Эарелен - Руслёна Фринбот
При виде меня Государь морей и океанов бросился навстречу и, подхватив на руки, сел обратно, усадив меня рядом.
Я уселась так, чтобы видеть его, и доверчиво заглянула в глаза. А с какой любовью он смотрел на меня! Столько нежности было во всём его облике, что я даже подумала, и чего его все боятся???
Он явно смущался, хотел что-то сказать и не решался. Так, так, интересно, что бы это могло значить?
— «Принцесса Эарэлен, поскольку вы являетесь принцессой на самом деле, я, данной мне властью, хочу, во-первых, короновать вас вашей короной, для принцесс и, конечно, наградить вас за всё, что вы сделали для нас, для всего нашего подводного Царства.»
— «Дедушка Турнэар, я не против, конечно, но без мамы и отца я не согласна ничего принимать ни в каком виде», — твёрдо сказала я. Он кивнул и улыбнулся:
— «Конечно, дорогая, всё будет очень торжественно и прилично вашему званию!»
Всё было уже приготовлено, собственно, осталось только собрать подводный народ полюбоваться на принцессу в короне. Я была смущена, хотелось почему-то сбежать. Но я представила, как огорчится мама и осталась. Только попросила Лу сопровождать меня при этой церемонии. Он кивнул. Меня нарядили в чудесное, струящееся зелёно-голубое с красными кораллами по подолу платье. Оно было просто изумительным! Я ему радовалась даже больше, чем короне. Если вспомнить, в каких лохмотьях я предстала перед Государем, то понятна будет моя радость по поводу обновки.
И вот мы с Лу плывём по тронному залу, навстречу нам — придворные (наверное) рыбы и русалки, меня берут за руки, волосы снова во все стороны (рыбки накануне постарались закрутить их!), платье переливается, глаза мои… снова на мокром месте… Мама с отцом по правую руку Государя дедушки. Наконец, я предстала перед ним и он, под торжественные звуки огромных ракушек, водрузил мне на голову великолепную корону. Я низко поклонилась Государю, потом так же — маме с отцом, обняла их, поцеловала и сказала:
— «Спасибо большое! Мне очень приятно, что я стала полноправным членом вашей замечательной семьи! Нашей семьи. Без Лу, тётушки Лингез мне было очень сложно здесь осваиваться. Поэтому, благодарю всех за участие с моей жизни, судьбе. Надеюсь оправдать ваше доверие».
Потом был пир, если можно назвать его пиром в моём понимание этого слова. Хорошо, что у меня были в друзьях гномы. Да и сказать я хотела совсем другое… Но, глянув на счастливые глаза мамы, передумала. Эх, будь что будет! Всё равно дома нет уже…
Эту ночь я провела под водой с родителями.
Тетушка Лингез и Лу
Утром проснулась от того, что снова кто-то тычется в меня носом. Спросонья пробормотала:
— Мэуня, дай поспать… — и тут же вскочила, я же под водой, какая Мэуня! Открыла глаза и увидела Лу. Он был явно чем-то расстроен.
— «Что-то случилось?» — осторожно спросила его.
Он кивнул.
— «Тётушка Лингез…»
— «Что? Что с ней???»
— «Слегла совсем. Говорит, что дождалась свою любимицу живой и здоровой, теперь можно и уходить…» — Лу чуть не плакал.
— «Поплыли скорей!» — я потянула его за собой. Дельфин не стал себя уговаривать дважды и мы рванули к маминой няне.
Меньше, чем за минуту, уже были возле неё. Белая дельфиниха лежала в уютном гнёздышке с закрытыми глазами. Казалось, что она уже отошла в мир иной. Но нет, почуяв нас, приоткрыла глаза.
— «Рада видеть тебя, моя девочка!»
Я обняла её, прижавшись, как можно теснее, как будто это могло её как-то спасти, уберечь от смерти. Старость, она такая… не спрашивает, кто сколько хочет жить. Хотя… в её случае, кажется, спрашивала.
— «Бабушка Лингез, вам нельзя умирать сейчас. Вы расстроите свадьбу внука», — очень серьёзно сказала я. Она широко улыбнулась.
— «Значит, ему надо просто поторопиться…»
— «Слышал? Давай, зови свою невесту!» — строго приказала я. Лу тут же, стремглав, умчался за малышкой Фаннэар.
— «Думаю, вы хитрите, специально всё это затеяли», — улыбнулась я старой няньке. Та улыбнулась в ответ:
— «Ну конечно. Иначе он ещё год собирался бы».
Мы недолго ждали. Влюблённые появились перед тётушкой и она попросила их «сбегать» — сплавать, за родителями невесты. Ну, сами виноваты, почему не догадались? Я пошарила было по своим кармашкам в поисках хоть какого-то бутылёчка от гномов в новом, таком замечательном платье, но ни одного не нашла. Жаль, надо было их придумать, эти карманы. Можно же пришить какой-то незаметный, в складочках… Приплыли не только родители Фаннэар, но и её, и Лу друзья. Много собралось гостей. Бабушка Лингез сказала речь, пожелала, чтобы жили в любви, детей плодили во множестве. Чтобы род дельфиний не прерывался.
Потом был праздник, веселье, все кружились в своих дельфиньих танцах. Они даже наружу выпрыгивали в порыве веселья, взлетая высоко над водой. Молодые, наконец, уединились. Как Лу сказал — поплыли мы… в свадебное путешествие. Я с грустью в сердце, но с радостной улыбкой проводила их и вернулась к бабушке. Она лежала всё так же, улыбаясь. Сначала подумала, что уснула… Потом поняла — увы, нет, всё же, она не хитрила, а просто поторопила их, чуя, что вот-вот покинет нас. Мне было очень и очень больно… Лу женился, бабушка Лингез ушла, гномы переехали… Я начала терять друзей…
Её похоронили с большими почестями. Мама была очень расстроена. Отец утешал, как мог. Обнимал, гладил по волосам, что-то шептал… Я смотрела на них и чувство бесконечной нежности поднималось в груди. Как они любят друг друга! С какой бережностью он придерживал маму, ведь она ещё была очень слаба… Сунулась к ним, обняв обоих…
Отпросилась условно «наверх», к гномам. Хотелось поделиться и радостью — про Лу, и горем, про Белую Дельфиниху. Многие так и звали её в последние годы…
Конечно, все обрадовались, увидев меня. Я не показывалась уже с неделю, и все соскучились. Новости их и огорчили, и обрадовали. Но, поскольку, гномы не умеют (или не хотят?) плакать, то все просто посидели молча с минутку, чтобы почтить её память. Потом стали шумно радоваться за Лу, какой он молодец и как ему повезло.
Мы с Гором отправились в грот, а оттуда в деревню. Я всё ещё хотела увидеть свой дом… Вернее, то, что от него осталось. На всякий случай приплела к волосам ожерелье. Кто их знает, этих деревенских, что взбредёт им в
