Трилогия «Система» - Сия Тони

К чему я шел?

Чем жертвовал?

За что вообще боролся?

Я подвел единственного человека, который безоговорочно вручал мне свою жизнь. Без осуждения, без подозрений…

Атанасия

Как землян могла создать Система?

В чем заключается суть эксперимента?

Что именно испытывают на нас?

В чем предназначение нашего проекта, если Земля и Верум совершенно точно не равны?

Вот что имел в виду Райан…

На тяжело сгибающихся ногах я вышла в коридор, неожиданно застав отца Лиона. Сердце почти перестало биться.

Я не могла позволить себе поверить в то, что услышала.

Мой взгляд застыл на его лице, совершенно точно выдавая опустошающую растерянность.

– Атанасия, я могу тебе чем-то помочь? – учтиво спросил Исиэль, совершенно точно зная, с кем говорит.

– В чем именно заключается эксперимент, который вы ставите на Земле? – Мой голос дрогнул, ведь я пыталась сдержать ужас, который грозил вырваться наружу.

Оглянувшись по сторонам, Исиэль указал нам следовать за ним. Выйдя на террасу, где еще недавно они спорили с Лионом, он горделиво встал передо мной.

Я знала, что мое поведение нельзя было назвать сдержанным и тем более адекватным, но мир рушился, а вместе с ним и мой самоконтроль. В зависимости от ответа советника я могла бы исправить атмосферу нашего знакомства, но сейчас… мне нужно было понять, что здесь происходит.

– Дитя… – Он обратился ко мне с особой нежностью. – Чтобы Верум мог процветать, минуя разного рода катастрофы, мы ставим опыты на Земле.

Меня как молнией поразило. Я снова застыла, не в силах поверить в услышанное.

– Мутирующие вирусы, экстремальные условия для выживания, голод в бедных и богатых странах, варианты социального строя, климатические катастрофы, ограничения прав человека, неконтролируемый рост численности населения… Нам важно все, что могло бы сделать общество Верума безопаснее и комфортнее для жизни, – гордо объяснял он. – Ваш мир – полигон для нашего самосовершенствования.

– Все это правда?

– Дитя, это неизбежная часть прогресса, – ответил отец Лиона.

– Лир… – Я сделала шаг назад, чтобы опереться на него, как за это время привыкла делать. – Ты это знал? – тихо спросила я.

– Все на Веруме знают, – так же тихо ответил он.

– Но ведь… – Я не могла сделать вдох. – Умирают дети… от болезней, которые придумали вы? И мой… папа… И все потому, что вы ставите на нас эксперименты? – Я была в ужасе от реальности такого сценария.

Я вздрогнула от тупой боли, осознав, что мир, который был моим домом, на самом деле являлся всего лишь песочным замком у чьих-то ног.

Мои глаза встретились с серьезным взглядом Исиэля, и в них не было ни малейшего намека на шутку.

Где Лион?

Он был так нужен мне!

Он должен был все опровергнуть, убедить меня, что все это бредни и заговор совета, чтобы оскорбить и разрушить нас…

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от шокирующей правды.

– Но за что? – Мой голос звучал тихо, так как я не могла найти в себе силы, чтобы выразить всю боль и безысходность, которую чувствовала.

Я не могла поверить, что моя жизнь и жизни всех встречавшихся мне людей, наполненные страхом и страданиями, были просто частью какого-то холодного, бесчувственного эксперимента.

Наши жизни, наши стремления и мечты – все было частью их хладнокровной игры, и никто из нас об этом даже не подозревал.

Бессмысленность всего, ради чего люди на Земле преодолевали трудности, испепеляла меня.

Мы умираем, чтобы Верум жил?

Лион… Тот, кого я считала своей опорой и поддержкой, оказался тем, кто был согласен с жестокостью, которая не приснилась бы мне даже в кошмарах.

Я пыталась вспомнить, что он тогда отвечал отцу…

Что эксперимент необходим, но не слишком ли они с нами жестоки?

Кого он видел во мне?

О чем он думал на самом деле, стоя в моем доме?

Я была нужна ему только для того, чтобы выиграть проект и возглавить этот проклятый совет?

Он все знал…

Правда уничтожила в нем того, кого, как мне казалось, я могла бы полюбить, а реальность отныне казалась ложью, выдумкой, насмешкой…

О нет…

Нет-нет-нет…

Слезы стекали по моим щекам, оставляя на них тяжелые следы бессилия и разочарования.

Лион оказался всего лишь тенью в этой бесчувственной игре, предназначением которой был очередной эксперимент…

Система: искупление

Перед прочтением:

На пути к финалу вас ждут разгадки, разоблачения и преодоления!

Не бойтесь боли, не избегайте трагедий, не ждите чуда. Грозно? Может быть… Зато как многообещающе! Дорогой читатель, желаю огромного наслаждения, ярких эмоций и захватывающих дух приключений! Финалу истории СИСТЕМЫ будет чем впечатлить вас!

Глава 1

Неделей позже:

Атанасия

– Cгорая, пытаешься согреть других? – Нежный шепот Лиона раздался откуда-то издалека. – Ати, я так скучаю…

Красные ленты обвивали мои ноги, руки и даже шею. Потянув за одну из лент, Лион плавно придвинул меня к себе. Мучительная скорбь заструилась по венам, отзываясь противоречивым желанием раствориться в моменте. Был ли этот сон моим тайным желанием? Или олицетворением правды, которую я скрывала от самой себя?

– Что ты делаешь? – спросила я, пристально разглядывая мужчину, в которого меня угораздило влюбиться.

– Как долго я буду вспоминать тебя? – перенимая мои оковы на себя, ответил Лион вопросом на вопрос. – Десятилетия? Века? Даже если ты меня забудешь, я не смогу этого принять. Неужели мне суждено терять все, что становится особенно дорого? К чему бы я ни стремился, это лишь продолжает мои страдания.

– Не понимаю, – призналась я, околдованная его голосом, его существом…

– Ты нужна мне…

Лион тоже стал моей мечтой, о существовании которой я должна была забыть. Нуждаясь в нем так отчаянно, так явно, я теряла всякую надежду на счастливый финал. И тем не менее я продолжала верить в то, что все это было страшным сном, жестоким неудачным розыгрышем и мой Лион никогда не слышал об эксперименте, а я могу любить его, как раньше…

Не помню, как я уснула, но даже во сне шипение сломанного радио пробудило во мне желание раз и навсегда лишиться слуха.

– Убей меня, – взвыла я, перекрикивая пронизывающий до дрожи звук.

– Рано, – с улыбкой ответил Лир.

Я прикрыла уши руками, уткнувшись в его шею.

Настоящее время:

– Это не может быть правдой, – и не думая вслух признавать в верумианцах богов, сказала я. – И для чего вы только придумали этот бред.

Я распрямила плечи. Слезы не останавливались, смывая с лица последние остатки наивности, а сердце рассыпалось обломками надежд,