Скованная сумраком - Паркер Леннокс
— Насколько усиленном? — Эфир подошел ближе, чтобы рассмотреть карту, разложенную Уркином на столе.
— Вдвое больше караульных, чем мы ожидали бы от сил Валкана. Обозы с припасами входят под плотным конвоем, но наружу не выходит никто, — палец Уркина обвел место поселения. — И все это продолжается даже после смерти Валкана. Более того, охрана стала еще жестче.
— Кто отдает приказы? — спросила я.
— Его брат, Верик, как мы предполагаем. — Имя шевельнуло что-то в моих туманных воспоминаниях о Драксоне.
Голова разболелась, когда я попыталась ухватиться за обрывки разговора, подслушанного сквозь пелену боли и потери крови. Что-то о Верике… о том, как тяжело ему давалась новая должность.
— Что мы о нем знаем? — спросила я, раздраженная провалами в собственной памяти.
— Немного, — Уркин обменялся взглядом с Эфиром. — Он всегда оставался в тени Валкана. Никогда не проявлял особого интереса ни к политике, ни к военному командованию.
Что-то еще зудело на краю сознания. Слово, от которого кожа покрывалась мурашками, хотя я не могла вспомнить, почему. Кровогниль.
— Что бы там ни было, они охраняют это яростно, — в голосе Уркина прозвучала тревога. — Слабый лидер, отчаянно пытающийся доказать свою состоятельность, и при этом имеющий доступ ко всем ресурсам, что оставил после себя Валкан…
— Может оказаться куда опаснее своего брата, — тихо закончил Эфир.
Я изучала карту, стараясь не обращать внимания на нарастающее беспокойство под ребрами.
— Мы должны продолжать наблюдение, — сказала я. — Каждый обоз, каждую смену караула. Даже самая незначительная деталь может оказаться решающей.
Уркин кивнул, но выражение его лица осталось мрачным.
— Несмотря на новые обстоятельства, ситуация остается… нестабильной, но в сущности неизменной, — его пальцы прошлись вдоль одной из отметок на карте. — Его сторонники пока не предприняли никаких действий против нас. Однако мы удвоили число Стражников вдоль границ в рамках подготовки. Они готовы защищать Рейвенфелл.
— Наши разведчики прочесывают пустоши между территориями, — добавил Кэрис, и его изуродованное шрамами лицо стало еще жестче. — По бесконечным маршрутам, выискивая любые признаки ответного удара по столице.
Челюсть Уркина напряглась.
— Они чего-то ждут. Возможно, наращивают силы. Или выжидают подходящий момент для удара, — он обменялся взглядом с другими генералами. — Но когда они решатся…
— Мы будем готовы, Ваша Милость, — Кэрис повернулся ко мне, и его взгляд был предельно серьезен.
Уркин выпрямился, и когда наши взгляды встретились, суровость на его лице сменилась мягкостью.
— Любое возмущение на наших границах, любые намеки на движения со стороны Драксона, и Вы немедленно об этом узнаете.
Глава 57

Прошло пять дней с нашего возвращения с Сидхе. Когда адреналин схлынул, боль от кислотных ожогов Нариссы обрушилась с полной, беспощадной силой. Первые попытки очистить раны заставляли меня стискивать зубы и сдерживать крики, которые грозили перебудить все крыло Медикусов. Я отказалась от исцеляющих зелий, их нужно было беречь для куда более отчаянных случаев. Медикусы предлагали задействовать свои привязи, но от этого я тоже отказалась. Их силы и без того были на пределе.
Теперь же я сидела на одной из коек лазарета, наблюдая за спокойным лицом Лаэля, пока он спал. Медикусы проделали с его ожогами поразительную работу. Следы травм все еще были заметны, но яростная краснота поблекла до розовой, а по краям уже формировалась новая кожа. Во сне он выглядел таким юным, и это зрелище до сих пор выбивало меня из равновесия. Несмотря на всю его подготовку, несмотря на всю преданность царству, он все еще был всего лишь мальчишкой, угодившим в водоворот сил, над которыми у него не было власти.
Эфир занимал кресло между нашими кроватями. Его золотые глаза были расфокусированы и устремлены в пустоту. Морщины у глаз за последние дни стали глубже, хотя он упорно отказывался признавать, что ему нужен отдых.
— О чем ты думаешь? — тихо спросила я.
Взгляд Эфира скользнул ко мне.
— Я все думаю о твоем разговоре с Лариком, — он помедлил, подбирая слова. — Ты сказала что-то о его привязи… фокусе, как ты это называешь. О том, что на тебя он не действует.
Я медленно кивнула.
— Не действует.
— Ты уверена?
Вопрос застал меня врасплох.
— Да, уверена. Почему ты спрашиваешь?
Он на мгновение замолчал, и между его бровями пролегла знакомая складка.
— Мне просто интересно, не является ли это частью стратегии.
— В каком смысле?
Он посмотрел в сторону окна, провел рукой по своим черным, как оникс, волосам и медленно выдохнул.
— Возможно, — наконец сказал он, — тобой легче манипулировать, если ты уверена, что он не может тобой манипулировать.
Раздражение вспыхнуло у меня на лице.
— Я не… — возразила я, качая головой. — Он защитил нас, хотя мог за секунды окружить со всех сторон…
— Я знаю, — голос Эфира был мягким, но под этой мягкостью таилось нечто настороженное. — Просто странно, как быстро ты в итоге решила ему довериться.
Нет. Этого не может быть. Я доверилась Ларику, потому что сделала этот выбор сама. Я любила его, потому что…
Движение со стороны кровати Лаэля оборвало мысль, не дав ей закончиться. Его пальцы дернулись на простынях, веки дрогнули и распахнулись. Эфир мгновенно вскочил на ноги, и я не могла не заметить, как жесткость в его лице растаяла, стоило ему подойти к кровати.
Лаэль несколько раз моргнул, растерянность затуманила его черты, прежде чем в них проступило узнавание. Когда его взгляд нашел Эфира, по лицу расплылась глуповатая улыбка.
— Я что, пропустил тренировку? — его голос был хриплым от долгого молчания. — Все какое-то… мутное.
Эфир улыбнулся, и на щеке его появилась та редкая ямочка.
— Ты проспал больше недели.
— Неделю? — Лаэль попытался приподняться, слегка поморщившись. — Но последнее, что я помню… — он нахмурился, пытаясь ухватиться за воспоминание. — Все горело…
— Не перенапрягайся, — сказал Эфир, помогая поправить подушки. — Теперь ты в безопасности.
Лаэль заметил меня, и его глаза расширились.
— Фиа? А ты что здесь делаешь? — он перевел взгляд с меня на Эфира, и на его лице ясно читались вопросы.
— Просто присматриваю за тобой, — мягко ответила я. —
