза локоны и продолжил цитировать свое сочинение:

Мой сладкий сон, моя печаль,

Мой недоступный ангел мрака,

Ты – человек. О, как мне жаль!

А я – потомок вурдалака.

Я слышу: кровь твоя бурлит.

Запретный плод не отпускает,

Как будто есть в тебе магнит,

Свободы он меня лишает.

Лишь об одном тебя молю:

Ты не лишай меня надежды.

Однажды скажешь ты: «Люблю».

Я буду ждать, о моя Энджи.

Бархатный тон Алена действовал гипнотически. Я толком не понимала, что со мной. Зажмурилась и думала, что никто и никогда не посвящал мне стихов. Это так приятно!

Голос Алена стих, и я почувствовала у своих губ прохладное дыхание. Открыла глаза и вдруг заметила мелькнувшие перед носом клыки.

Теперь-то я знала, что их клыки имеют свою кровеносную систему и вовсе не являются классическими зубами. Потому и могут увеличиваться в размерах, а также в них масса вкусовых рецепторов.

Возможно, я преувеличивала. Но действительно сильно испугалась.

– Отойди! Шера позову сейчас, – угрожающе зашипела я.

– Ну и за что ты так со мной? – обиженно отпрянул Ален.

Я ничего не успела ответить, потому как дверь открылась, и в кабинет вошел Шер. А за ним с довольным рыком влетел и его зубастый чудик.

– Не понял, а что это вы делаете на моем рабочем месте? – грозно спросил Шер, и в его голосе отчетливо прозвучали нотки ревности.

Шер

Я медленно закипал, разглядывая немую сцену. Казалось, сейчас пар злости сорвет крышку терпения и я просто врежу этому Алену, чтобы не лез туда, куда не просят. Хоть Энджи и не моя девушка, но все равно.

Отношения ансарийцев с землянами давно не редкость, хоть детей от такой связи и не бывает. Любителей экзотики хватает. Но я консервативен и считаю, что нечего этим инопланетянам кадрить наших женщин.

– Так мы репетируем сцену из спектакля «Ромео и Джульетта». По департаменту объявили конкурс самодеятельности. Ты разве не знал? – скрестив руки на груди, заявил Ален.

– Энджи, ты согласилась на его провокацию? Неожиданно, – фыркнул я. – Да мне все равно. Но давайте вы свои «репетиции» перенесете в другое место, а мне дадите работать.

Ален послал Энджи воздушный поцелуй, и мне вдруг до зубовного скрежета захотелось натравить на него Краша, пока внештатник без защитного костюма.

– Шер, я к тебе по делу шел вообще-то. Я решил подписать тот контракт с туристическим бюро. Будем ловить на живца.

– Но зачем? – поинтересовался я, успокаиваясь. Нечего поддаваться порывам ревности.

– Я все понял. Координаты и даты преступлений связаны между собой. Если моя догадка верна, следующей точкой будет век XVII.

– Хочешь испытать на своей шкуре соблазн? Но, возможно, ты прав. Я поговорю с Саймоном. Если он согласится, разработаем план и обеспечим тебе прикрытие.

– Только не откладывай надолго. Каждый день на счету.

– Сам знаешь, мы можем действовать по запасной схеме.

Когда Ален покинул кабинет, я уткнулся в компьютер. Пытался что-то делать, но присутствие Энджи сбивало все рабочее настроение.

Энджи скучала, листая в выданном ей планшете документы по последним связанным с ансарийцами делам.

– Шер, а что такое запасная схема? – вдруг спросила она.

– Когда возвращаешься в исходную точку. Но это предусмотрено в исключительных ситуациях, – неохотно пояснил я.

– Почему?

– Есть один нюанс.

– И какой же? – Энджи отложила планшет и обошла меня, искоса поглядывая на Краша.

– Мы не можем встречаться сами с собой. Это очень осложняет данный метод.

– Шер, как же все у вас запутано.

– Уж как есть. Может, поедем домой? Завтра Саймон должен получить ответ из МКВП.

– По поводу меня? Искренне надеюсь, они не удовлетворят просьбу Саймона. Как-то мне ваша работа не по плечу. И вообще, свободы хочется.

– Мне одному тоже лучше. Свалилась же ты на мою голову! Давай собирайся.

– Уже готова! – Энджи поспешила к дверям, но ее реакция не понравилась Крашу. Он бросился наперерез, преградил ей дорогу и злобно зарычал.

– А ну, отойди, пожиратель косметики! – угрожающе зашипела Энджи.

– Отойди, Краш. Она тебя не любит. Ей больше по душе ансарийцы, – прокомментировал я.

На подходе к машине я вдруг вспомнил про появившийся в ней сейф. И меня осенила догадка. Я сообразил, что оставлял чип от кара около Энджи.

– А откуда в моей машине взялась эта вещь? – указал я на задний отсек кара.

– Понимаешь ли… Это я тут… – опустила она голову.

Значит, я был прав. Кроме нее учудить такое некому.

– Как ты его сюда дотащила?! И главное –