Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2 - Лина Калина

Гоблин, привлеченный шумом, недовольно прошамкал:

— Оставьте их в покое, они занимаются, — и, подобрав с пола фамильяра, с тяжелым вздохом удалился на свое место.

— Так что ты скажешь, Фифи? — настойчиво продолжил Гордиан, словно ничего не произошло.

— Что "что"? — нетерпеливо огрызнулась я.

— Насчет дроу, — уточнил он.

— Проваливай, младшенький. Твоя старшая сестра сама разберется со своими делами. Ты уже вполне взрослый черный маг, Гордиан, перестань вести себя как маленький. А я — всего лишь слабая ботаничка, которой нужно много заниматься. Так что уходи.

— Думаешь, я поведусь на это твое "я бедная и несчастная"? — язвительно протянул он.

— А я и не собираюсь вызывать у тебя жалость, — отрезала я. — Просто уйди и дай мне поработать.

— Ты же знаешь, что нужно делать, чтобы стать сильной, Фифи. Так действуй, — он ухмыльнулся, явно наслаждаясь ситуацией. — Я даже могу попробовать устроить тебя на черный факультет.

— С чего вдруг такая доброта? — Я прищурилась, не доверяя ни единому его слову. — Ты и помогать мне? Не похоже на тебя.

— Я же твой брат, сестрёнка, — в голосе Гордиана вдруг прозвучала теплота. — Я тебе зла не желаю. Просто... делай то, что должна. Только учти, отцу это не понравится. Да и твоему жениху тоже. Не совершай глупостей. — С этими словами он бросил на стол конверт, запечатанный знакомой сургучной печатью. — Отец был в Ионеле проездом, просил передать.

C тяжелым предчувствием я подцепила пальцем конверт. Мамина печать…

— Спасибо… — пробормотала я, сбитая с толку. Неожиданно со стороны Гордиана. Неужели он сам принес письмо? Я недоуменно посмотрела на брата.

Гордиан, довольный произведенным эффектом, победоносно кивнул и удалился.

Я вскрыла конверт. Внутри лежал сложенный вчетверо лист, исписанный знакомым изящным почерком.

«Дорогая моя девочка, — гласила первая строчка, и на мгновение мне показалось, что сердце пропустило удар. — Нам всегда приходится отвечать за свои действия и поступки...

Но ещё важнее — иметь силу выстоять и пройти свой путь до конца. Тот путь, который выбираешь ты сама, а не тот, что навязывают семья или общество. Пусть этот чек станет нашим маленьким девичьим секретом. Будь сильной, дорогая.

Твоя мама, Марсиа Нерине, герцогиня Андертон».

Из письма выпал чек на двадцать девять тысяч кельмов.

Двадцать девять тысяч!

Сумма, способная решить все мои проблемы.

«Ох, мама...» — прошептала я, и волна тепла и благодарности нахлынула на меня, разгоняя мрак и сомнения.

Я бережно разгладила мамино письмо и убрала его в карман, поближе к сердцу.

Глава 14

Сквозь ткань кармана я чувствовала тепло материнского письма — обычной бумаги, неподвластной чарам исчезновения. Это придавало сил.

Погрузившись в дневник Реймса, на время забыла обо всём.

Несмотря на пробелы в информации, я уже понимала, что попала в переплёт. Кроме опытов Реймса, удалось выяснить ещё кое-что. Меня заинтересовали последние записи руномага.

Сверхфамильяр — редчайший хранитель знаний — сотканный из теней и древней магии.

Посвящённые шёпотом произносили её имя — Лаэлия.

Она не просто сущность, а изгнанная дочь могущественной Лаос, обречённой на вечные скитания в мире тьмы.

«Говорящая с богами», — так трактовали её имя.

В невероятной красоте Лаэлии, когда она принимала человеческий облик, ещё мерцал отголосок божественной сущности. Лишь неестественная гибкость движений и тонкие, светящиеся линии, словно паучьи нити, проступающие на её коже, выдавали истинную суть сверхфамильяра.

В человеческом облике Лаэлия становилась кукловодом, искусно сплетающим невидимые нити иллюзий. Чужие мысли сами собой складывались в нужный узор, подчиняясь её безмолвному велению. Но стоило ей принять облик крошечного паучка, сотканного из тьмы, как она превращалась в хищника. Один укус — и твои воспоминания растворялись, словно дым.

Я перевернула страницу.

Говорили, её паутина острее любого клинка, а чувства, обострённые в мире вечной ночи, способны предугадать каждый шаг врага… А ещё Лаэлия знает путь к подземелью, полному несметных богатств и артефактов.

Но что станет платой за эту информацию?

Сердце ёкнуло.

Вот они — вырванные страницы. Дневник заканчивался на самом интересном месте.

Громко топая, Горм готовил библиотеку к закрытию.

Я вздохнула и стала собираться. Адриан явно не хотел, чтобы кто-то узнал то, что дальше. Действовал ли он по указке Энски или по своей воле — я не знала.

Возможно, он скрыл ритуал призыва Лаэлии, требующий редких ингредиентов. А может, там было что-то ещё?

«Да уж, Энски не станет действовать необдуманно — слишком высока цена. Он будет выжидать подходящий момент для решающего удара». Я поставила дневник на полку и задумалась, как же подобраться к Энски.

Размышления увели меня прочь от библиотеки, но я и не заметила, как ноги сами привели к незнакомой двери.

Не веря своим глазам, я инстинктивно коснулась браслета — защита от иллюзий была на месте. Значит, не мираж?

«И чья же это дверь?» — промелькнуло в голове.

Я огляделась. Судя по всему, башня, но не драконья и не вампира.

Неужели... Элкатара? Проклятая метка! Наверняка её проделки!

Уже развернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и шагу, как дверь распахнулась. Холодный голос пронзил тишину:

— Чего мнёшься? Входи.

Элкатар отступил, пропуская меня внутрь.

Щёки вспыхнули, я растерялась, не зная, как объяснить своё появление. К счастью, дроу не спрашивал.

— Хорошо, что ты здесь, Нэтта. Нам нужно договорить, — произнёс Элкатар, и в его голосе послышались непривычно мягкие нотки. — Прости за мою резкость на кафедре. Терпеть не могу проигрывать, особенно Эйдглену.

Элкатар замолчал, провёл рукой по волосам, словно отгоняя ненужные мысли.

Я прошла вглубь комнаты и села на диван, нервно разглаживая юбку.

Дроу молчал, и от этой тишины по моей спине пробегали мурашки.

— Нужна твоя помощь, — произнёс Элкатар, опускаясь в кресло напротив и пристально глядя на меня. — Помню, как ты ловко уговорила истинную дракона отдать мурлокса. Так вот... нужно собрать ещё. Эйдглен не должен получить всех. Большинство мурлоксов разобрали студенты. Угрожать и забирать силой не хочу. Ты же общительная, наверняка найдёшь подход.

Я еле заметно улыбнулась. «Я? Общительная?» В памяти тут же всплыл образ Сили, которая угрозами и уговорами вынудила прийти на вечеринку. Впрочем, сейчас не время для воспоминаний.

— Помочь? — переспросила я, не веря своим ушам. — Тебе? После того как ты...

Я запнулась, не зная, как сформулировать мысль. Неужели он забыл нашу стычку на кафедре? Недоверчивость боролась во мне с желанием протянуть руку помощи.

— Ладно, — вздохнула я, — уговорил. Но сначала — несколько вопросов.

— Спрашивай, не стесняйся, — произнёс он, расслабленно откидываясь на спинку кресла.

И следующие двадцать минут я чувствовала себя заправским