Третья жена генерала – дракона - Кристина Юрьевна Юраш
— Правда что ли? — снова шутливо нахмурилась я. — Значит, вы меня плохо знаете.
Мне почему-то было очень приятно с ним разговаривать. Было какое-то чувство легкости, словно в лицо подул весенний ветерок, принесший запах первых цветов и трав после долгой зимы.
— Мне пора, — кивнула я. — Вы отдыхайте. Ключик вот…
Я достала из кармана связку ключей с бирками, отстегнула один из них и с улыбкой положила на стол.
В этот момент я почувствовала, как сверху моей руки легла его рука.
Глава 17
— Спасибо вам, — произнес генерал. — Спасибо, что не бросили мою дочь умирать в канаве… На счет кольца, вы не обязаны были отдавать его. И я вас не виню. Вы не обязаны были платить этому целителю. Но вы заплатили, чтобы выкупить мою дочь. Вы и так сделали больше, чем должны были. И я перед вам в неоплатном долгу. Спасибо вам.
Он сглотнул, а я понимала, какую боль причиняют генералу мысли о том, что самое дорогое, что у него есть, лежало в грязи, истекая кровью.
— Не за что, — вздохнула я, понимая, что так никогда не уйду. А надо! — Все, отдыхайте!
Я выскользнула из комнаты, чувствуя, как внутри от чего-то гулко бьется сердце. Я прикрыла глаза, снова вдыхая маленькую весну.
— Может, пора покупать пеньюар, накачивать губы, клеить ресницы, обливаться духами и краситься в лютый пергидрольный блонд? — спросила я ворчливо у самой себя, идя по коридору.
— Зачем? — спросило сердце.
— Ну мы же на любовницу тут претендовать решили! Нужно, так сказать, быть во всеоружии! — ворчала я. — Если ты не помнишь, генерал — женат. Ты не имеешь права!
«Не имею права что?», — тут же возразило сердце.
«Просто не имеешь права!», — строго сказала я сердцу.
«Но он же не любит жену!», — тут же обиделось сердце. — «Он сам сказал!»
«Слушай, мужчины много чего говорят! О том, что с женой много лет живут как соседи! И что искра прогорела, чувства остыли, любовь ушла, и помидоры теперь мерзнут без женской ласки, а потом выясняется, что жена его беременна. Каким-то чудом!», — напомнила себе я.
«Жа-а-аль!», — вздохнуло сердце. — «А я бы… я бы…».
«Да знаю я тебя!», — проворчала я, ведя мысленный диалог, чтобы разобраться в своих чувствах.
Отбросив эти мысли я направилась связанному пациенту. Увидев, что он храпит, я отогнула одеяло и посмотрела на чужую работу. Ну, очень даже неплохо! Конечно, не ювелирная работа. Но в целом да, вполне! Я положила кристалл на место раны, видя, что кристалл тоже доволен.
— Эй, — послышался хриплый голос, заставивший меня вздрогнуть и отпрыгнуть на всякий случай.
Я недоверчиво смотрела, как пациент открывает глаза.
— Мадам, — сиплый голос меня немного пугал.
Но пациент пока что не дергался и не пытался порвать веревки.
— Отвяжите меня…
— Нет, вы деретесь! — ответила я, стараясь соблюдать дистанцию.
— Мадам, я просто был мертвецки пьян. Мне ужасно стыдно за то, что вы были ко мне так добры, а я… — послышался сиплый голос.
Ну, лучше поздно, чем никогда.
— Извинения приняты. Больше так не делайте, — кивнула я. — И постарайтесь не сильно шевелиться. Швы уже один раз разошлись.
— Мадам, — послышался голос каторжника, а он посмотрел на меня с мольбой. — Вы могли бы отвязать меня. А то у меня руки затекли.
— А вы обещаете, что не станете драться? — спросила я строго.
— Обещаю… — кивнул каторжник.
— Госпожа доктор! Я прошу вас! Не делайте этого! — послышался встревоженный голос медсестры. — Он вас точно убьет!
«Каждый заслуживает шанс. И он тоже!», — подумала я, глядя на пациента. — «Но в то же время он опасен. Однако, продолжать лечение, когда у пациента связаны руки невозможно».
Поверить или нет?
Глава 18
— Госпожа доктор! — послышался голос за спиной. Медсестры с ужасом смотрели на пациента. — Не надо! Он опасен!
— Я вам верю, — произнесла я, глядя в глаза каторжнику. — Я сейчас развяжу вам руки. Считайте, что судьба дала вам еще один шанс. И то, как вы им распорядитесь, зависит только от вас. Мы могли не попасть на ваш вызов, могли быть заняты другим пациентом. Но судьба решила, что вы заслуживаете спасения. Это значит, что она увидела в вас что-то светлое, доброе, хорошее. У вас есть шанс измениться. Изменить свою жизнь. Не важно, когда и где вы оступились. Это в прошлом. Судьба подарила вам еще один день рождения. Считайте, что вы родились снова. И как прожить эту новую жизнь, решать вам.
С этими словами я отвязала веревку. Медсестры смотрели на меня так, словно я волка с рук покормила.
Каторжник смотрел на меня, а потом… бросился.
— Помогите! — закричала медсестра, когда он схватил меня за руку.
— Простите меня, — шептал он, а его колючая щетина ерзала по моей руке. — Прошу, простите… Мне впервые стыдно… Мне стыдно, что я перепутал и напугал вас.
Я вздохнула, глядя на него с улыбкой.
— Если что, зовите Джонни. Джонни всегда готов убить того, кто обидит доктора! — усмехнулся он.
— Убивать не надо. А теперь вам нужно поесть, — кивнула я, радуясь, что одной проблемой меньше.
— Сколько я должен вам за лечение? — произнес Джонни.
— Нисколько. Мы делаем это бесплатно, — ответила я, видя, как замерли в дверях медсестры.
— Джонни готов отработать! — произнес пациент. — Джонни не любит быть в долгу.
— Ну тогда поправляйтесь. Нам нужен будет охранник. А то, случись что на помощь звать некого, — ответила я.
— Правда что ли? И вы возьмете меня на работу? Несмотря на то, что я — каторжник? — сипло удивился Джонни.
— Ну, в нашем случае это даже плюс, — улыбнулась я. — Думаю, что сильные руки, способные донести носилки и в случае чего объяснить драчуну, где он находится, придутся очень кстати. Платим мы немного. Но зато у вас будет еда и крыша над головой. Так что поправляйтесь быстрее. И не обижайте медсестричек. Они у нас хорошие девочки.
— Мадам, ну вы даете! — усмехнулся Джонни. — После того, как я вас… ударил, вы не вышвырнули меня на улицу, продолжали заботиться… А теперь предлагаете работу!
Теперь медсестры смотрели на меня взглядом, словно я достала у волка из пасти кусок мяса, дала по мордасам и высказала ему все, что я о нем думаю. И при этом даже не пострадала.
— Принесите ему обед, — кивнула я. — Думаю, он
