Заказанная орком - Эми Райт

Эрик

— Сними штаны. Я хочу видеть тебя в ней, — шепот Инессы, прерывистый и возбужденный, отражает то самое опьяняющее чувство, что переполняет и меня, пока она отпускает меня и отступает на шаг.

Я лихорадочно расстегиваю пуговицы на ширинке, торопясь сбросить джинсы, и почти спотыкаюсь, стаскивая их с ног.

Кажется, она не замечает моей неуклюжести.

Когда я выпрямляюсь, она задерживает дыхание и тянется ко мне, словно не в силах себя сдержать.

Внутри тесной клетки мой член немыслимо твердеет, пока мне не кажется, что я вот-вот разорву металл силой своего возбуждения.

Я содрогаюсь, когда она проводит кончиком пальца по мне, легчайшее прикосновение ее кожи скользит по чувствительной плоти между прутьями.

Блядь.

Это чувство — все. То, как она смотрит на меня, голод в ее взгляде.

Не отрывая от меня глаз, она расстегивает свою ширинку и сбрасывает джинсы на пол. Мгновенно ее аромат наполняет комнату. Насыщенный, сладкий, густой от желания. Мне даже не нужно, чтобы она говорила. Я опускаюсь перед ней на колени, просто чтобы быть ближе к источнику. Когда она снимает кружевные черные трусики, что были под джинсами, она сминает их в кулаке и засовывает мне в рот.

Я хочу втянуть их в себя, чтобы вкус растекался по языку, но не могу. Тем не менее, аромат заполняет все мои чувства, и голова кружится, будто я выпил восемь шотов подряд.

Где же эта женщина была всю мою жизнь?

Мне следовало преклонить перед ней колени годы назад.

Это последняя связная мысль, которую я успеваю поймать, потому что она снимает топ через голову, и бра следом за ним. Теперь она совершенно обнажена передо мной. Совершенно ослепительна.

Я не знаю, хочу ли я больше поглотить ее или просто наблюдать с лучшего в мире места, пока она играет с собой.

Подняв одну ногу, она ставит ее на мое бедро. Одно это крошечное движение обрушивает на мои чувства новый сокрушительный удар ее аромата.

Я стону сквозь ткань трусиков, когда она медленно вводит два пальца в свои промокшие складки и поднимает их, чтобы я мог рассмотреть.

Она не врала.

Не то чтобы я сомневался.

Ее пальцы блестят от влаги. Когда она раздвигает их, между ними тянется тонкая прозрачная нить, и я отчаянно жажду ощутить вкус. С трусиками во рту я не могу ничего сделать, кроме как смотреть, как она проводит пальцами по моим губам, желая, чтобы мой язык был свободен, чтобы обвить их, втянуть в себя.

Я никогда не думал, что буду сожалеть о том, что ее трусики у меня во рту, но сейчас — сожалею.

Пока она не улыбается мне.

О боже, ее улыбка. Она могла бы поднять меня на ноги — все мои семь футов. Она могла бы вдохновить меня пробежать марафон, побить мировые рекорды,…

— Забирайся на кровать.

Снова мой член яростно упирается в клетку, пока я вскакиваю на ноги и запрыгиваю на кровать. Не зная, что делать, я сажусь, прислонившись спиной к изголовью, смотрю и надеюсь.

Инесса забирается ко мне. Кровать высокая — она сделана для орков. Поэтому ей приходится карабкаться. Ее груди колышутся, как спелые плоды, которые мне хочется сорвать, пока она двигается ко мне, и я сажусь на свои руки, чтобы не поддаться искушению.

Она останавливается в футе от меня.

Мой член ноет.

Улыбка на ее лице откровенно бесовская.

— Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Я чувствую эту команду кончиками пальцев. Я моргаю, гадая, не показалось ли мне. Она хочет, чтобы я к ней прикоснулся?

Единственная вещь, о которой я мечтал с первой нашей встречи.

Инесса поворачивается и отползает назад, пока не оказывается у меня на коленях, ее спина прижата к моему животу и груди, открывая мне доступ к такому количеству мест на ее теле, что я чувствую себя ребенком в кондитерской.

Но у этой позы побочный эффект: дополнительное давление на клетку. Давление, которое мне сейчас совсем не нужно. Стиснув зубы, я игнорирую его и сосредотачиваюсь на ней. Я не упущу эту возможность. Точно нет.

— Где? Как? — мой голос звучит хрипло. В горле пересохло.

Жажда прикоснуться к ней — осязаемая сила, пульсирующая в моих жилах.

Инесса берет мою более крупную руку в свою и направляет ее к своему телу.

Я стону, когда мы вместе охватываем ее мягкую грудь, сжимая и массируя, чтобы я мог почувствовать ее форму и вес. Полную округлость, твердый сосок у меня на ладони.

Она издает тихий вздох, и от этого звука сжимаются яйца и распирает грудь.

Я могу это сделать. Я могу доставить ей удовольствие именно так, как она хочет.

Что бы ни дало ей смелость довериться мне в этот момент, я больше не стану задаваться вопросами.

Сердце стучит в горле, когда она уводит мою правую руку от груди, скользя вниз по животу. Напряженная плоть дрожит под моим прикосновением. Ее спина выгибается, когда кончики моих пальцев пробираются сквозь мягкие пряди волос на ее лобке.

Наконец я погружаюсь во влажную сладость. Я так возбужден, что даже просто пальцы в ее киске ощущаются, будто я вогнал в нее член.

Я начинаю покачивать бедрами в такт ее движениям, когда нахожу ее клитор, и она показывает мне, что ей нравится.

Медленно и уверенно, широкими кругами вокруг ее набухшей пуговки. Она вздыхает, когда я ловлю нужный ритм.

Я понимаю, что делаю все правильно, когда она отпускает мою руку, впиваясь вместо этого в мое предплечье.

— Еще.

О, блядь.

Я погружаюсь глубже, вводя пальцы внутрь, пока она вращает бедрами и подстраивается, чтобы впустить меня.

Инесса вскрикивает, когда я вгоняю два толстых пальца в ее тугую дырочку. Я замираю, гадая, не остановиться ли мне, но она лишь впивается ногтями в мою руку, посылая через все мое тело всплеск ощущений.

— Продолжай.

Я толкаюсь в нее.

— Да.

Я снова набираю скорость, подгибая пальцы, пока не нахожу место, которое вырывает у нее стон.

Она поворачивает голову и впивается зубами в мое плечо, чтобы заглушить звуки.

Меня это более чем устраивает. Я не остановлюсь сейчас. Разве что по ее прямому приказу.

Пусть хоть мама и вся семья ворвутся сюда — мне все равно. Все мое внимание сосредоточено на том, чтобы эта богиня чувствовала себя потрясающе.

О, блядь, и я думал, что клетка — это пытка?

По мере того как ее наслаждение нарастает, я уверен, что что-то сломал. Клетку. Свой член.