Фатум (ЛП) - Хелиантус Азура

— Его зовут Уомен. Он дает мне силу, необходимую, чтобы задушить любого голыми руками.

Я посмотрела на него искоса. — И?

— Я тебе кое-что покажу, любовь моя.

Я сморщилась от этого обращения.

Уж лучше бы он звал меня «флечасо», что по-испански означало то же самое, — да, но это хотя бы не звучало так пошло.

Он вышел из комнаты, я последовала за ним, а остальные потянулись за нами.

Данталиан вошел в самую просторную залу виллы. Здесь должны были проходить тренировки из-за свободного пространства и расположения в подвале. Так было безопаснее.

Он подошел к мультимедийной доске, чтобы что-то написать. Своим небрежным почерком он вывел имя своей змеи, а затем обвел слово другим цветом.

Буквы, однако, не были обычными. Они выглядели странно: одни кривые, другие больше походили на граффити в стиле стрит-арт.

— Пока ничего необычного, верно?

Рутенис нетерпеливо фыркнул. — Ближе к делу, у нас не весь день впереди.

Губы Данталиана изогнулись — его, как всегда, забавляла любая ситуация, — и он снова начал писать.

Когда он повернулся, чтобы показать нам слово под первым, я не смогла скрыть изумления и брезгливости одновременно.

«Women», написанное особым шрифтом, в зеркальном отражении превращалось в «Venom».

Моя змея.

— Что тут скажешь? Нам суждено было встретиться.

Мед поджал губы, чтобы не рассмеяться. — Осмелюсь сказать, что он не так уж неправ. Говорят, множество совпадений — это уже доказательство.

Лекция Данталиана о его силах начала мне надоедать, поэтому я воспользовалась его самодовольным молчанием, чтобы ускользнуть. — Прошу меня простить, у меня есть дела.

Я уходила под доносившийся вслед голос Рутениса: — Единственное дело, которое у тебя должно быть — это защита Химены. — Эразм догнал меня. — Я с тобой.

— Да куда вы собрались? — Мед выглядел искренне растерянным.

Брат ответил за меня, обгоняя. — На пробежку.

Я последовала за Эразмом прочь из виллы, не обращая внимания на латинские ругательства Рута.

Мне было плевать: мне нужен был воздух. Больше всего меня бесил Данталиан — что бы он ни делал.

Когда мы оказались у границы поместья, окруженного деревьями, скрывавшими здание от города, я перешла на легкий бег.

Длинный шаг, средний темп.

Рядом со мной Эразм, казалось, уловил мои мрачные мысли. — Ты ему не доверяешь.

— Нет, дело не в этом. Думаю, я просто пытаюсь всё это переварить, и, возможно, лучший способ справиться — это ненавидеть его. Я бы не стала, но Азазель сказал, что он единственный, кому я могу доверять.

— Расскажи мне всё, что произошло, во всех подробностях, amor meus.

Когда я закончила пересказывать каждую мелочь, которая могла быть полезной, он в ответ округлил глаза и резко остановился.

— «Дивиде эт Импера»?! Ты с ума сошла?

Я раздраженно вздохнула. — У меня не было выбора, правда! Будь он у меня, я бы не согласилась, но, черт возьми… Не будь это задание, однажды пришло бы другое. Возможно, еще хуже. Он прижал меня к стенке.

Он сохранял на лице тень сомнения. — Ладно, тебя заставили. Но он?

— Он согласился, только когда услышал о награде.

Эразм ждал, его глаза были полны подозрения. Он буквально разинул рот, когда я добавила подробностей. — Теперь я понимаю, почему он согласился. Платить дань Равновесия, должно быть, ужасно.

Я запустила пальцы в волосы и откинула их назад. — Уж точно. — Я затаила дыхание, словно меня ударили под дых.

Он ободряюще погладил меня по спине и, несмотря на то что мы оба были потные, притянул к себе и обнял. Затем прошептал мне на ухо: — Что бы ни случилось, помни, за что ты сражаешься.

Когда мы вернулись к вилле примерно через час, я мгновенно поняла: что-то не так.

В воздухе висел едкий запах, смешанный с неестественной тишиной.

