Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс
— Однако, у тебя все еще есть шанс спастись. Все, что тебе нужно сделать, — продолжает он тихо, почти шепотом, — это публично признать, что твои слова… те, что ты сказала пару недель назад… были ложью. Жалкой клеветой, продиктованной эмоциями. Скажи, что ты ошиблась, что не так выразилась, что сожалеешь… Не важно, что именно ты придумаешь. Главное – откажись от своих обвинений. А заодно и от притязаний на место придворного Хранителя Культуры.
Хранитель культуры? Ложь и клевета? Я растерянно моргаю.
Вспоминаю вчерашние обрывки разговора с Исадором… Да, кажется, он и правда что-то говорил насчет того, что я кого-то в чем-то обвинила, оболгала. Вернее, не я, а Анна Тьери, ведь это произошло задолго до моего попадания в ее тело.
Только, о каких еще обвинениях идет речь? При чем тут хранители культуры? Я как не понимала ничего вчера, так не понимаю до сих пор.
— А взамен, — Дракенхейм наклоняется еще ниже, его губы почти касаются моего уха, — с тебя снимут встречные обвинения перед Советом. Я сделаю все возможное, чтобы ты отделалась легким наказанием. Но что самое главное, я помогу тебе освободиться от твоей нынешней унизительной должности. Ты сможешь уйти отсюда хоть завтра.
Я в смятении. Голова идет кругом. Он предлагает сделку. Отказаться от каких-то обвинений, о которых я не имею ни малейшего понятия, и от притязаний на должность, о существовании которой я только что узнала, чтобы получить свободу от этой академии и смягчение наказания Совета?
Может быть это звучало бы заманчиво, если бы я представляла о чем идет речь. Вот только, как я могу что-то признавать или от чего-то отказываться, если я даже не понимаю в чем меня обвиняют?
Дракенхейм, видя мое замешательство, усиливает натиск. Его лицо совсем близко, я чувствую запах его парфюма – сандала и чего-то еще, терпкого — чувствую тепло его тела.
Становится трудно дышать.
Отвращение и паника смешиваются внутри. Я упираюсь руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.
— Не прикасайся ко мне! — выдыхаю я.
— Тише, тише, — он усмехается, но хватку не ослабляет. — Вместо того, чтобы извиваться, лучше подумай над моим предложением. Я предлагаю тебе это только один раз, Анна. Первый и последний. В память обо всем хорошем, что было между нами. — Его слова звучат фальшиво, и эта ссылка на прошлое, которого я не помню, вызывает только большее отторжение. — Так что ты ответишь? Проявишь благоразумие и согласишься или предпочитаешь до конца испить чашу унижения в этом богом забытом месте?
Глава 11
Его слова, его близость, эта фальшивая забота в голосе – все это давит, душит. На секунду я действительно теряюсь.
В голове полнейшая каша и неразбериха.
Часть меня, та, что отчаянно хочет выбраться из этого кошмара, шепчет: «Соглашайся! Какая разница, в чем там обвиняла его та, другая Анна? Это ее проблемы! А ты получишь шанс!».
Но что-то внутри буквально вопит об опасности, требует прислушаться к голосу разума. Подумать, разве не опасно соглашаться с тем, о чем ты даже не подозреваешь?
“А может… попросить у Дракенхейма рассказать что он имеет в виду?” — проносится у меня в голове шальная мысль.
Однако, я ее тут же отметаю. Нет, это все равно что просить лису посторожить курятник. Я больше чем уверена, что Дракенхейм с радостью навешает мне такой отборной лапши на уши, что я потом сама не разберу, где правда, а где вымысел!
Внутреннее чутье уже не один раз спасало меня в прошлой жизни от неприятностей. А сейчас оно непреклонно: "Не верь ему! Не верь ни единому слову!"
Этот человек – хищник, и он загнал меня в угол не для того, чтобы помочь.
Дракенхейм явно преследует свои цели. И если я сейчас соглашусь на его "щедрое" предложение, не зная всех подводных камней, то вполне могу оказаться в ситуации, которая будет в стократ хуже нынешней.
Кто знает, какие обязательства он на меня повесит? Какие бумаги заставит подписать? Нет уж, спасибо. Хватит с меня чужих проблем и чужих ошибок.
По крайней мере, здесь, в этой академии, я хотя бы понимаю, что от меня требуется. А там? Неизвестность пугает гораздо больше.
Нет. Я не могу. Не буду.
— Я отказываюсь! — голос мой звучит неожиданно твердо, даже для меня самой. Я отталкиваю его руки с такой силой, что он на миг теряет равновесие и отступает на шаг. Это дает мне возможность сделать спасительный вдох.
На лице Дракенхейма проскальзывает удивление, быстро сменяющееся холодной яростью. Глаза сужаются, желваки играют на скулах.
— Отказываешься? — переспрашивает он медленно, с ледяным спокойствием, которое гораздо страшнее крика. — Ты хоть понимаешь, от чего ты отказываешься, глупая девчонка? Я предлагаю тебе спасение! Единственный шанс избежать позора и… более серьезных последствий!
— Я предпочитаю самой выбирать, каким образом мне спасаться, — твердо отвечаю я, глядя ему прямо в глаза.
Он делает шаг ко мне, снова нависая.
— Ты пожалеешь об этом, Анна, — шипит он, его голос полон яда. — Очень сильно пожалеешь. Я давал тебе шанс. Легкий выход. Но ты сама выбрала сложный путь.
— Да, ты совершенно прав. Это мой выбор, — отрезаю я, — и поэтому я не намерена от него отказываться.
— Что ж, — он кривит губы в злобной усмешке. — Не говори потом, что я тебя не предупреждал. Если у тебя и раньше не было ни единого шанса вытащить эту дыру из… ну, ты поняла… то теперь я лично позабочусь о том, чтобы Совет как можно быстрее убедился в твоей полной некомпетентности. Я сделаю все, чтобы твой провал был громким и окончательным. Ты будешь раздавлена, Анна. Можешь мне поверить.
Холодок пробегает по спине от его слов. Я верю. Верю, что он способен на любую подлость. Но страх смешивается с упрямым гневом. Не дождется!
— На этом наш разговор окончен, Дракенхейм, — говорю я холодно, указывая ему на выход. — Можешь возвращаться в свою блестящую академию и радоваться своим успехам. А нам здесь… некогда болтать. Работы много.
Он раздраженно фыркает.
— Конечно, окончен! Даже не сомневайся! Но прежде чем я уйду…
