Босс-альфа для помощницы с тайной - Алиса Буланова

— Вы ведь рады тому, что он вдруг встретил меня, так? — поражённо озвучиваю я свою догадку. — Хотите уйти от него, но вам нужен повод? Тогда боюсь, что разочарую вас. У меня нет намерения сходиться с насильником и подлецом.

Ольга вздыхает с сожалением. Кажется, что мои слова её ничуть не удивляют. Всматриваюсь в её красивое лицо с тонкими аристократическими чертами, в её голубые с лёгкой бирюзой глаза. Я не имею ни малейшего понятия, по какой причине она вышла замуж за Артура. Но мне хочется надеяться, что это было не по любви. Потому что так это было бы слишком больно для этой омеги.

— В любом случае будьте осторожны, — произносит она предостерегающим тоном. — Не позволяйте ему прикасаться к тому, что вам действительно дорого. Иначе вам будет трудно это сохранить.

Медсестра выглядывает в коридор и приглашает меня на приём.

— Благодарю, я учту, — киваю и прохожу в кабинет.

Когда приём заканчивается, в коридоре уже никого не оказывается. Не могу точно сказать, огорчена ли я этим. Возможно, мне бы хотелось поговорить с этой женщиной ещё. Но нет, так нет. Я неловко иду на парковку к автомобилю начальника. Мне сделали укол, и я переоделась в туалете, так что от меня больше не должно нести феромонами. И всё же мне очень стыдно, когда я думаю, что это было такое между нами? Хотя по реакции Георгия и не скажешь, что действительно что-то произошло. Может, это всё были галлюцинации под действием феромонов?

При моём появлении Георгий Александрович бросает на меня оценивающий взгляд.

— Феромонов не чувствую, но выглядите вы так себе, — озвучивает свой вердикт.

— К моему глубокому сожалению, последнее с феромоновой реакцией никак не связано, — мрачно усмехаюсь я.

— Да я не это имел в виду, — он только закатывает глаза и качает головой.

Я сажусь на переднее сиденье и пристёгиваюсь. Зачем-то бросаю беглый взгляд на руку Георгия Александровича на рычаге переключения передач.

— Простите меня за сегодня, — произношу неловко, понимая, что, вероятно, совершенно испортила впечатление о себе.

— Всё в порядке. Вы не сделали ничего, за что вам стоило бы просить прощения, — отвечает Георгий Александрович, не глядя на меня. — Я ведь всё-таки зрелый альфа и понимаю, что иногда физиологии трудно противостоять. Хотя вы пытаетесь, чем я, безусловно, восхищён.

Щёки сами собой вспыхивают. Какой же он всё-таки…

«Угомонись уже, озабоченное создание!» — ругаю я себя мысленно.

Но другой внутренний голос возражает, что это же со мной впервые. Так почему я должна ограничивать себя какими-то рамками и условностями? Почему бы просто не влюбиться в своего начальника и взглянуть, что из этого получится? И если вдруг не выйдет, то ничего тут не поделаешь. Но, по крайней мере, я буду знать, каково это.

— Хотите поужинать вместе? — спрашивает он, пробиваясь сквозь толщу моих мыслей.

— Поужинать? — повторяю я взволнованно.

— Ну да, — кивает Георгий. — Вчетвером, вместе с Егором и Юлей. А то эти негодники совсем мне на глаза не показываются. Может, хоть из-за вас не станут игнорировать.

Чувствую лёгкое разочарование. Я отчего-то посмела надеяться, что это приглашение на свидание. Но с чего я так решила? Из-за того, что сама себе нафантазировала? Вздыхаю тяжело и встряхиваю головой. Надо бы завязывать заниматься самообманом и попробовать сблизиться с ним не в своих фантазиях, а в реальности.

— Хорошо, — отвечаю я. — Я совсем не против поесть где-нибудь всем вместе.

— Вообще, я думал, пригласить вас с Юлей к нам, — он заметно тушуется и у меня ёкает внутри. — Неформальная обстановка и всё такое.

Мне на секунду приходит в голову то утро, что мы провели вместе, неловкий завтрак и его полуобнажённая грудь с тату. Сердце начинает биться быстрее. Я всматриваюсь в его худое лицо с густой растительностью. Во взгляде появляется обычная невозмутимость. Знает ли мой босс, что играет с огнём?

Глава 24

Сколько бы я ни откладывала, понимаю, что рано или поздно мне придётся поговорить с Юлей начистоту. Она уже виделась с Артуром, и каждый новый день моего молчания делает пропасть между нами всё больше. Юля старается быть взрослой, а потому держит все эмоции внутри. Однако Артур не её проблема, а моя. Поэтому и нужно поскорее всё прояснить. Вот только я трушу. Дожила до того, что моя дочка оказалась морально сильнее и смелее, чем я.

Я замираю у двери её комнаты. Слышу слабые звуки музыки голос дочки. Юля старается подпевать популярной песне. Получается неплохо, только на высоких нотах она срывается почти до визга. Сама понимает, что сфальшивила, а потому смеётся. Тяжело вздыхаю. Не хочется портить ей настроение. Ещё одна отговорка. Я отступаю, но в этот момент Юля резко открывает дверь и выходит мне на встречу с кипой грязного постельного белья.

— О, мам, что делаешь? — спрашивает беспечно. Замираю от неожиданности.

— Да просто шла в ванную, — бормочу себе под нос.

— А, понятно. Сейчас я по-быстрому в стиралку закину.

Я смотрю на её светлые волосы, заплетённые в косу и тонкую шею. Без своей обычной оверсайз одежды она кажется очень маленькой и хрупкой. И всё же, несмотря на это, Юля готова защищать то, что ей дорого. Нужно брать с неё пример.

— Юль, я давно хотела поговорить с тобой, — начинаю я вздохнув.

— И о чём же? — её голос звучит также беспечно, но в этом ощущается небольшая фальшь. Прямо как в той песне.

— Недавно я встретила человека, что приходится тебе биологическим…

— Мам, остановись ненадолго! — она вдруг обрывает меня.

Её взгляд становится холодным и колючим. Мне неуютно под ним и хочется, чтобы он поскорее смягчился.

— Я знаю, что тебе было непросто решиться на этот разговор, — продолжает Юля действительно чуть более сдержанно. — И именно поэтому я и прошу тебя подумать ещё. Правда ли стоит ворошить прошлое? Если ты вдруг простила этого человека и хочешь установить с ним связь, то это одно дело. Но если нет, то не мучай себя.

— И ты не хотела бы узнать правду?

— Нет, — отвечает Юля без малейших сомнений. — Для меня достаточно того, что я уже знаю. У меня есть один родитель, и кто-то ещё мне не нужен. Уже, мягко говоря, поздновато для этого.

Она начинает агрессивно запихивать пододеяльник в барабан машинки. Я несколько секунд не могу даже пошевелиться,