Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир
Через время кто-то дергает меня за плечо, и я открываю глаза, удивляясь тому, что задремала.
– Я закончил, – говорит над моим лицом Алекс, щелкая пару раз пальцами, пробуждая меня полностью от короткого сна.
Моргаю глазами, пытаясь разогнать дымку.
Мужчина подает руку, помогая подняться с кушетки.
Алекс подводит меня к зеркалу во весь рост, чтобы я посмотрела на свою татуировку. Моё тело наполняется нетерпением, окончательно прогоняя сонливость.
Останавливаясь напротив длинного зеркала и видя наше отражение, смотрю в эти холодные, родные глаза. Мужчина кивает, давая знак, чтобы я не тянула. С улыбкой поднимаю вверх футболку с мерча любимой группой Чейз Атлантик, и мои руки начинают сильно дрожать, когда вижу готовую картину.
Полоску шрама и мою семью.
Аккуратно касаюсь татуировки через пленку, не веря, что она реальна, что моя жизнь, наконец, нормальная и я больше не перекрываю шрамы, полученные от монстров, больше не делаю татуировки, связанные с болезненным периодом. Теперь всё иначе.
– Спасибо, Ребекка, – услышав это, удивленно оборачиваюсь на Алекса, не понимая, за что он благодарит меня.
Мужчина улыбается, с гордостью смотря на моё ранение и татуировку.
– За что спасибо?
– За то, что не сдавалась. За то, что рисковала жизнью ради нас. За то, что пришла в нашу жизнь и изменила её в лучшую сторону. Спасибо за всё.
Грудь сжимается, и приятная боль распространяется по всему телу. Это любовь вспыхивает в моём сердце.
Замечая слезы в моих глазах, Алекс первый притягивает в свои объятия, но не крепко, чтобы не задеть татуировку.
– И тебе спасибо, что больше не глыба льда рядом со мной, – грудь мужчины вибрирует в ответ от смеха.
Дверь в комнату открывается, и врывается Гарри с лукавой улыбкой на лице.
– Я чему-то помешал? – играя бровями, спрашивает этот клоун.
Мы отстраняемся друг от друга, закатывая одновременно глаза на провокацию. Моя футболка всё ещё задрана, открывая Гарри татуировку. Когда его взгляд цепляется за неё, любовь и преданность наполняют темные глаза.
– Это должно было быть сюрпризом.
Не слушая мои слова, парень подходит ближе, рассматривая рисунок. Его рука тянется к татуировке, но он одергивает её, замечая пленку.
– Это… мы? – детским голосом задает вопрос Гарри, смотря на меня удивленными глазами.
Я киваю на его вопрос, тоже рассматривая татуировку.
Она прекрасна, как и моя семья.
– Никто и никогда не наносил память обо мне на свою кожу, даже эти два придурка, которые усеяны татуировками.
Гарри старается говорить беззаботно, но я слышу страх за его словами. Парень боится быть ненужным, брошенным и отвергнутым. Я ненавижу его мать за страхи, которые она внушила ребенку своим уходом.
– Ты всегда будешь в моей памяти и сердце. Ты всегда будешь нужен нам всем, Гарри, – громко говорю, толкая его кулаком в грудь. – Как мы будем без нашего персонального клоуна?
Парень смеется, давая мне в ответ щелбан в лоб.
Я драматично хватаюсь за грудь, делая вид, что он разбил мне сердце своим поступком.
– Вы закончили представление? – холодно спрашивает стоящий позади Алекс, убирая инструменты. – Меня ожидает следующий клиент.
Гарри хватает меня за плечо, выводя за дверь, бросая напоследок Алексу:
– Мы уходим, ворчун, – он посылает ему воздушный поцелуй, зарабатывая злой взгляд. – Хорошего рабочего дня.
Со мехом Гарри выводит меня в коридор, обнимая за плечи. Студия Алекса находится в подземном помещении, а наверху клуб Райана, где Гарри устраивает постоянные шоу для посетителей. Поэтому не удивлена, что он пронюхал о моем присутствии.
Но парень ведет меня не к выходу, а к своему крылу.
– Для чего ты ведешь меня туда? – с недоумением оглядываю пространство, в котором полно клеток для танцовщиц.
Гарри указывает в сторону черных диванов с кожаной обивкой. Я направляю туда свой взор, замечая копну рыжих волос.
Возмущенно обращаю свой взгляд обратно на Гарри, чувствуя злость внутри.
– Ей больше не нужна моя защита, – парень оборонительно поднимает руки вверх. – Но я могу позволить остаться ей здесь, если она извинится перед тобой за всё сотворенное дерьмо и причиненную боль.
Злость отпускает меня, когда сердце тает от проявления защиты в мою сторону. Раньше всегда вставала на свою защиту сама, но теперь у меня есть семья, которая никому не позволит мне навредить.
– Спасибо, Гарри, – ласково произношу, притягивая в свои объятия.
Я благодарю не только за то, что парень защитил меня. Но и за то, что снял свою маску клоуна, открывая себя настоящего.
Доброго, семейного, любящего и ранимого Гарри.
– Зачем ты привел её?
Голос прогремел позади нас, разрушая всю мирную атмосферу. Каждая моя нервная клетка напряглась, подготавливаясь к бою. Но мы не будем сражаться, больше никогда. Я отпущу её так же, как отпустила Адриана.
– Привет, Белла, – спокойно отвечаю, отпуская Гарри, чтобы обратить на бывшую подругу всё своё внимание.
Она стоит в рабочей одежде: в короткой юбке и топе, который открывает её полную грудь. Честно? Мне жаль видеть девушку в подобном образе, ведь знаю, как она ненавидела профессию своей покойной матери. Но неверный выбор Беллы привел её в это положение. Она настолько озлоблена на жизнь, что не видит решения проблемы, только винит во всем окружающих.
Но я не собираюсь ей больше помогать. Особенно, когда эта помощь не ценится.
– Пришла позлорадствовать? – шипит Белла сквозь сжатые зубы, резко подходя ко мне, толкая в плечо.
Сжимаю кулаки, пытаясь обуздать потребность внутри нанести ответный удар. Я выше этого, лучше и сильнее.
– Нет, пришла поговорить с тобой и отпустить старые обиды.
Белла смеется, смотря на меня с неверием.
Это определено будет нелегкий путь.
– Нам не о чем разговаривать, Ребекка. Я ненавижу и презираю всё твоё существование! Ты забрала у меня всё! Мою популярность в школе, парня, лучшую подругу! Ты испоганила мне жизнь и теперь хочешь просто взять и отпустить всё это? Да пошла ты!
Обречено качаю головой, понимая, что девушка не изменится и, возможно, она сама этого не желает.
Но я так устала от неё. У неё вечно все виноваты, кроме неё самой. Если Белле легче собственную вину перекинуть на меня, пусть будет так, но я больше не буду участвовать в её жизни. С этой главой тоже покончено.
– Я никогда не давала тебе повода для ненависти, и в этом чувстве ко мне можешь винить только свою больную голову. Я никогда не забирала у тебя популярность, парня, подругу. Потому что это никогда не было твоим.
