Сибирь - Настя Полос
— И чем я отличаюсь от тебя?
— Я вижу, что это значит для тебя.
Разозлившись, я предприняла попытку подняться, но зажатый локон в руках Леона мгновенно натянулся на кулаке и притянул меня обратно.
— Елена, тебе нельзя с ним сближаться!
— Ты сам предложил это, забыл?
Леон начинал закипать. Его челюсти сжались, став острее, воздух выходил с шумом.
— Если ты сейчас не отпустишь, — мой кулак оказался прямо напротив его промежности, — будет больно.
— Дикая! — сказал он, но отпустил.
Я сразу же отскочила от него и принялась пинать его спальный мешок к выходу.
— Пинай сколько хочешь, я все равно останусь спать на твоей кровати, а ты на полу.
— Пошел вон!
— Не-е-ет.
Я потянула Леона за ногу, но тот сдвинулся всего на несколько сантиметров.
— Я уйду, если ответишь, зачем заходил командир.
— Не дождешься!
— Хорошо.
И только услышав это «хорошо», я стремительно отпустила его и ринулась прочь. Мне знаком этот тон и что он означал. Опрокидывая единственный стул в комнате, я надеялась успеть до двери. И когда я коснулась ручки, меня схватили за загривок и потащили прочь. Смех вырвался сам собой. Я рухнула обратно на кровать.
Он отстранился и полез в одну из сумок, а я вновь предприняла попытку сбежать. Но Леон был быстрее. Уперев колено мне в живот, он не дал мне возможности двинуться под его весом. И пока я всеми силами старалась его скинуть, Леон привязал мои ладони к грядушке.
— Отпусти меня, чертов псих!
— Ответишь на мои вопросы и сразу же.
— Пошел к черту!
Губы Леона растянулись.
— А разве я не рядом с ним?
Леон неспешно разобрал свои вещи под мою брань, расстелил спальник, не замечая, как я то и дело старалась достать его ногами. Взяв чистую одежду, ушел мыться, а вернувшись через пятнадцать минут, как ни в чем не бывало, сел рядом.
Капельки воды стекали по волосам, впитывались в белую майку.
И пока я буравила его взглядом, Леон продолжал изводиться. И наконец, не выдержав, повернулся ко мне и крикнул:
— Елена, это должно закончиться, понимаешь? Я вижу, что тебе не плевать. Мы уйдем, понимаешь? Ты же прекрасно знаешь, для чего тебя вызвала «Сибирь»!
— Замолчи.
Я начинала дергать руки сильнее, боль чувствовалась отчетливей, но вместе с тем отошла на второй план. На первом стояло желание заткнуть ему рот.
— У тебя случится срыв. Ни я, ни ты это не выдержим. Ни снова. — Поразмыслив, Леон решил пойти на отчаянный шаг. — А как же Марк?! Этот кретин должен был пойти с тобой. Не я.
Пульс отбивал в ушах, я знала, что от усиленных попыток оторвать веревки только вредила себе. Но я не могла остановиться. Желчь поднималась по горлу, картинка перед глазами мутнела. Я ощутила жгучее желание оправдать Марка:
— Не смей так говорить! Марк остался там, потому что должен! Потому что кто-то должен быть рядом! И я должна была быть!
— Елена…
— Отпусти. Отпусти. Отпусти!
— Если я сделаю это, ты убьешь меня, — обреченно предрек Леон.
И он был в этом прав.
— Этого не должно было случиться, не должно, — прошептал Леон. — Елена, тебе нельзя с ним сближаться. Ты понимаешь это лучше меня.
Но я уже не слышала его. Я замерла, опускаясь в темную комнату воспоминаний. Перед глазами потемнело. Зубы сцепились с такой силой, что их невозможно было разжать. Привкус крови наполнил рот. Внутри зазвучала песня.
— Елена!
Леон, заметив мое состояние, бросился распутывать веревки, и только я ощутила свободу, кинулась на брата. Повалив его на кровать, я схватила его за шею и принялась душить. Сжимая руками обруч, я смотрела, как его глаза наливались кровью, слушала хриплое дыхание. Но Леон не вырывался, он давал то, что мне было нужно. То, чего я жаждала.
Как бы легко я могла закончить его жизнь, но ведь это Леон… Мой Леон.
Я отскочила к окну, отвернулась, чтобы не видеть, как он приходит в себя.
Вулкан чувств внутри взорвался, когда судорожные вздохи громким эхом осели у меня в голове.
— Елена, шприцы остались? — хрипло спросил он.
— Да, — не сразу ответила я.
— Ты использовала их?
— Нет.
Слыша голос брата, я не смогла сдержаться. Внутри все рвалось и рушилось. Секунду назад я хотела убить его, а сейчас боролась с чувством ужаса и стыда. Я бросилась к нему, упав на колени и прижимая к себе.
— Прости, Леон! Прости. Прости. Прости!
Леон сразу же ответил на мои объятия. Притянул ближе, зарываясь в макушку. Второй рукой он потянулся к маленькой сумочке, что я всегда держала рядом с собой. Достав оттуда один из заготовленных шприцев, он слегка отодвинулся.
Я же привычно отодвинула голову в сторону, оголяя плечо.
Леон замер, не смея снимать колпачок, посмотрел на меня, и его глаза удивленно расширились. Ладонь потянулась к моему лицу и что-то смахнула.
— Ты плачешь… Ты… Ты чувствуешь?
— Да, — сипло ответила я.
Леон отбросил шприц и вновь крепко обнял меня, покачивая на руках. Шепча мне в волосы: «Ты вернешься. Все станет как прежде!»
Мой Леон. Мой бедный наивный Леон.
✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈
Темнота поглощала. Страхи, сомнения, мысли. Темнота развращала. Она пробуждала низменность и похоть. Темнота открывала. Возможности, помыслы.
Мысли роем копошились в голове, не давая заснуть. Я ворочалась из стороны в сторону, но никак не могла найти нужного положения.
— Ты спишь? — решила попытать удачу.
— Заснешь под твою возню, — раздалось с пола.
— Как ты считаешь… Нам обязательно возвращаться?
Ответ пришел не сразу.
— Мы должны.
— Кому?
— Например, Алисе. Маме. Твоему Марку.
— Алиса давно живет своей жизнью, мама… Она поймет.
— А как же Марк? — я слышала улыбку в голосе брата.
— Ему… ему лучше без меня, ты сам знаешь.
Вновь наступила тишина.
— Ты знаешь, что… что мы обязаны, — теперь и в словах Леона звучала горечь. — Как бы ни хотели остаться.
— А если бы я нашла способ, если бы мы смогли сбежать? Ты бы согласился?
— И что мы будем делать? Рыскать по лесу с отрядом? Поселимся здесь и будем выращивать кроликов?! — зло бросил Леон, но через пару минут добавил: — Хотел бы. Но, Елена, этого способа нет.
— Верь в меня, Леон.
— Больше, чем в кого-либо. А теперь спи.
Леон запел тихую мелодию. Но в моей голове звучала совсем другая. Тихая. Чарующая.
Призывающая.
Жди меня, скоро мы встретимся, М…
Я уснула.
Глава 13
Мы провели в общине четыре дня.
В первый
