Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Хватит. Пусти, мне больно!

Ногтями впиваюсь в его бедро, но Крутой только челюсти смыкает. Вижу, как раздуваются его ноздри, как он тяжело и глубоко дышит, двигая бедрами, смотря на меня сверху вниз.

В какой-то момент боль смешивается с чем-то запретным, и я невольно касаюсь груди. Это помогает, переключает внимание, вот только Крутой обхватывает мою руку, не позволяя даже этого теперь.

– Я не разрешал ласкать себя. Только я получаю удовольствие. Слышишь меня? Теперь только я! Горло расслабь. НУ ЖЕ!

А вот это уже реально больно. Там ведь все еще синяки, не прошло ничего, но и шанса на спасение он мне тоже не оставляет. Зажав у столешницы, Савелий трахает меня в рот. На этот раз так грубо, что мне кажется, я скоро захлебнусь собственной кровью.

– Ненавижу! – Толчок. Похоже, он сейчас просто разорвет мне рот, губы жжет огнем, и это не прекращается. Его большой член стал еще более твердым, и я вижу эту похоть в глазах Крутого. А еще ненависть, и это гремучее комбо сродни яду для нас обоих.

Я познаю его ненависть, чувствую сейчас ее как никогда, а после Крутой кончает мне в рот. Как зверь, рыча и удерживая меня за голову. Грубо, но не противно. Я глотаю, делала так и раньше, только на этот раз очень сильно болят скулы.

– Сучья ведьма.

Савелий отпускает меня, и я падаю на пол, как птица, не в силах удержать равновесие.

Вижу, как он поправляет брюки и застегивает ремень, и тут моя броня падает. Она просто трещит после такого по швам.

– Я т… тоже тебя ненавижу, – хриплю, мой сорванный, осипший голос практически не узнать, но я смогла заговорить. Я это выпаливаю, смотря Савелию прямо в лицо, практически лежа на полу.

Он усмехается коротко, хотя это больше похоже на оскал.

– Вот ты и заговорила, птичка, я слышу правду! Видно, сразу надо было выебать в рот. Броню пробило.

– Зверь… ненавижу тебя! – ору сквозь слезы, а он только смеется. Громко и страшно, бросая в меня свою же рубашку.

– Наконец-то у нас все честно и теперь по-настоящему взаимно! Умойся. Мы выезжаем.

Ответа куда не предвидится, хотя, если честно, после такого мне уже все равно. Я чувствую себя просто куклой, которую только что попользовали.

Без нежности и без любви. Крутой снова ненавидел меня сейчас. Адски, но, подойдя к зеркалу, ожидаемой крови я не нахожу.

Вижу только, что я заплаканная, мои волосы спутаны, а губы раскраснелись от его грубости.

Глава 20

– Алло, Даня. Брандо где, он приходил в клуб или офис?

– Нет, он что-то трубку не берет. Забухал, похоже, конкретно. Горюет.

– Поедь к нему и проверь, как он. Притащи в клуб, поминки Фари скоро. Мне надо, чтобы Саня был в тонусе и вернулся к работе.

– А что, есть задачи?

– Есть. Например, долги выбивать. Как ты понимаешь, у нас голяк полный. Нет общака, в казино перекрыли кислород, и, пока Ганс разбирается с документами для суда, мы тупо встанем, если не начнем шевелиться.

– Понял, и тут это. Еще одно.

– Что?

– Вера заболела, давление, все дела. Ты пропадаешь, Ганс занят своим, я тоже. Клубом некому управлять уже реально. Савва, мы пока не вывозим, а брать кого-то со стороны я бы не советовал. Давай закроем клуб. Пока нам вообще не до этого.

Сжимаю телефон сильнее. Куда мы так спешим, хотя на нас и так охота. Стоп. А что бы сделал Фари? Он бы уже предложил мне варианты и все детально расписал. С процентами вероятности, блядь.

– Так, подожди. Не спешите. Никакой клуб мы закрывать не будем, я сам приеду и разрулю. Мы в минусах, Даня, а от клуба хорошая прибыль. Значит, так, ставь замену Веры, но новых не брать! Никакого чужого чтобы в клубе я не видел.

– Ну из старых Кира вроде оклемалась. Просилась назад. Деньги нужны. Второй шанс даешь?

Смотрю на часы. Мне не до этих кадровых разборок, сейчас вообще не время делать хоть один неверный шаг.

– Ладно, бери ее. Поставьте пока на замену Веры. Танцевальная программа и прием гостей, банкеты – пусть все будет, как и было. Даня, что по тому водиле из аварии? Артист. Есть зацепки?

– Нет. Голяк полный. Ни камер, ни свидетелей – ни хрена. Завтра похороны.

– А что Гафар сказал?

– Чтобы ты валил из города. Если уж совсем честно, то чтобы мы все валили, пока еще целы.

– Неплохая идея, можешь брать Ганса, и уезжайте.

– А ты, Савва?

– Я никуда из своего города, поджав хвост, валить не собираюсь! Мы с Гафаром и сами справимся.

– Тогда остаемся все. Куда уж мы без тебя. Нет, не дело это.

– Хорошо, Даня, нам надо спланировать, что делать дальше.

– А что крыса говорит?

– Ничего. Сам разберусь. Не лезь. Я приеду в клуб через час. Жди меня там.

***

Крутой с кем-то говорит по телефону, но больше никогда при мне. Я не знаю, что происходит. Теперь он закрыт и не пускает в свой круг. Я не то что чужая, я просто отдельно, и я понятия не имею, как мне теперь выбраться из этого ада.

– Вставай. На выход, – как к заключенной обращается. Грубо, жестко, без права на отказ.

– Куда?

– В гости к тебе.

Я не задаю лишних вопросов, потому что Савелий уже все решил. Я выхожу из его дома в одной только длинной мужской рубашке, достающей мне до средины бедра, и тапочках, которые вытащила из шкафа в прихожей.

Все, больше у меня ничего нет, и всем плевать на то, что на улице мороз минус десять. А зачем меня одевать? Кто я теперь такая? Временно живая крыса, которая все развалила. Вот кто я для него теперь такая.

Предательски урчит живот. Мне есть хочется, но Крутой не предлагал завтракать, впрочем, как и ужинать. Я смогла попить немного теплой воды в ванной. Стало лучше вроде бы.

Голова только кружится все сильнее, но я не прогнусь и умолять его о еде не стану. Зачем? Савелий ведь и так хочет, чтобы я сдохла, скорее бы. Ему станет проще, и наш ад подойдет к концу.

Охрана, точно стая гиен, стоит на входе, и я вижу, как все они смотрят на меня. Голодно, как и тогда в кабаке бильярдном смотрели. Сергей, Вадим и Ян. В