Фатум (ЛП) - Хелиантус Азура

Они полностью сгорели.

Данталиан несколько секунд смотрел на обугленную ткань, а затем его взгляд встретился с моим. В нем было удивление, но и что-то еще. Он был напряженным, магнетическим и почти манящим.

— Черт, флечасо, какая же ты сексуальная. — Он запрокинул голову и рассмеялся.

Я захлопала ресницами.

Он не взбесился, как я надеялась, а просто посмеялся надо мной.

Я проигнорировала зуд в руках, мечтая врезать ему по носу, и прикинула в уме, как лучше рассказать гибридке о моих мераки.

Чем раньше Химена узнает всё о демоническом мире, тем скорее начнется её обучение и, следовательно, тем быстрее закончится это задание. Я ждала этого с нетерпением.

Мне хотелось убраться как можно дальше от этого жестокого «принца-воина».

Однако Мед прервал мои мысли и переключил внимание на другое. — Значит, Азазель не соврал. Ты здесь самая сильная: мало того что подготовка идеальная, так еще и свои силы есть. Прямо как у Данталиана, хотя у него их поменьше.

Я вскинула бровь. — У тебя есть свои силы?

Он многозначительно подмигнул мне. — Первая — коэрчизионе, но ты это и так уже знаешь, видела в деле. Работает на чем и на ком угодно.

Я вспомнила момент, когда ему удалось одним взглядом заставить замолчать пожарную сигнализацию в ресторане.

— Плюс мои мераки — как видишь, их предостаточно.

Я невольно сморщилась. Должно быть, за свою жизнь он провернул немало грязных дел, чтобы получить столько татуировок: мераки давали в награду за поручения, на которые мало у кого хватало смелости.

— И, наконец, Вепо.

Мы ответили в унисон: — Вепо?

Он прикусил губу, сдерживая улыбку. — Да, от древнего выражения «живая вода».

Я первой уловила связь — возможно, вообще единственная. Сама обладая силой огня и ветра, я без труда поняла, что он имеет в виду.

— То есть ты управляешь водой? — Он кивнул. — В любом её состоянии?

Он запустил руку в темные пряди. — Позже покажу, как это работает.

Рутенис пробурчал что-то невнятное, но явно не самое приятное.

Мед же обратился ко мне мягким тоном: — Теперь расскажешь нам о своих силах?

— Только если не станете биться в истерике, — съязвила я, вставая и выходя на середину комнаты под любопытными взглядами присутствующих.

Гибридка пискляво вставила: — Не гарантирую.

— Игнис, — прошептала я совсем тихо, не желая черпать слишком много мощи из страха спалить всю виллу.

Я почувствовала, как сила потягивается, словно онемевший зверь; всё моё внимание сосредоточилось в центре живота. Оттуда резкий жар проложил себе путь к ладоням, и вскоре с кончиков пальцев сорвалось пламя, позволяя мне придать ему форму и сжать в небольшой шарик, похожий на лаву.

Я показала его остальным. Они выглядели чуть менее счастливыми, чем я. Сильно менее.

Один Эразм был в восторге и даже начал выкрикивать: — Сделай то, что ты всегда делаешь, пожалуйста!

Я с улыбкой уступила, меняя форму пламени: сначала снежинка, затем феникс и в конце — сердечко.

— Это Игнис. Этим словом римляне обозначали огонь как горючую стихию, и это не единственная его форма. Он очень… многогранен.

Рутенис прищурился.

— Вы видите его в бесформенном виде, но когда он течет по моим венам и занимает место в центре моего этера, если я закрою глаза и призову его, то увижу его истинный облик. Игнис — это феникс.

Химена разинула рот. — О боже! Совсем как Фоукс, феникс Дамблдора!

Рутенис посмотрел на нас как на парочку психов, которых пора вязать и отправлять в дурку. — Фоукс? Дамблдор? О ком вы вообще несете?

Эразм не удержался и закатил глаза. — Понятно, что требовать от такого вышибалы, как ты, знаний о том, кто такой Гарри Поттер — это уже слишком.

— А я вот думаю, ты хочешь узнать, какова жизнь после смерти. Буду рад продемонстрировать, если продолжишь в том же духе, — прорычал Рутенис, обнажая длинные и острые клыки.

