Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова
– Вам надо выпить лекарства. Вас вчера осмотрел лекарь-маг, но он сказал, что остальное должно зажить само. Поэтому я вам сейчас помогу, ваши руки отбиты.
Пальцы девушки действительно сбиты в кровь, отекли и опухли. Кувшин она сжимала, но вот взять чайную ложку точно не смогла бы.
Я осторожно взяла пузырек с тумбочки и накапала нужное количество в ложку. Протянула ее девушке. Единственный глаз, чуть открытый, смотрел настороженно.
– Пейте, станет легче.
Я приготовила стакан воды.
– Это всего лишь обезболивающее. Нам нет никакого резона причинять вам вред.
Губы чуть разжались, видимо это все, на что пока была способна наша находка. Она осторожно наклонилась и втянула жидкость с ложки. Скривилась, отчего, видимо, прострелило болью в разбитом лице, и из глаз покатились слезы.
– Ну-ну, вот пейте.
Я прижала стакан к ее губам.
– Знаю, гадость, сама недавно такое пила, но это лекарства, а они редко бывают вкусными.
Девушка сделала несколько глотков, потом задышала часто-часто. Я осторожно краем ее простыни стерла несколько слезинок, выкатившихся из разбитого лица.
– Вот так, а теперь ложитесь. Я вам расскажу, что случилось, а вы расскажете, как оказались в такой страшной ситуации.
Рассказ много времени не занял, я коротко пересказала, где, как и когда ее нашла. За это время Гаяна убрала разлитую воду и принесла две тарелки с супом. У девушки был только золотистый бульон и теплый чай с медом, у меня полноценный суп-лапша с кусочками мяса и крепкий чай.
– Вот так вы оказались здесь. А теперь давайте перекусим, и вы ответите на несколько вопросов.
Девушка неловко села, осторожно взяла ложку, руки дрожали, и опухшими пальцами ей явно было неудобно держать, но она даже не заикнулась о том, чтобы я помогла. Мы спокойно поели. Найденка кидала любопытный взгляд, однако я нарочно игнорировала, пусть расслабится, доверится. Она явно молода, точно не больше семнадцати. И если Анна еще могла поверить в какую-нибудь ерунду, которую она собирается говорить, то я старше ее лет на пятнадцать и точно не поведусь.
– Итак.
Я отложила ложку, когда и девушка допила свой бульон и устало откинулась на подушку.
– Для начала как вас зовут и сколько вам лет?
Говорить девушке было трудно, губы еле шевелились, но она все же смогла тихо произнести:
– Таисия, мне двадцать, я уже совершеннолетняя…
Ага, конечно-конечно, очень в этом сомневаюсь.
– Что вы делали в порту?
На этот вопрос Таисия отвечать не стала, отмолчалась. Что ж спросим иначе.
– Кому я могу о вас сообщить? Родные? Близкие?
Она покачала головой. Бродяжка? Воровка?
– Судя по тому, что на вас надета мужская одежда, вы скрывались? – Я пока еще обращалась на «вы», намеренно дистанцируясь, чтобы девушка не чувствовала себя зажатой, пусть пока ощущает дистанцию.
– Девушек в порту не уважают.
– Ну, судя по вашему состоянию, и парней тоже не очень-то.
– Так получилось…
– Понятно. В полицию надо обращаться?
Девушка дернулась, а потом осторожно взяла меня за руку.
– Пожалуйста, не надо полиции. – Она умоляющее сжала мою руку. – Я отработаю все затраты на меня, только в полицию не заявляйте.
Ну точно воровка или беспризорница. Катаясь по городу, я видела подростков, неряшливо одетых, весьма разбойничьего вида, но немного. В порту же их вообще не встречала. Может, забрела на чужую территорию?
– Не надо отрабатывать.
Я осторожно сжала руки девушки в ответ на ее жест.
– Но у меня будут два условия: ты лечишься и больше не взбрыкиваешь. Тут нет никого, кто хотел бы тебе причинить зло. И второе: скажи мне, что ты еще не совершила ничего непоправимого, за что тебя могла бы разыскивать полиция.
Первое условие было пустяковым. Со вторым сложнее. Если девушка, пусть и такая молоденькая, уже убивала и грабила, тогда нам с ней не по пути. Если же за ней только мелкое хулиганство, то я могу ей помочь. Каждому в жизни может понадобиться помощь.
– Нет, – покачала кудлатой головой найденка. – За мной крови нет. – Она говорила тихо. – Я вообще крови боюсь…
– Ну, раз так, тогда отдыхай, набирайся сил, позже еще поговорим.
Я, едва касаясь, похлопала по ее сбитым рукам, осторожно перекладывая их на кровать.
– Гаяна моя няня, не обижай ее, она добрая женщина. Здесь еще живет юный парнишка Алким, это племянник Гаяны, он точно к тебе заглянет, любопытный.
Губы девушки едва обозначили улыбку, но она явно расслабилась. И я несколько успокоилась. Что-то такое я и предполагала. Плохая компания, беспризорная жизнь. Надеюсь, эта Таисия еще не волчица, которую сколько не корми – все в лес смотрит.
Оставшийся день прошел спокойно и, можно сказать, плодотворно. Я успела составить примерный план своих действий, разобрать финансы и прикинуть, куда и сколько придется потратить. Узнала у Гаяны, сколько должна и сколько нужно на хозяйство.
Рассчиталась. Пусть это не самое важное, и няня со мной явно не из-за денег, но мне так будет спокойнее, да и не великие там деньги. Я даже отдохнуть успела, полежала около часа, приводя мысли в порядок.
Странные все-таки у меня ощущения, вот вроде понимаю, что я не отсюда, что совсем недавно, буквально несколько дней назад, у меня была совершенно другая жизнь, другой мир, другая обстановка, но паники нет. Нет больше того первого страха – выйти из дома в незнакомый мир. Это так магия мастера Ивадина работает? Или я просто привыкла к новому миру, правда как-то слишком быстро. Умом это понимаю, а осознание нет-нет, да дает пищу для размышлений.
Вот, например, я так быстро свыклась с гардеробом, что даже странно. Откуда-то взялось изящество и плавность движений. Ведь раньше я не то что платья, а даже юбки надевала очень редко, буквально пару раз в год. Мои вечные друзья – джинсы и удобные кроссовки.
Или та же магия. Если в первый раз это было удивительно, все внутри дрожало от волнения, то сегодня я смотрела на эти магические разработки и не чувствовала никакого восторга. В общем, странно. Может, так действует на меня сам мир? Где-то читала, что, возможно, сама реальность реальна, разумна, если так можно сказать. В том плане, что этот мир сам на меня воздействует, сглаживает мои эмоции и ощущения, убирает старое, заменяет новым, чтобы я не была слишком активной точкой возмущения реальности. Миру нужен покой.
