Мы те, кто умрет - Стасия Старк
Виверна рычит, ее безжалостные золотистые глаза сверкают яростью. Вся арена содрогается, и зверь поворачивает свою угловатую голову. Роррик встречается со мной взглядом, небрежно развалившись на спине существа.
Я отступаю в сторону, предоставляя виверне возможность напасть на Брана. Но она этого не делает. Вместо этого Роррик спрыгивает с ее спины и поворачивается, чтобы что-то тихо прошептать ей.
Виверна исчезает, и я вздрагиваю. Каким-то непонятным образом ей удалось скрыться, став невидимой.
Роррик приближается к нам. Меня охватывает облегчение, головокружительное по своей силе. Он не Тирнон, но…
— Разочарована, дорогая? — мурлычет Роррик.
Я сглатываю, колени подкашиваются от облегчения.
— Эта эмоция преобладает, когда я нахожусь рядом с тобой.
Но не в этот раз.
Он оскаливается в свирепой ухмылке. Затем с решительным выражением лица направляется к Брану.
Он мог убить его сразу. Он чего-то хочет.
Бран поднимает арбалет. Роррик двигается быстрее, чем доступно глазу, и арбалет внезапно оказывается в его руке.
— Подарок, — говорит он, глядя на него с притворным удивлением. — Спасибо, брат. Я всегда хотел такой.
— Ты, — шипит Бран. — Ты убил Эльву. Из-за тебя мои маленькие заложники были освобождены.
Мой рот открывается от потрясения, а Роррик подмигивает мне. Роррик отвлек внимание, чтобы Тирнон мог спасти моих братьев? И он убил Эльву?
Что-то сжимается у меня в груди, и вдруг я вспоминаю мрачную задумчивость в его глазах, когда я сказала, что не могу разорвать связь с Браном, не подвергнув опасности Эврена и Герита.
Роррик опускает арбалет, и я вздрагиваю. Но эфирные гранаты исчезли, каким-то образом спрятанные из виду.
Роррик неспешно направляется к Брану, как будто у него в запасе все время мира. Дым становится все гуще, и я закашливаюсь. Роррик бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем снова переключить внимание на Брана и протянуть ему руку.
— Отдай мне книгу, и я не убью тебя.
Бран злобно ухмыляется, распахивает плащ и показывает красную книгу, которую я видела в тот день, когда он донимал меня вместе с моими братьями.
— Ты об этой книге?
Роррик начинает двигаться.
Это происходит настолько стремительно, что я отшатываюсь от неожиданности и едва не падаю с верхнего уровня. Бран уворачивается от Роррика, скаля зубы.
Я опускаюсь на колени и сползаю с мраморной скамьи на уровень ниже. Даже случайный удар вампира может легко убить меня.
Бран шипит, и я вижу, как он отскакивает в сторону, все еще пытаясь переиграть Роррика, который выглядит скучающим.
Они двигаются так быстро, что я вижу их только тогда, когда они останавливаются в новых местах на верхнем уровне.
Бран намного старше. Но сила Роррика огромна.
Еще одна бомба попадает в трибуны под мной, и я хватаюсь за скамью, когда мрамор трескается от удара. Вампиры останавливаются всего в нескольких шагах от меня. Мне нужно убраться отсюда, пока они заняты друг другом.
Я отступаю назад.
— Эй-эй, — говорит Роррик, не сводя глаз с Брана. — Оставайся на месте, маленький кролик.
Я стискиваю зубы, но остаюсь на месте. Я знаю, насколько опасен Роррик в таком настроении.
— Х-хорошо, — Бран протягивает книгу дрожащей рукой. — Возьми.
Роррик хватает ее и… Я никогда раньше не видела у него такого выражения лица. Это благоговение, как будто он внезапно получил то, о чем долго мечтал, но не надеялся получить.
Он поднимает взгляд на бледного Брана.
— Арвелл, — шипит Бран, глядя мне в глаза через плечо Роррика. — Если ты позволишь ему убить меня, мои повстанцы будут преследовать тебя до самой смерти.
Роррик вопросительно смотрит на меня. Я провожу пальцем по месту на шее, которое причинило мне столько боли, и мрачно улыбаюсь Брану.
— Узы перестанут действовать, как только один из нас умрет.
Бах.
Звук кажется отвратительно знакомым, и я вздрагиваю.
Тело Брана падает на землю, и Роррик бросает сердце Брана рядом с ним, небрежно вытирая руку о свою черную тунику.
Боль обжигает мою шею, глаза наполняются слезами. Но это очищающая боль, и в тот момент, когда Бран падает на мрамор, мои мысли становятся яснее. Мои импульсы становятся моими собственными. Я по-прежнему хочу смерти императора, но потребность убить его больше не поглощает меня целиком.
— Ты сказал, что не убьешь Брана, если он отдаст тебе книгу.
Роррик окидывает меня снисходительным взглядом, как будто я безобидная дурочка с наивными глазами.
— Я солгал. Подойди поближе.
Он только что вырвал еще одно сердце, но я подчиняюсь. Роррик бросает на меня одобрительный взгляд, от которого я скрежещу зубами. Но он уже переключает свое внимание на размытое пятно вдалеке, движущееся к нам. Дым рассеивается, и к месту, где я только что стояла, приближается вампир.
Тот самый вампир, который сбежал в день, когда Роррик убил Луциуса. Вампир, которого я заметила на вершине арены.
Его тонкие губы растягиваются в неестественной улыбке, обнажая клыки с явной угрозой.
— Наконец-то ты умрешь, предатель.
Вампир бросается к Роррику с эфирной бомбой в руке.
Мое зрение сужается, и я вижу только Роррика.
— Тебе не нужно кого-нибудь запугать? — строго спрашивает Тирнон.
Глаза Роррика встречаются с моими.
— Я думал, что занимаюсь именно этим.
Его дразнящий тон вызывает теплое чувство в животе, и я почти улыбаюсь, несмотря на страх.
Мое сердце пропускает удар, когда вампир замахивается.
Роррик смотрит на меня ледяным взглядом, как будто тысячи зрителей вокруг нас исчезли.
— Ты чувствуешь себя сильной в этот момент, дорогая?
Время замедляется.
Роррик наклоняется ближе, его глаза полны решимости.
— Ты действительно веришь, что людей можно описать одним словом? Только хорошие или только плохие? Для тебя все действительно так просто?
Я ненавижу Роррика. Но я не хочу, чтобы он умер.
Это открытие потрясает меня до глубины души.
Мой серебряный кинжал внезапно оказывается в руке, и я бросаюсь вперед, закрывая собой Роррика. От неожиданности он подается вперед и с силой сжимает мои плечи.
Мой кинжал вонзается в сердце вампира-повстанца, как теплый нож в масло. Он смотрит на меня в замешательстве, а у меня перехватывает горло, когда я вижу, как жизнь угасает в его глазах.
— Нет! — рычит Роррик, вторя моим мыслям. Одной рукой он ловит эфирную бомбу, а другой отталкивает