Я невольно посмотрела на Данталиана — для такого, как он, он слишком долго молчал. Он пристально наблюдал за мной, скрестив руки и склонив голову; веки были чуть прикрыты, будто он ловил каждое мое слово.

— «Ферментор» происходит от латыни и означает «брожение» или «разрыхление». Это то, что человеческие ученые называют «телекинезом». И это моя вторая сила.

Я сосредоточилась прямо на нем, на своем муже, и одним мысленным приказом отбросила его на пару метров, даже не коснувшись. Сопротивляться было бесполезно. Моя сила была слишком велика.

Рутенис одобрительно свистнул, а Мед выглядел развеселившимся.

Когда Данталиан снова подошел к нам, в его светлых глазах мелькнул озорной огонек. — Можно и мне похвастаться своей единственной силой, любовь моя? Позволишь?

Мы в мгновение ока поменялись местами.

Он сжал руку в кулак, открыл и снова закрыл её. Из его кожи начала сочиться струйка воды, она становилась всё плотнее, закручиваясь в вихрь и создавая маленькую сферу — полную противоположность моей.

Она была прекрасна: как и в моей сфере, сила продолжала бурлить внутри, создавая движение, которое в его случае очень напоминало волны, разбивающиеся о скалы.

Сама не зная почему, я улыбнулась.

Любопытно, правда?

Я в замешательстве подняла взгляд на его лицо.

То, что наши силы — полная противоположность друг другу.

Мы сами — полная противоположность друг другу, Данталиан.

Фальшивая улыбка растянула его губы, не затронув глаз.

Нет, Арья. Мы больше похожи, чем ты думаешь.

Внезапно он швырнул водяную сферу прямо в голову Эразму.

Его белые волосы мгновенно намокли. Он вытаращил глаза и бросился через всю комнату в сторону коридора под дружный хохот всех присутствующих.

— Она ледяная, черт возьми! — услышали мы его крик откуда-то издалека; должно быть, он побежал в ванную в поисках чего-нибудь, чем можно вытереться.

Я прижала ладонь к животу, пытаясь унять приятную боль от смеха, и теплый взгляд Данталиана встретился с моим. Я впервые так искренне смеялась при ком-то, кроме Эразма.

Чье-то осторожное прикосновение заставило меня резко обернуться. Я увидела, как Химена кончиком пальца касается детально прорисованной татуировки на моем предплечье, словно не веря собственным глазам.

Она в смущении отпрянула. — Прости, просто нарисовано так искусно, что кажется настоящим.

Рутенис издал сдавленный смешок, заставив её смутиться еще сильнее.

Она потерла затылок, не зная, как исправить оплошность. — В смысле… он и так настоящий, типа. Но сейчас он в форме рисунка, так что… Ну, ты поняла.

Я испепелила взглядом черноволосого демона.

— Да, милая, я поняла, что ты имеешь в виду. Не волнуйся. — Я улыбнулась ей. — Если тебе интересно, его зовут Дэймон.

Данталиан выглядел озадаченным, точно так же, как и Мед.

Только Рутенис потрудился попросить разъяснений. — О ком ты вообще говоришь?

Я указала на волка, вытатуированного у меня на руке.

Химена выглядела завороженной. Её взгляд был прикован к моим татуировкам, губы слегка приоткрылись, а тело наконец расслабилось. Я нахмурилась.

— Расскажи мне о своих мераки, я хочу знать всё.

Мой муж громко и решительно откашлялся, и она словно очнулась от транса. Я перевела взгляд с него на неё.

— Я имела в виду, если ты сама хочешь, конечно.

Я зло посмотрела на него.

Прекрати использовать коэрчизионе на гибридке, чтобы заставлять её спрашивать то, на что я бы ни за что не ответила, спроси об этом ты сам.

Он улыбнулся, пойманный с поличным.

Ой. Mea culpa.

— Она хочет, ведь тогда и я смогу похвастаться своими. — Он сел рядом со мной и резким движением бедер потеснил меня, освобождая место на диване.

Близость его тела раздражала меня так же сильно, как, судя по всему, радовала его.

Я толкнула его в ответ, прежде чем заговорить. — Волк символизирует скорость и хитрость. Он делает меня быстрее и резче обычного, это один из самых распространенных мераки у демонов. Я назвала его «Дэймон».