Чай для господина Ли - Е. Лань
— Может быть, я просто устала быть дурой, Цзы Фан? Пока ты играл в благородство и позволял своей родне разворовывать наследие предков, я читала книги. Старые книги в библиотеке, куда никто не заходит.
Ложь. В нашей библиотеке нет книг по гидротехнике. Но я промолчал.
— Покажи мне куст, — потребовал я.
Она кивнула и повела меня в дальний угол сада.
Там, среди камней, рос он. Я ожидал увидеть величественное дерево, но это был корявый кустарник. Однако сейчас, после полива той самой водой, он выглядел иначе. Листья налились силой, их фиолетовый оттенок стал глубоким, почти чернильным.
Я опустился на колени перед растением, коснулся листа. Подушечки пальцев закололо. Ци. Мощная, древняя Ци.
— Невероятно, — прошептал я. — Он действительно здесь. Все это время…
— Ему нужна была вода, — сказала Сяо Нин, стоя за моей спиной. — И уход, он умирал от жажды. Как и твой бизнес.
Я встал и отряхнул колени.
— Ты спасла меня. И ты нашла сокровище клана. Я признаю это.
— И? — она скрестила руки на груди.
— И я готов пересмотреть условия нашего пари.
Она рассмеялась. Звонко, обидно.
— Пересмотреть? Ты проиграл, Цзы Фан! Я сделала чай, который тебя воскресил. Я доказала свою полезность. Ты должен мне желание.
— Я жив, но бизнес все еще в руинах, — парировал я холодно, возвращая свою маску. — «Пурпурный Дракон» — это чудо, но его мало. На этом кусте листьев едва хватит на одну банку. Мы не сможем продавать его массово. Это эксклюзив для Императора, если мы вообще рискнем его показать. А нам нужны деньги здесь и сейчас. Чтобы заплатить долги, чтобы заткнуть рты конкурентам.
Я посмотрел на неё внимательно.
— Тот напиток, с молоком.
Её глаза загорелись. Она поняла.
— «Нефритовый Жемчуг», — подсказала она.
— Название пафосное, но сойдет. Из чего он?
— Старый пуэр. Тот самый, который гниет у тебя на складах. Молоко буйволицы, жженый сахар, и кусочки водяного каштана. Себестоимость — копейки. Вкус — на миллион.
Я кивнул. Мозг уже считал цифры. Пуэр мы списали как убыток. Сахар дешев. Молоко... с молоком будут проблемы, нужно договариваться с фермерами, но это решаемо.
— Мы запустим его, — сказал я. — Но не в «Павильоне Облачных Вершин». Это испортит репутацию элитного места.
— Мы откроем отдельную точку, — перебила она меня. — «Чайная Быстрого Глотка». Или что-то молодежное. Окно выдачи на оживленной улице. Яркие вывески. Стаканы... нам нужны стаканы, которые можно уносить с собой. Бамбуковые? Или плотная бумага, пропитанная воском?
Она говорила быстро, размахивая руками. Её щеки порозовели. Она была увлечена.
И, к своему ужасу, я поймал себя на том, что любуюсь ею.
Раньше Вэй Сяо Нин была красивой куклой. Сейчас она была огнем. Опасным, непредсказуемым, но таким притягательным для человека, который всю жизнь мерз в ледяном замке долга.
— Стоп, — я поднял руку.
Она замолчала.
— Мы сделаем это. Ты получишь ресурсы. Ты получишь людей. Я дам тебе доступ к малому складу и старой лавке на Торговой улице. Но у меня есть условия.
— Какие? — она прищурилась.
— Первое: никто не должен знать, что это твоя идея. Официально — это новый эксперимент клана Ли.
— Согласна. Мне не нужна слава, мне нужен результат.
— Второе: ты больше не лазаешь по скалам по ночам. И не ходишь на рынок в одежде нищенки. Ты — лицо клана, даже если живешь в этом сарае. Если тебя поймают — позор падет на меня.
— Договорились, но тогда ты наймешь мне рабочих. Мне нужен кузнец и плотник.
— Третье... — я шагнул к ней вплотную.
Она не отступила, хотя я видел, как расширились её зрачки. Между нами было полшага. Я чувствовал запах земли, пота и того странного аромата чая, который, казалось, въелся в её кожу.
Я протянул руку и коснулся её подбородка. Кожа была нежной, бархатистой. Я поднял её лицо, заставляя смотреть мне в глаза.
— Ты больше не будешь скрывать от меня правду, Вэй Сяо Нин. Я вижу, что ты что-то недоговариваешь. Твои знания... они не из книг.
Её пульс на шее забился быстро-быстро.
— У каждого свои секреты, муж, — прошептала она. — Ты ведь тоже не рассказываешь мне, почему на самом деле твой отец отошел от дел. Или почему ты носишь этот меч, хотя купцам он не положен.
Она попала в точку.
Я медленно убрал руку.
— Хорошо, оставим секреты. Пока они не угрожают клану.
Я развернулся к выходу.
— Мо Тин пришлет тебе рабочих после обеда. И... Сяо Нин.
— Да?
— Спасибо за чай.
Я не стал ждать ответа, вышел из сада, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Это было опасно. Я заключил сделку с женщиной, которую совсем не знал. Я впустил её в свой бизнес, и признал её равной.
Но, черт возьми, впервые за долгое время я чувствовал, что живу.
Вернувшись в кабинет, я первым делом вызвал главного управляющего.
— Подготовьте малый склад, — приказал я, не давая ему открыть рот. — И найдите мне помещение на улице Фонарей. Небольшое, но с высокой проходимостью.
— Но, Молодой Господин, мы хотели сокращать расходы...
— Мы не сокращаем расходы. Мы меняем стратегию.
Я сел за стол и развернул чистый лист бумаги. Взял кисть.
Нужно было нарисовать логотип. Что-то простое, но запоминающееся.
Я вспомнил её лицо. Её горящие глаза, когда она говорила о «Нефритовом Жемчуге».
Я нарисовал стилизованный лист чая, внутри которого была капля. Или жемчужина.
Дверь скрипнула, вошел Мо Тин.
— Хозяин, Матушка Чжао требует встречи. Она в ярости. Она говорит, что жена вас околдовала.
Я усмехнулся, глядя на рисунок.
— Скажи ей, что я занят. Я работаю над тем, чтобы спасти её роскошную жизнь.
— И еще... — Мо Тин замялся. — Я проверил ломбард, о котором вы говорили. Те шпильки... мы их выкупили.
Он положил на край стола бархатный мешочек.
Я открыл его. Две золотые шпильки с жемчугом. Простые, но изящные. Вещи из приданого Сяо Нин. Она продала их, чтобы купить мне жизнь (инструменты для воды, которая спасла меня).
Я сжал золото в руке. Оно было холодным, но мне казалось, что оно жжет ладонь.
— Верни их ей? — спросил Мо Тин.
— Нет, — я убрал шпильки в ящик стола. — Пока нет. Я верну их, когда она победит. Когда мы откроем эту новую чайную и заработаем первую тысячу золотых. Это будет её трофей.
Я посмотрел в окно, в сторону «Забытого Павильона».
Она сказала, что хочет домой. Она часто говорит это странное слово. Где её дом? Разве не здесь, рядом с мужем?
Внутри кольнуло неприятное
