Жена из забытого прошлого - Татьяна Андреевна Зинина
– Для тебя это подарок. Просто знак моего внимания. Ну, и мне спокойнее, если ты будешь под защитой, – ответил Кайтер, а в его глазах на мгновение промелькнула грусть. – Увы, Ри, мне придётся иногда уезжать. Возможно, несколько раз в месяц.
– Почему? – спросила я, глядя ему в глаза.
Не удержалась и погладила его по гладкой щеке, а Кай накрыл мою ладонь своей, будто стараясь продлить и усилить такую простую ласку.
– Дела семьи, – ответил он, скупо улыбнувшись. Судя по виду, эти самые дела его ни капли не радовали.
Я хотела просто кивнуть, промолчать о своей осведомлённости, сделать вид, что ничего не знаю. Но Кай сам с первого дня задал в нашем общении тон обнажённой честности. Мне нравилось, что мы говорим друг с другом откровенно. Так стоит ли менять что-то сейчас?
– Мне тут сообщили твою фамилию. Странно, что ты сам решил её не озвучивать, – сообщила я с лёгким укором.
И Кайтер будто бы закрылся. Его взгляд перестал сиять, в плечах появилось едва заметное напряжение, а сам он даже попытался сделать шаг назад, но я не пустила.
– А разве она имеет такое большое значение? – спросил он ровным тоном, лишённым красок.
– Для меня – не имеет, – ответила я, глядя ему в глаза. – Никакого. Но для всей академии почему-то это оказалось крайне важно.
Я улыбнулась, вспоминая чужие взгляды. Но Кай продолжал молчать.
– У меня была занимательная неделя. Я тут благодаря тебе стала крайне популярной личностью, представляешь?
Я говорила открыто, искренне, делилась с ним чистыми эмоциями, а он смотрел на меня с сомнением.
– Ты хотя бы знаешь свою фамилию, а я нет, – пожала плечами. – Не имею понятия, из какого рода моя мать. А про отца мне вообще ничего не известно. Ту фамилию, что я ношу, мама просто придумала. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что рада не знать своих настоящих родственников. Я ведь свободна. Никто не сможет на меня надавить, никто не станет порицать мой выбор парня или профессии. А мама точно примет любое моё решение, ведь она сама когда-то сбежала от чужих пересудов.
Взгляд Кайтера стал чуть более спокойным и немного шальным. А потом он всё же улыбнулся и нежно поцеловал меня в губы.
– Мой дядя жуткий тиран, – проговорил он доверительным шёпотом. – Только никому не рассказывай, что я так думаю.
И мы рассмеялись, а напряжение, которое успело поселиться между нами, растаяло, как первый снег на солнце.
– Поужинаешь со мной вечером? – спросил Кайтер.
– С огромным удовольствие, – ответила я, и мы, наконец, покинули коридор, а за ним и учебный корпус для первого курса.
ГЛАВА 6. Не хозяин своего будущего
Кай предложил снова провести субботу на уединённом пляже, и я согласилась, не раздумывая. Всё утро пребывала в состоянии лёгкой эйфории, быстро сделала все домашние задания, убралась в комнате, даже вещи постирать успела. Меня переполняли энергия и предвкушение что-то волшебного. В душе царила такая лёгкость, что казалось, я в любой момент могу оторваться от земли и взлететь высоко-высоко.
– Вот смотрю на тебя, и даже страшно становится, – проговорила Ирма, наблюдающая за мной со своей кровати.
– Почему? – спросила я, заплетая волосы на висках в косы, чтобы скрепить их на затылке, а остальные оставить распущенными. Такая причёска представлялась мне очень женственной и даже аристократичной.
– Скажи, у тебя вообще парни были? – спросила соседка. – Потому что выглядишь ты как впервые без ума влюблённая. А эти чувства почти никогда не заканчиваются ничем хорошим.
– Отстань, – я махнула на неё рукой. – Не было у меня никого. Но разве это важно?
– То есть, свою влюблённость ты не отрицаешь? – деловито уточнила Ирма. – Тогда предупреждать тебя о чём-то уже поздно. Сейчас ты ни один дельный совет не услышишь и не примешь. А значит, всё, что я могу, это подставить плечо, когда твоё бедное влюблённое сердечко всё-таки разобьётся.
– Не разобьётся, – бросила я без малейшего сомнения. – С чего ты вообще взяла, что оно обязательно должно разбиться?
– Ну… – она села ровнее и посмотрела на меня, как на наивную глупышку. – Племянник канцлера на нищей студентке не женится. Это точно. Без вариантов. У него наверняка давно есть правильная невеста из важной в политическом плане семьи. Так что ваша история не продлится долго. Об этом даже мечтать не стоит.
Сначала её слова меня расстроили и даже обидели. Но стоило мне вспомнить сияющие глаза Кая, его нежные сладкие поцелуи, и все плохие мысли тут же вылетели из головы.
– Знаешь, а я не стану об этом думать, – заявила я соседке по комнате. – Мы не можем знать, что будет завтра или через год. Зато можем просто жить сегодня и не должны позволять плохим мыслям отравлять наше настоящее.
– Хорошая позиция, – покивала Ирма. – Ну, тогда дерзай. Живи. Наслаждайся. Лови, так сказать, момент. А я потом, так уж и быть, предоставлю тебе своё плечо.
– Ты совсем не веришь в нас с Каем?
Я подошла ближе и села на край своей кровати.
– Нет, – не стала врать подруга. – Не верю. Но буду рада, если ошибусь.
Больше мы с ней на эту тему не разговаривали. Я снова вернулась к причёске, потом надела второе из двух имеющихся в моём гардеробе платьев и почти выпорхнула за дверь, когда меня остановил голос Ирмы.
– Настойку хотя бы прими, – сказала она назидательным тоном.
– Приняла ещё вчера, – ответила я ей и, махнув на прощанье, вышла в коридор.
***
Погода была ясной, но немного прохладной. И всё же мы с Каем опять пошли купаться в море, и снова в одном белье. Я старалась не смущаться, не отводить взгляда, смотрела на Кайтера открыто и даже позволила себе коснуться кончиками пальцев кубиков пресса на его животе. Правда, мимолётно, словно случайно, но всё же я это сделала. От моего прикосновения он едва заметно вздрогнул, но никак комментировать этого не стал.
В отличие от меня, Кай сегодня, наоборот, был куда более напряжённым, чем неделю назад. Взгляд ниже моих плеч почти не опускал. Если и дотрагивался до меня, то сразу же спешил убрать руку. В какой-то момент я даже подумала, что просто не привлекаю его в физическом плане… но его взгляды говорили об обратном.
Сегодня мы плавали недолго, разговор толком не клеился, а между нами с каждой минутой будто всё сильнее сгущались тучи. Это ощущение заставляло меня нервничать, напрягаться,
