Журналистка на королевском отборе - Полина Змееяд
– Я, как и многие другие молодые люди нашего круга, приехал на бал. Ведь Его Высочество сможет танцевать за раз только с одной девушкой, но остальных тоже кому-то нужно развлекать, – противная улыбка снова исказила лицо барона, и мне уже хотелось заехать ему кулаком по зубам, чтобы это исправить. Но я мужественно держалась.
– В таком случае разве вам не нужно готовиться к предстоящему вечеру? – я изогнула бровь, намекая, что ему пора бы уже уйти. Но наглец мой намек проигнорировал.
– Я именно этим и занимался: пытался вопросить у этой очаровательной служаночки танец, однако она вдруг раскричалась. Какая невоспитанность. Королевой вам точно не быть, милочка, – последние слова явно предназначались не мне.
Я повернулась к Райне и поймала ее злой, но подавленный от бессилия взгляд. Бедная девочка, ее совсем некому защитить. Хотя разве охрана, которую возглавляет Малкольм, не должна этим заниматься?
– На балу будет множество дам. Уверена, большинство из них не откажет вам в такой малости, как танец, – с нажимом произнесла я, делая шаг в сторону барона.
Он наконец-то сдался и, отвесив с неохотой еще один поклон, направился куда-то в сторону обеденного зала.
– Пойдем, – я взяла Району за руку и, не спрашивая ее согласия, потянула в комнату.
На столе остывал заварник с чаем. Увидев заплаканное лицо горничной и меня, от злости сжимающую кулаки, сообразительная Амалия тут же побежала на кухню за кипятком. Я же усадила Райну на единственный в комнате стул и, дав ей немного времени на отдых, спросила, что именно с ней произошло.
– Я шла по лестнице с третьего этажа. Там мы с девочками репетировали поклоны и танцевальные движения. которые вы нам показывали. А этот… барон Мюррей поднимался по лестнице. Когда он меня увидел, то сразу начал говорить комплименты, хотя я его имени даже не знала. Попытался взять меня за руку. Я испугалась, вырвалась и побежала вниз, но он догнал меня как раз возле вашей двери. Прижал к стене и… – Райна всхлипнула.
В этот момент подоспела Амалия с горячей водой и чашками, так что долгую паузу напуганной горничной мы заполнили ароматом трав и ягод.
– Что случилось потом? – мягко подтолкнула я, протягивая испуганной горничной тарелку с печеньем.
– Потом он… – Района снова запнулась, она невольно провела рукой по груди, будто пытаясь отряхнуть крошки с декольте на совершенно чистой ткани.
– Он что, залез рукой…
– Не говорите, прошу вас! Никому не говорите об этом, иначе меня выгонят с отбора! – взмолилась горничная и хотела даже упасть на колени, но я надавила ей на плечи и заставила остаться на стуле.
– Никто тебя не выгонит. Ведь это не ты его соблазняла, – попыталась утешить горничную я.
– Не соблазняла. но своим словам никто не поверит. Я ведь служанка, а он – аристократ, – возразила Райна.
– Я тоже аристократка, мне поверят.
Мельком взглянув на Амалию, я заметила, как мрачно она поглядывает на дверь, будто хочет прижать барона где-нибудь на темной лестнице и лично отпинать. Я бы и сама не против пару раз стукнуть этого мерзавца, но увы, юбки и этикет налагают некоторые ограничения.
Через пол часа Амалия проводила горничную-невесту в ее комнату, а я тем временем ходила из угла в угол и размышляла.
Случайность ли все, что произошло? С одной стороны – ничего необычного: разбалованный хлыщ и безобидная простолюдинка, такие истории случаются сплошь и рядом, и заканчиваются порой куда хуже.
С другой стороны, лапать потенциальную невесту Его Высочества – почти преступление. По одежде Амалии видно, что она тут не полы подметает, однако Калеб знал, что она не из благородных. Откуда, интересно? И не пытался ли он спровоцировать ее? Если бы девчонка не смогла отбиться, то ее сразу обвинили бы в том, что она предала интересы Короны, решив променять возможность стать невестой будущего правителя на первые же попавшиеся благородные штаны. И – минус одна невеста!
Но может, у меня начала развиваться паранойя?
В результате получаса беготни по комнате я так ни к чему и не пришла, однако с прискорбием признала, что надо поговорить с Малкольмом: может, у него появятся ценные идеи на этот счет. Эх, как же жаль, что я уже отправила статью о горничных в издание, гонец ушел часа два назад. И такой сюжет пропадает!
Глава 21
На бал я явилась совершенно без праздничного настроение и чувствовала себя ворчливой бабкой среди других молодых особ. Нет, ну как можно так беззаботно веселиться и изо всех сил демонстрировать манеры, когда прямо на ваших глазах пытаются отстранить от отбора одну из невест? Где гарантия, что следующей не станет одна из вас?
Например, виконтесса Финчи, которая в платье, поблескивающем позолотой, стоит прямо под люстрой: наверняка выбрала эту позицию, чтобы сверкать, как новогодняя елка. Или вот – Маркиза Коллинз, которая кичится сегодня своим преувеличенно-скромным голубым платьем и безупречностью движений. А может, следующей попробуют скомпрометировать вон ту милую брюнетку-хохотушку? Кажется, она вторая дочь графа Огли – политического противника моего отца.
Настроение упало еще ниже, когда герольд объявил о прибытии верховного священника. Я во все глаза уставилась на старика в белой мантии, с совершенно белыми волосами и обвисшей как у индюка шеей. Его постное длинное лицо больше напоминало лошадиную морду, широкие ноздри раздувались при каждом вдохе, а от мутного взгляда безразличных глаз по коже бежали мурашки.
–… Отец магии Арлен! – после долгого перечисления титулов герольд с облегчением выдохнул. Как и все остальные, кому пришлось слушать его торжественную речь.
Верховный еще раз обвел всех невест взглядом, и хоть выглядел таким же вялым, как пожухлый на солнце лист, однако – я уверена – запомнил каждую из нас в лицо и составил первое впечатление.
Я склонилась несколько запоздало, что не укрылось от мутного взгляда полуслепого человека, и мысленно отвесила себе подзатыльник за оплошность. Вотан хотя бы относился ко мне с показной добротой, но теперь, может, его и вовсе отошлют куда подальше. И не факт, что с новым служителем магии будет так же легко играть в «понимание».
Когда своим присутствием нас почтил Его Высочество, разряженный по случаю в дорогущий костюм
