Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать - Надежда Игоревна Соколова

Я встала, пошатываясь. Голова кружилась, хоть я и пила только воду. Видно, погода. Все же я метеозависимая. В такие дни мне всегда казалось, что мир вокруг меня становится неустойчивым, как будто я нахожусь на качелях. Ничего, я и с кружащейся головой дойду до кровати, включу ночник и дочитаю тот любовный романчик. Даром, что ли, я его в ларьке возле работы купила?

Так что я сделала несколько шагов по направлению к коридору. Вот, еще немного, чуть-чуть, и дойду. Места в однушке мало, комнаты прилеплены друг к другу. Но, с другой стороны, это и хорошо. Не надо тратиться на свет. Можно и в темноте…

Меня резко повело в сторону. Я аж вскрикнула от неожиданности.

— Ай! Да чтоб тебя…

Договорить я не успела: под ногой оказался непонятный бугорок, которого там и быть не могло. Я споткнулась, полетела вперед, ударилась головой обо что-то…

И потеряла сознание.

Глава 2

Пришла в себя я в темном душном помещении. Открыв глаза, поняла, что практически ничего не вижу. Только из небольшой дырки неподалеку заметен был малюсенький лучик света. Он казался мне единственным источником надежды в этом мрачном месте.

Темных помещений я не любила с детства, с того самого дня, когда убегала от мальчишек и залезла в подвал дома, в котором жила. Там и заснула, избавившись от их насмешек. Искали меня потом очень долго, всем домом. А когда нашли, я получила от матери хорошую взбучку. С тех пор темнота всегда вызывала у меня тревогу, как будто она могла поглотить меня целиком.

А еще я терпеть не могла двигавшихся помещений закрытого типа, в которых совсем ничего не видно. А в том, что я куда-то двигалась, я была практически уверена: всем телом ощущала раздражавшую меня тряску.

— Откройте! — требовательно закричала я, боясь притрагиваться к чему-либо вокруг. Мало ли, где или в чем я нахожусь. — Немедленно откройте! Выпустите меня! Откройте!

Орала я, должно быть, знатно, потому что то, в чем я ехала, довольно быстро остановилось. Послышался скрип, как будто открывали дверь. И в помещение ворвался яркий дневной свет, ослепляя меня на мгновение. Я зажмурилась, но потом, собравшись с силами, открыла глаза.

Свобода! Ну, почти.

Решив, что там, на воле, будет всяко лучше, чем внутри, в темноте, я быстро полезла вперед, к свету. Долезла, высунула голову, покрутила ею. Люди. Много людей, не меньше десятка. Мужчины. В военной форме, с серьезными лицами и настороженными взглядами. Их униформа была строгой и аккуратной, на плечах блестели эмблемы, а на поясах висели тяжелые пистолеты.

— Найра Ирисия! — выехал вперед один из них, высокий, статный, симпатичный шатен. Вот только лицо кривит так, как будто сразу лимон прожевал. Кто и когда успел ему на больной мозоли потанцевать? — Незачем так кричать! Вам все равно придется выйти замуж! Вы подписали контракт!

— Свежим воздухом подышать дайте! — огрызнулась я, вылезая из непонятно чего им не особо вдумываясь в сказанное. — Не хотите на мое место? Вас быстро укачает!

Шатен скривился еще сильнее, но спорить не стал. Остальные военные почему-то заухмылялись, и я почувствовала, как в воздухе повисло легкое напряжение. Может, они просто ждали, когда я окончательно осознаю, в какую переделку попала.

Я с наслаждением вдохнула в себя свежий воздух, повернулась, посмотрела, в чем же меня везли. Не катафалк, и слава богам. Но почти, да. Карета. Большая такая, с тяжелыми драпировками и массивными колесами. Настоящий гроб на колесиках, как будто из какого-то старинного фильма. Деревянные панели были украшены резьбой, а на крыше красовались позолоченные элементы, которые, казалось, помнили о величии ушедших эпох.

Стоп. Что там сказал этот тип?! Мне придется выйти замуж?! Мне?! Замуж?! Да я всегда готова! Где он, муж мой?!

— Откройте занавески внутри! — распорядилась я, чувствуя, как внутри меня появляется смесь любопытства и паники. — Там же ехать невозможно, в полной темноте! Я вам не зверь, чтобы меня так запирать!

Шатен посмотрел на меня с видом: «Навязали на мою голову!», но рукой взмахнул. И один из военных полез внутрь кареты.

— Занавески отдернул, — отрапортовал он, выбравшись наружу через несколько секунд.

Обращался он при этом к шатену, не ко мне. Но я решила не заострять на этом внимание.

— Найра Ирисия? — повернулся ко мне шатен.

Я кивнула и снова залезла в карету.

Вот так. Теперь тут намного светлее. Видно, и на чем еду, и в чем. Внутри кареты было довольно уютно, несмотря на всю эту мрачность ситуации. Мягкие бархатные сиденья, отделанные золотой нитью, и легкий аромат лаванды, который, казалось, исходил от подушек. Я оглядела пространство, пытаясь понять, что же меня ждет дальше.

Дверь между тем захлопнулась с глухим звуком, и карета снова двинулась вперед, покачиваясь на неровной дороге. Я же откинулась на спинку сиденья, пытаясь осознать происходящее.

Ирочка, а Ирочка, ну и куда ты попала? «Что происходит», я спрашивать не буду. Сбылась мечта идиотки. Похоже, меня перенесли в другой мир, как я и желала многие годы на Земле, почитывая любовные книжки. Но вот куда, зачем и в кого меня переселили?!

Ох… И ведь если посмотреть на то, во что я одета… Да, в карете не очень-то разглядишь наряд, но... Это что-то, похожее на шубу, сшитую с величайшим пренебрежением к стилю и качеству. Мех явно был взят с какого-то древнего и не особо здорового животного, и вон клочья повылезали на подоле и рукавах, создавая жалкое зрелище. А цвет? Это светло-серый, грязно-бежевый или какой? Непонятный, как сама моя судьба. В общем, нарядили мое новое тело во что-то, что первым под руку попалось.

Кто ж меня, такую красивую, в жены возьмет? Тело, а тело, ау! Ты хоть что-то помнишь?

Ага, щаз. Разбежалась. В голове пустота, прямо звенящая. Ни эмоций, ни воспоминаний, ничего.

Ладно, будем отталкиваться от того, что имеем. Итак, я, сирота без роду-племени, с Земли внезапно перенеслась в другой мир. Мне сорок, этому телу — не знаю. На Земле меня звали Ириной. Здесь — Ирисией. Это тело подписало какой-то контракт, по которому оно обязано выйти замуж. Я, наоборот, просто мечтаю заиметь мужа. Желательно состоятельного. Чтобы мне не пришлось больше пахать на себя любимую. Что еще? да в принципе, все. Еду непонятно куда, непонятно в чем. Шуба так уж точно старая, не особо чистая. Могу только предположить, что мое тело — птица