Я заняла оборонительную позицию и обменялась коротким взглядом с Эразмом — он только что трансформировался у меня за спиной. Одежда валялась у его ног.

Я медленно прошла через салон к коридору, проверяя каждую комнату в поисках кого-то из наших. Но всё было безмолвно и пусто.

Самым большим помещением в доме был зал для тренировок в подвале, и это было единственное место без окон. Я подумала, что враг, кем бы он ни был, наверняка увел их туда. Я двинулась вперед, стараясь не издавать ни звука, особенно когда спускалась по ступеням, и подала знак Эразму, указав на дверь зала.

Мне вспомнились советы демона мести. Он говорил, что связь между мной и Данталианом будет очень полезна для общения, скрытого от всех остальных.

Я замерла в ожидании, прижавшись спиной к стене. Закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на себе и своих ощущениях. Я чувствовала что-то — вибрирующее и живое тепло, подпитываемое как мной, так и с той стороны моста.

Я приняла этот знак как подтверждение того, что он слушает.

Данталиан.

Самое время, флечасо. Мы в зале для тренировок.

Я закатила глаза. Сколько их? Кто они?

Семь Гебуримов; та, что держит в заложниках Химену, скучно разглагольствует о том, как хочет обескровить её, прежде чем увести. Вероятно, это ламия.

Я подала волку знак готовиться к атаке и остановилась перед дверью зала, вытаскивая кинжал из перевязи.

Иду. Держитесь.

Я услышала, как он хмыкнул.

Вообще-то, мысль о тебе в роли Чудо-женщины меня возбуждает.

Я не понимала, как он умудряется думать о сексе в такой патовый момент.

Чтобы распахнуть тяжелую дверь из массива, я воспользовалась телекинезом. Она с силой ударилась о стену с грохотом, от которого у всех присутствующих кровь стыла в жилах.

Мой взгляд упал на ламию. Это было существо женского пола с мертвенно-бледной кожей — такой белой, что она казалась трупом; вокруг её глаз залегли красные тени, а волосы были бесконечно длинными. Сквозь губы, искривленные в угрожающем оскале, виднелась пара острых зубов, идеально приспособленных для того, чтобы пить кровь и разрывать плоть.

Для людей раны, нанесенные этими тварями, были смертельны. Яд, который их клыки впрыскивали демонам или любым другим существам, вызывал лишь ранения, заживающие за несколько часов отдыха.

Я перевела взгляд на Гебуримов. Зрелище было не из приятных.

В своей естественной форме они сохраняли человеческое тело, за исключением рогов по бокам головы — черных у основания и темно-красных там, где они изгибались наружу.

Их клыки тоже были острыми, но явно менее жуткими, чем у ламий.

По крайней мере, они были белыми и казались чистыми.

Гебуримы питались любыми существами не из нужды, а потому что получали удовольствие, причиняя другим боль, физическую или ментальную. Не зря со временем их прозвали «насильниками».

Среди наших на ногах стоял только Рутенис.

Гебуримы не касались его даже случайно, но всё же окружили, чтобы быть уверенными, что он не нападет в ответ. Он выглядел дико взбешенным, но в то же время обеспокоенным.

Я проследила за направлением его взгляда и увидела гибридку в центре комнаты. У неё было испуганное лицо; шею обвивала рука омерзительной твари, натягивая кожу так, чтобы обнажить место, где ламия могла бы присосаться.

Я скучающим жестом прокрутила кинжал в руке.

Первый урок: если покажешь свой страх — ты уже труп.

— Мы можем обойтись без кровопролития и брызг всяких жидкостей на стены, которые мне потом придется отмывать?

Существо зарычало на меня, будто в ярости от того, что её прервали, и без всяких церемоний швырнуло гибридку на пол рядом с Медом. Я услышала, как Рутенис яростно зарычал, угрожая твари смертью, но проигнорировала его.

В мгновение ока ламия бросилась на меня со скоростью света. И я позволила ей это.

Когда она оказалась так близко, что уже не могла свернуть, я ушла с её траектории и крепко перехватила её за тонкую шею, перекрывая кислород. Развернувшись на месте, я швырнула её на пол — точно так же, как она поступила с Хименой, — и с презрительной улыбкой придавила ногой её грудь, лишая возможности пошевелиться.